Еще в июне с. г. со стороны заключенных имели место случаи групповых отказов от выхода на работу и неподчинения требованиям лагерной администрации.
В ночь на 30 июня с. г. в шахте «Капитальная» были обнаружены листовки с призывами к заключенным «Не давать угля», «Свободу заключенным».
В этот же день в производственной зоне шахты № 40 на стене была обнаружена надпись «Не давать угля, пока не будет амнистии».
Аналогичные надписи стали появляться на вагонетках, выходящих из шахты на поверхность. Вагонетки с такими надписями выходили из шахты на поверхность пустые, без угля.
17 июля с. г. на шахте «Капитальная» группа заключенных тяжело избила десятника заключенного ЕДНОБИКА за то, что он призывал заключенных прекратить саботаж. В связи с этим, в тот же день все десятники второй смены, из-за боязни расправы над ними, спускаться в шахту отказались.
19 июля с. г. во втором лагерном отделении заключенные в количестве 350 человек отказались выйти на работу и потребовали прибыть к ним начальника Управления лагеря и прокурора. Прибывшим начальнику Управления лагеря и прокурору заключенные заявили, что они свои требования им излагать не желают, так как на месте их вопросы решить все равно никто не может и они никому не доверяют, поэтому требуют приезда в Воркуту представителей Правительства и ЦК КПСС.
21 июля с. г. в зоне первого и шестого лагерных отделений были обнаружены листовки с требованиями о полной амнистии. Листовки подписывались «Комитет действия».
22 июля с. г. во втором лагерном отделении заключенные первой и второй смены в количестве 1500 человек отказались выходить на работу в шахту № 7, заявив: «Пока не прибудет в Воркуту представитель ЦК КПСС, на работу не выйдем».
На следующий день число отказчиков от работы в этом лагерном отделении возросло до трех тысяч человек.
24 июля с. г. во всех лагерных отделениях, в соответствии с полученным указанием МВД СССР, было объявлено о введении для заключенных Речного лагеря ряда льгот, в частности:
— о введении девятичасового рабочего дня;
— о снятии номеров с одежды;
— о разрешении свиданий с родственниками;
— о разрешении переписки с родными;
— о разрешении перевода заработанных денег своим семьям;
— об увеличении выдачи денег с лицевых счетов до 300 рублей в месяц. Заключенные второго, третьего и шестого лагерных отделений решение МВД
СССР о введении льгот встретили враждебно и 25 июля с. г. в этих отделениях не выпили на работу 8700 человек, в связи с чем на шахтах №№ 7, 12, 14 и 16 и строительстве ТЭЦ—2 все работы были приостановлены.
26 июля с. г. заключенные третьего лагерного отделения напали на штрафной изолятор и освободили 77 заключенных, ранее изолированных подстрекателей к невыходу на работу. При нападении заключенных на штрафной изолятор охраной было применено оружие, в результате из числа нападавших два заключенных было убито и два ранено.
28 июля с. г. заключенные тринадцатого лагерного отделения, работавшие на шахте № 30, узнав, что соседние шахты не работают, от выхода на работу тоже отказывались.
Организаторы массового саботажа среди заключенных стали проводить следующую агитацию:
«Нам идут на уступки, а раз этого мы добились, то мы добьемся своей цели. На удочку приказа о льготах не идите и никаким провокациям не поддавайтесь. Нам нужна воля и мы хотим, чтобы из ЦК КПСС нам сказали о наших сроках…»
Во втором, третьем и десятом лагерных отделениях организаторы саботажа создали штабы. Во главе такого штаба во втором лагерном отделении стоял заключенный КЕНДЗЕРСКИЙ, бывший капитан польской армии, осужденный в 1949 году по ст. 58-1«б» УК РСФСР на 15 лет.
В связи с тем, что лагерные отделения в своем большинстве расположены вблизи шахтерских поселков и в самом городе Воркуте, о массовой волынке и саботаже заключенных стало известно городскому населению.
Поступившие агентурные данные о настроениях населения в связи с возникшей волынкой заключенных в Горном лагере свидетельствовали о том, что основная масса населения Воркуты была возмущена поведением заключенных и выражала недовольство по поводу нерешительных действий лагерной администрации в отношении саботажников.
Среди вольнонаемных работников шахт имелись следующие суждения:
«Тяжело сейчас стало работать на шахте. Народ развинтился и обнаглел. Слова не скажи, а то сейчас же окрестят тебя бериевцем. Начальство лагерное опустило руки и заигрывает с заключенными, а они пользуются этой слабинкой».
Буровой мастер МАРКУ НАС рассказал случай, происшедший с ним в шахте: «Оставшись после смены, чтобы добурить в забое, ко мне подошли несколько заключенных и, схватив электросверло, приказали прекратить работу, угрожая расправой. Я, испугавшись, бросил работу. Когда они осветили меня фонарем и узнали, что я не заключенный, а вольнонаемный, заявили: «Мы обознались» и ушли».
Инженер СЕНЮШКИН заявил:
«Большая вина в создавшейся обстановке в лагере ложится на местную администрацию, которая не сумела вовремя и быстро изъять зачинщиков. Я полагаю, что со всеми бастующими расправятся очень строго».
Житель города ШТОППЕЛЬ заявил:
«Пусть заключенные даже неправильно осуждены, но делать забастовку — это недостойно советских людей. Надо организаторов забастовки просто повесить».
Бухгалтер Углесбыта САБКО сказал:
«Если забастовщики выйдут за зону, будем с ними воевать, как с врагами». Аналогичные высказы1вания были получены от других многих вольнонаемных работников шахт, проживающих в городе Воркуте и шахтерских поселках.
2. Мероприятия, проведенные комиссией МВД СССР по ликвидации массового саботажа
Во всех шести лагерных отделениях, где имело место неповиновение заключенных 29 и 30 июля с. г. комиссией МВД СССР были проведены беседы с заключенными, во время которых выслушаны все их жалобы, просьбы и заявления. По всем вопросам, входящим в компетенцию комиссии, были даны соответствующие ответы и разъяснения.
В момент проведения бесед с заключенными организаторы саботажа выставляли перед комиссией наиболее враждебно настроенных заключенных, которые с заранее подготовленными в демагогическом духе выступлениями излагали комиссии в ультимативном тоне требования от имени всех заключенных о массовом пересмотре дел, об освобождении из лагеря всех заключенных или о сокращении всем заключенным сроков наказания.
Во втором лагерном отделении в конце беседы заключенный ЛЕВАНДО, являющийся организатором саботажа в этом отделении, в дерзкой форме заявил, что прибывшей комиссии из Москвы заключенные не доверяют и дальше говорить с ней не хотят и требуют приезда к ним члена Президиума ЦК КПСС. После чего ЛЕВАНДО предложил всем заключенным разойтись по баракам, что ими и было сделано.
В десятом лагерном отделении организаторы саботажа вели себя более дерзко и вы1зы1вающе. Основные требования организаторов саботажа сводились — немедленно решить вопрос о массовом пересмотре дел и об освобождении из лагеря всех заключенных.
Разъяснение заключенным о введении для них по решению МВД СССР целого ряда льгот было встречено насмешками.
С целью недопущения возможных со стороны заключенных прорывов за зону и побегов, охрана жилых и производственных зон в каждом лагерном отделении была организована по усиленному варианту.
Личный состав охраны, офицеры и солдаты были тщательно проинструктированы и введен офицерский контроль за несением службы нарядом.
Перед оперативным аппаратом и администрацией лагерных отделений была поставлена задача немедленно выявить и взять на учет всех организаторов, подстрекателей и активных участников саботажа с тем, чтобы впоследствии изолировать их из общей массы заключенных.
Был намечен план операций по ликвидации волынки и изъятию организаторов саботажа в каждом лаготделении и подготовлены дополнительные лагерные пункты для размещения в них изъятых заключенных.
31 июля с. г. в 10 часов утра комиссия приступила к операции во втором лагерном отделении.
Вначале по местной лагерной трансляционной сети было предложено заключенным прекратить волынку и всем выйти через центральную вахту из жилой зоны. Одновременно заключенные были предупреждены, что в случае нападения их на конвой, будет применено оружие.
Вначале произошло замешательство, но когда в зону ввели безоружных надзирателей и заключенные увидели, что они окружены усиленной войсковой охраной, одиночками и группами стали выходить через ворота за зону, где они тут же группами по 100 человек брались под конвой и направлялись в тундру для фильтрации.
После того как были изъяты организаторы и активные участники волынки, остальная масса заключенных быта водворена обратно в зону. После этого в лагере быт восстановлен нормальный порядок и в вечернюю смену заключенные вышли на работу.
