Читаем без скачивания Тайная доктрина. Том II - Елена Блаватская

Десять или Декада приводит все эти единицы назад к единству и заканчивает таблицу Пифагора. Потому эта фигура – единица в нуле – была символом Божества Вселенной и Человека. Таков тайный смысл «мощного захвата львиною лапою племени Иуды» («пожатие мастера-масона») между двумя руками, соединенные пальцы дают число десять.

Если теперь мы обратим внимание на египетский крест или Тау, мы увидим, что эта буква, которая была так возвеличена египтянами, греками и евреями, таинственно связана с Декадою. Тау есть Альфа и Омега Тайной Божественной Мудрости, которая символизирована начальной и последней буквою Тот'а (Гермеса). Тот был изобретателем египетского алфавита и буква Тау замыкала алфавиты евреев и самаритян, называвших эту букву «концом» или «совершенством», «кульминацией» и «безопасностью». Отсюда Рагон утверждает, что слова Терминус, «конец» и Тектум, «крыша», являются символами убежища и безопасности – что является довольно прозаическим определением. Но такова обычная судьба идей и вещей в этом мире духовного падения, хотя, в то же время, и физического прогресса. Пан, одно время, был Абсолютною Природою, Единым и Великим Всем; но когда история уловила первый проблеск о нем, Пан уже был низведен до низшего бога полей, до местного Бога; история не желает признавать его, тогда как теология делает из него Дьявола! Тем не менее, его семиголосая свирель, эмблема семи сил Природы, семи планет, семи музыкальных нот, короче говоря, всех семеричных гармоний, ясно устанавливает его первоначальный характер. То же самое и с крестом. Задолго до того времени, когда евреи разделили свой золотой храмовый подсвечник на три ответвления с одной стороны и на четыре с другой, и сделали из семи женское число, число зарождения[1386] – внеся таким образом фаллический элемент в религию – народы, более духовного умозрения, сделали из креста (как 3+4=7) свой самый священный, божественный символ. В действительности, круг, крест и семь, при чем последнее число было принято за основание измерения окружности – являются первыми изначальными символами. Пифагор, принесший свою мудрость из Индии, передал потомству проблеск этой истины. Школа его рассматривала число 7, как совокупность чисел 3 и 4, которые они объясняли двояким способом. На плане нуменального мира Треугольник, как первое понятие проявленного Божества, был его изображением – «Отец-Мать-Сын»; и Четверичность, совершенное число, было нуменальным идеальным Корнем всех чисел и вещей на физическом плане. Некоторые ученики, в виду священности Тетрактиса и Тетраграмматона, ошибаются в мистическом значении Четверичности. Последняя у древних была лишь второстепенным «совершенством», так сказать, ибо она относилась лишь к проявленным планам. Тогда как именно Треугольник, греческая Дельта (Δ), был «проводником неведомого Божества». Существенное доказательство этому заключается в имени Божества, начинающегося с Дельты. Жители Беотии писали Зевс Δεύς (Deus), отсюда и Deus латинян. Это относится к метафизическому представлению и что касается до значения семеричности в феноменальном мире; но для целей экзотерического толкования символизм этот менялся. Три стало идеографом трех материальных Элементов – Воздуха, Воды и Земли; и четыре стало принципом всего того, что является ни телесным, ни зримым. Но это никогда не понималось так истинными последователями Пифагора. Рассматриваемое, как совокупность, состоящая из 6 и 1, или Шестиричности и Единства, число 7 было невидимым центром, Духом всего, ибо не существует шестиугольного тела без седьмого свойства, которое составляет его центральную точку, как например, кристаллы и снежинки в так называемой «неодушевленной» природе. Кроме того, число семь, говорят они, имеет все совершенства единицы – числа чисел. Ибо, как абсолютное единство не создано и неделимо, следовательно, не имеет и числа, и ни одно число не может воспроизвести его, так же точно и число семь; ни одна единица, заключающаяся внутри Декады, не может породить или воспроизвести его. И именно четыре дает арифметическое деление между единицей и семью, ибо оно превосходит первую тем же числом [три], так же как оно само превышается семью, ибо четыре настолько же чисел превышает единицу, насколько семь превышает четыре.[1387]

«У египтян число 7 было символом вечной жизни», говорит Рагон, и добавляет, что потому и греческая буква Z, представляющая лишь двойную семерку, является первой буквой в Zaф, «Я живу» и в Зевсе – «отце всего сущего».

Кроме того, цифра 6 была символом Земли во время осенних и зимних месяцев «сна», цифра же 7 символизировала Землю в период весны и лета, ибо в это время Дух Жизни оживлял ее – седьмая или центральная оживляющая Сила. То же самое встречаем мы в египетском Мифе и символе Озириса и Изиды, метафизически олицетворяющих Огонь и Воду, и физически – Солнце и Нил. Число солнечного года в 365 дней есть числовая величина слова Неилос (Нила). Это число и Бык с серпом Луны и крестом Тау между его рогами, и Земля под ее астрономическим Символом (5) являются самыми фаллическими символами позднейшей древности.

«Нил был рекою времени с числом одного года или года и одного дня (364+1 =365). Он представлял плодоносную воду Изиды или Матери Земли, луну, женщину и корову, также и мастерскую Озириса, представляя Т’зод Олаум евреев. Древнее имя этой реки было Эридан или же еврейский Иордан с коптским или старо-греческим суффиксом. Это было ключом к еврейскому слову Иаред или источник, или сошествие… реки Иордан, имевшей то же мистическое значение среди евреев, как и Нил у египтян[1388], она была источником сошествия и хранилищем жизни».[1389]

Яснее говоря, это было символом олицетворенной Земли или Изиды, рассматриваемой как чрево этой Земли. Это показано достаточно ясно; и Иордан – река столь священная ныне для христиан – заключала в себе значение, не более высокое или поэтическое, чем плодоносные воды Луны – Изиды или Иеговы в его женственном аспекте. Теперь, как это показано тем же ученым, Озирис был Солнцем и рекою Нилом и годом в 365 дней; тогда как Изида была Луною, руслом этой реки или Матерью Землею, «для плодоносных энергий которой вода была необходи мостью», так же и Лунным годом в 354 дня, «регулятором периодов нарастания». Итак, все это является сексуальным и фаллическим, наши современные ученые, по-видимому, не могут найти в этих символах ничего, кроме физиологического и фаллического значения. Тем не менее, три цифры 365 или же число дней в солнечном году должны быть лишь расшифрованы ключом Пифагора, чтобы найти в них высокий философский и моральный смысл. Одного примера будет достаточно. Они могут быть прочтены следующим образом:

Земля (3) – оживотворенная (6) – Духом Жизни (5).

Просто потому, что 3 есть эквивалент греческой Гаммы (Г), являющейся символом Геи Земли, тогда как число 6 есть символ оживотворяющего или одушевляющего принципа, а 5 есть всеобщая квинт-эссенция, которая распространяется по всем направлениям и образует всю материю.[1390]

Приведенные нами несколько доказательств и примеров раскрывают лишь малую долю методов, употреблявшихся при чтении символических идеографов и чисел древности. И так как система эта была чрезвычайно сложна и трудна, то лишь весьма немногие, даже среди Посвященных, могли овладеть всеми семью ключами. И следует ли тогда удивляться, что все метафизическое постепенно спустилось до уровня физической Природы; что Солнце, однажды символ Божества, по мере протекания эонов, превратилось в символ лишь его творящего пыла; и что затем оно было низведено до глифа фаллического значения? – Но, несомненно, не те, кто следовали методу Платона от общего к частному, могли когда-либо начать символизировать свои религии сексуальными эмблемами! Совершенно справедливо, хотя это и было произнесено Элифасом Леви, этим воплощенным парадоксом, что «человек Бог на Земле и Бог есть человек на Небе». Но это не могло относиться и никогда не относилось к Единому Божеству, а только лишь ко Множествам Его воплощенных лучей, называемых нами Дхиан-Коганами, а древними – Богами, ныне же превращенных церковью в Дьяволов по левую сторону и в Спасителя по правую!

Но все подобные корни выросли из одного корня, корня Мудрости, который растет и развивается на почве Индии. Нет ни одного Архангела, прообраза которого нельзя было бы найти в священной стране Ариаварта… Все эти прототипы связаны с Кумарами, которые появляются на поле действия, «отказываясь» – как это сделали Санаткумара и Сананда – «создать потомство». Тем не менее, их называют «создателями» (мыслящего) человека. Не раз их связывали с Нарадой – еще одним нагромождением очевидных несообразностей, но в котором заключается богатство философских положений. Нарада есть водитель Гандхарв, небесных певцов и музыкантов. Эзотерически причина эта объясняется тем фактом, что Гандхарвы являются «наставниками людей в Тайных науках». Это именно они, кто, «возлюбив женщин Земли», открыли им тайны создания; или, как сказано в Веде, «небесный» Гандхарва есть, Божество, которое знало и раскрыло тайны неба и вообще божественные истины. Если мы припомним, что сказано об этой группе Ангелов в Книге Еноха и в Библии, то аллегория станет ясной; водитель их, Нарада, хотя и отказывается размножаться, тем не менее, устремляет людей стать Богами. Кроме того, все они, как сказано в Ведах, являются Чхандаджа, «волею-рожденные», или воплощенные в различных Манвантарах по своей собственной воле. В экзотерической литературе они явлены, как существующие во всех веках; при чем некоторые «прокляты на новое рождение», другие воплощаются в силу долга. Наконец, в качестве Санакадика, семь Кумар, отправившиеся посетить Вишну на «Белом Острове» (Швета-Двипа), Острове, населенном Маха-Йогами – связаны с Шака-Двипа и с лемурийцами и атлантами Третьей и Четвертой Расы.