И она знала, что я всё понял.
Признаться, увидев правду в первый раз, я почти испугался, почувствовав себя мышью в одной клетке со змеёй. Я должен был бежать без оглядки, как только дверца клетки открылась, но, как я и сказал в самом начале, – я главный глупец.
Стоило моему раздражению исчезнуть, и я возомнил себя избранным, раз Тея открыла мне своё истинное лицо.
Хоть и старался этого не показывать, но украдкой я внимал каждому её горькому вздоху и взгляду, когда она пыталась заставить меня мучиться или ревновать. Теяла бесстыдно осыпала вниманием наших братьев, игнорируя моё существование. Она делала комплименты Шейну, постоянно хватала Исара под руку на прогулке по саду. Даже вынудила Каида несколько раз смущённо замолчать, массируя его плечи. Всё это не было странным, она проявляла похожие знаки внимания и в детстве, поэтому братья не придавали этому особого значения и не замечали перемен. Но я знал, что каждый шаг, каждую улыбку и наклон головы она тщательно продумывала. И, к своей глупости, я оказался заинтригован и втянулся в игру, с азартом следил за её манипуляциями, захваченный желанием разгадать каждую хитрость сестры.
Единственное, она не учла, что с её упрямством мог посоревноваться лишь я. Она, вероятно, ждала, что я сломаюсь и приду к ней сам, чтобы попросить прощения и сгладить осадок от ссоры, но я не приходил. В случившемся не было моей вины, и если ранее закрывал глаза и сглаживал ситуацию именно я, то в тот раз я упрямился. Сестра же не приходила поговорить из-за гордости, ведь обычно все сами бежали к ней в руки.
* * *
– Прекрасно, что ты зашёл! Я как раз хотел поговорить.
Исар с таким воодушевлением отреагировал на моё появление, что я невольно обернулся, предположив, что он обратился к кому-то позади меня, но там никого не было, а слуги уже закрыли дверь.
Эйлин попросила меня передать Исару записку. Сама она не могла этого сделать, так как старший брат был на совещании с отцом и министрами. Но, видимо, важные обсуждения закончились, и в просторном кабинете остались только Исар, отец и писарь, заканчивающий делать пометки за отдельным столом.
– Илос, проходи! У меня есть для тебя важное задание, – вновь позвал брат, пока я так и стоял, замерший на пороге.
Он подошёл ближе, схватил меня за плечо и потянул к столу, продолжая широко улыбаться. Я оторопело шагал, не понимая ситуации. Брат любил меня ничуть не меньше, чем Шейна или Каида, но я был самым младшим, и Исар почти не обсуждал со мной важные политические вопросы, видя во мне эмоционального подростка, интересующегося лишь весельем.
Я перевёл вопросительный взгляд на отца, безмолвно прося пояснений, не провинился ли я, и, может, мне стоило бежать, но тот улыбнулся, сворачивая одну из карт.
Исар подвёл меня к массивному столу, непривычно высокому предмету мебели, вся поверхность которого была завалена документами, картами и раскрытыми книгами. Быстро оглядев ближайшие бумаги, я узнал подписанные договора с северными правителями.
– Эйлин просила передать, – пробормотал я, протянув брату записку.
– Спасибо, – кивнул тот, но, не глядя, убрал послание в карман среди складок своей накидки.
– Вы можете идти, – обратился отец к писарю.
Пожилой мужчина незамедлительно поднялся и направился к выходу.
– Илос, взгляни на карту, – привлёк моё внимание Исар, когда мы остались втроём.
Брат подтянул ближе одну из карт с изменёнными территориями Континента после падения Звезды. Какие-то части были изучены и очерчены чётко, например береговые линии на западе и востоке, но протяжённость гор на севере была под вопросом, а пустынный юг вовсе оставался неясным. Я с трудом помнил, как выглядели земли до катастрофы, но знал, что размеры суши были как минимум в два раза больше. Мой взгляд невольно застыл на изображении Теневого залива. Мы не раз исследовали территорию вокруг, и рядом с ним мне всегда было не по себе.
– Ты же знаешь, Илос, что мы разобрались со всем севером, – снова заговорил Исар, стуча тонкой указкой по северным районам. – В Цере, может быть, и своевольный народ, но члены их Сената прекрасно понимают зависимость от Астары. Даже то, что мы избавили местность от мародёров, не компенсирует их тяжёлого климата. Сейчас у северян мало плодородных земель, старые реки мы восстановили только недавно. Поэтому пройдут годы, прежде чем они будут в состоянии прокормить своих людей без нашей поддержки.
– Мы до сих пор им помогаем?
– Да, зерном, рисом, сушёными фруктами, – подсказал отец. – Взамен они платят нам драгоценными металлами. Они нашли руду в горах. Сейчас это в основном медь и железо.
– Даже не серебро? Разве нам требуются эти металлы?
– Не особо, – согласился отец и улыбнулся моей догадливости. – Но плату брать надо. Любая безвозмездно данная помощь в какой-то момент становится привычной, и её перестают ценить по достоинству, начиная воспринимать как что-то само собой разумеющееся. Запомни это, Илос, всегда бери плату, просто ищи правильный размер, ориентируясь на то, сколько тебе могут дать.
Это известная мне истина, но я никогда не отмахивался от совета или мудрых напоминаний отца.
– Значит, север ещё годы будет зависим от нас, – подвёл я итог, ожидая продолжения.
– Верно, – поддержал Исар, указывая на Церу. – А за это время мы укрепим отношения, сделав северян нашими торговыми партнёрами, чтобы их развивающаяся экономика зависела уже не столько от нашей помощи, сколько от торговли с нами.
– Вы связываете им руки. Сейчас любой разрыв отношений с нами грозит им голодом, а потом будет грозить обвалом экономики и остановкой развития, – понял я. – Поэтому мы безропотно помогли им с бандитами. Чтобы наладить торговые связи.
Отец и Исар переглянулись, обменявшись довольными кивками. С одной стороны, я ощутил себя нерадивым учеником, знания которого проверяли, но с другой – несомненно, гордился верными ответами.
– Цера и северные территории не единственные привязаны к нам, – продолжил Исар и обвёл указкой территории чуть южнее. – Сабон и все мелкие города под покровительством их Правящей партии тоже будут тесно связаны с Астарой после моего брака с Эйлин.
– Неужели твой брак чисто политический ход? Мама расстроится, если узнает, – пробормотал я, по-другому взглянув на будущую церемонию.
– Нет, этот брак по любви, – заверил отец.
Меня не удовлетворил его ответ, я хотел услышать это от самого Исара. Мне не нравилась идея впустить кого-то в нашу семью ради территорий и власти. Покрасневшее лицо старшего брата дало самый правдивый ответ.
– Этот брак настоящий, Илос, и хватит на меня так смотреть. При нужде мы бы и без брака нашли, как привязать Сабон к себе, но… подвернулся вариант проще и надёжнее.
Исар отошёл от меня, обходя стол. Он откашлялся, обводя указкой большую часть Континента, от самого севера до границ пустыни на юге.
– В ближайшие три года мы хотим создать единую власть. Многочисленность правящих лиц в разных городах ни к чему хорошему не приведёт. Сейчас мы не можем создать сильную единую экономику, общие законы, правила и нормы. Нам нужен монарх с поддержкой из совета министров и учёных.
Я кивнул менее уверенно. Этот план ни для кого из нас не был секретом. Как и то, что этим монархом станет Исар. Старший брат давно готовился к этой роли, и я ни на миг не сомневался, что она ему подойдёт. Среди нас только отец, Исар и Шейн обладали достаточной самоотдачей, чтобы управлять народом. А вот мы с Каидом не особо жаловали ответственность.
Неожиданным для меня стал лишь срок. Речь шла об огромных переменах, и было неизвестно, пройдут ли они гладко. Меня застало врасплох осознание, что упомянутые события уже на пороге.
– Единственная проблема – юг, – огорошил меня Исар.
– Юг? Там же пустыня и никого нет.
– Не факт. Рядом с пустыней есть одно поселение. Прибывшие оттуда сказали, что в последние месяцы их регулярно грабят. Бандиты приходят с юга с раскрашенными лицами, будто варвары. У них длинноногие поджарые кони и мечи, а значит, они умеют ковать и выращивают собственный скот.
