Перрин выпрямился на дрожащих ногах, каждый мускул в нём кричал, что нужно бежать. Но он не мог. Как не мог и сражаться. Он не хотел принимать происходящее за действительность.
Завыл волк, а потом выпрыгнул на свет. Казалось, Прыгун подвинул собою темноту. Существо наклонилось к Перрину, протянув к нему огромную руку, словно пытаясь его раздавить.
«Это всего лишь переулок. В Кэймлине. Чудовище не настоящее. Его не существует».
Темнота вокруг него исчезла. Огромное чёрное порождение тени растворилось в воздухе, словно разорванный кусок ткани. Луна пропала.
Под ногами появилась полоска грязной, утоптанной земли переулка.
Потом с треском кошмар исчез. Перрин вновь стоял в переулке, Прыгун рядом с ним, а вокруг - никаких признаков леса или ужасного чудовища, в виде которого кто-то представлял себе Возрождённого Дракона.
Перрин медленно выдохнул. По лбу струился пот. Он хотел было вытереть его рукой, но вместо этого пожелал, чтобы тот испарился.
Прыгун исчез, Перрин отправился следом и появился на той же черепичной крыше, где они сидели до этого. Он присел. Даже воспоминание о той тени заставило его содрогнуться.
- Это казалось таким реальным, - сказал он. - Часть меня знала, что это ночной кошмар. Я не мог удержаться: хотелось либо сражаться, либо пытаться убежать. Но когда я что-то выбирал, оно становилось больше, верно? Это потому что я принимал всё происходящее за реальность?
«Да. Ты не должен доверять тому, что видишь».
Перрин кивнул.
- Там была женщина. Она часть сна? Она тоже не была настоящей?
«Да».
- Может, она была той, кому это приснилось, - предположил Перрин. - Той, кого кошмар поймал в свою ловушку и затащил в Мир Снов.
«Спящие люди не задерживаются здесь надолго, - передал Прыгун. Для него это означало конец разговора. - Ты был силён, Юный Бык. Ты хорошо справился».
От него пахло гордостью.
- Мне помогло то, что она назвала его Возрождённым Драконом. Это показало мне, что всё нереально. Помогло мне поверить, что этого нет.
«Ты хорошо справился, глупый щенок, - повторил Прыгун. - Возможно, тебя можно научить».
- Только если я буду практиковаться. Нам нужно попробовать ещё раз. Ты можешь найти другой кошмар?
«Могу, - послал Прыгун. - Рядом с вашим племенем всегда присутствуют кошмары. Всегда».
Однако волк снова повернулся в северном направлении. До этого Перрин думал, что его отвлекают чьи-то сны, но сейчас ему уже так не казалось.
- Что там? - спросил Перрин. - На что ты постоянно отвлекаешься?
«Она идёт», - передал Прыгун.
- Что идёт?
«Последняя Охота. Она или начнётся. Или нет».
Перрин нахмурился.
- Ты имеешь в виду… прямо сейчас?
«Решение будет принято. Скоро».
- Какое решение?
Послания Прыгуна были запутанны, и Перрин не мог их расшифровать.
«Свет и Тьма, пустота и огонь, холод и ужасный, ужасный жар, смешанные с волчьим воем, зовущим, придающим силы».
«Идём». - Прыгун стоял, устремив взгляд на север.
Волк исчез. Перрин переместился за ним и появился на склонах Драконовой горы, возле голого камня.
- Свет! - тихо произнёс Перрин, с трепетом посмотрев вверх. Буря, клокотавшая в небе много месяцев, достигла апогея. Всё небо покрывала массивная чёрная грозовая туча, закрывая собой вершину горы. Она медленно закручивалась в огромный чёрный вихрь, извергающий молнии. В других местах в волчьем сне облака бурлили, но словно отдалённо. Здесь же всё было вблизи.
Здесь был… некий центр. Перрин это чувствовал. Часто, волчьи сны отражали реальный мир странным и неожиданным образом.
Прыгун стоял на скале. Перрин ощущал присутствие других волков, они усеивали склоны Драконовой горы. Их было даже больше, чем он чувствовал раньше.
«Они ждут, - объяснил Прыгун. - Грядёт Последняя Охота».
Когда Перрин мысленно потянулся, он вдруг обнаружил другие группы волков, которые всё ещё находились на отдалении, но целеустремлённо двигались к Драконовой горе. Перрин посмотрел наверх, на возвышающийся гигантский пик. Могила Льюса Тэрина, Дракона. Памятник его безумию, его неудаче и его успеху. Его гордости и самопожертвованию.
- Эти волки, - сказал Перрин. - Они собираются на Последнюю охоту?
«Да. Если она настанет».
Перрин повернулся к Прыгуну.
- Ты же говорил, что она будет. Говорил: «Грядёт Последняя охота».
«Должен быть сделан выбор, Юный Бык. Один из путей ведёт к Последней Охоте».
- А другой? - спросил Перрин.
Прыгун ответил не сразу. Он повернулся к Драконовой Горе.
«Дугой путь не ведёт к Последней Охоте».
- Да, но куда он ведёт?
«В никуда».
Перрин собрался было продолжить расспросы, но послание Прыгуна его поразило. «Никуда» для волков означало пустое логово, щенки, попавшие в руки охотника. Ночное небо без звёзд. Запах старой высохшей крови, затхлый и почти выветрившийся.
Перрин закрыл рот. В небе бушевал чёрный вихрь. Молодой человек принюхался и почувствовал в ветре запах сломанных деревьев и грязи, затопленных полей и пожарищ. Как часто бывало, в особенности в последнее время, казалось, эти запахи резко отличались от запахов окружающего мира. Его обоняние говорило, что он находится в самом центре катастрофы, но все остальные чувства не замечали ничего неправильного.
- Этот выбор… почему бы нам просто не сделать его?
«Это не наш выбор, Юный Бык».
Перрин почувствовал, что его тянет наверх, к облакам. Помимо собственной воли, он начал подниматься по склону. Прыгун поспешил за ним.
«Это опасно, Юный Бык».
- Я знаю, - ответил Перрин, но не мог остановиться. Вместо этого, он пошёл быстрее, с каждым шагом приближаясь к цели. Прыгун бежал рядом, минуя деревья, скалы и наблюдающих за ними волков. Перрин с Прыгуном поднимались всё выше, деревьев становилось меньше, а земля замёрзла и покрылась льдом.
Наконец, они поднялись под облака. Они были похожи на тёмный туман, в котором, дрожа, закручивались потоки. Перрин помедлил, стоя снаружи, но затем шагнул внутрь. Это было похоже на то, как он шагнул в кошмар. Внезапно ветер усилился, воздух будто загудел от скопившейся в нём энергии. Навстречу полетели листья, грязь с песком, и ему пришлось заслониться от них рукой.
«Ну, нет», - подумал он.
Вокруг него возник небольшой пузырь спокойного воздуха. Буря продолжала бушевать буквально в дюйме от его лица, и ему стоило больших усилий её сдерживать. Эта буря не была кошмаром или сном. Это было нечто большее, нечто более реальное. На этот раз, именно Перрин сотворил нечто неправильное, создав пузырь спокойствия.
Оставляя следы в снегу, он направился вперёд. Прыгун шагал против ветра, умудряясь ослабить его воздействие на себя. Ему это удавалось лучше, чем Перрину. Молодой человек же только и мог, что двигать вперёд созданный им пузырь. Он боялся, что без защиты буря засосёт его и утащит в небо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
