Будь я скроен из того же материала, что и романтические герои крегенских легенд — сплошное мужество, гордость, стоицизм и высокомерное безразличие к собственной боли — то не испытывал бы тех чувств, какие раздирали меня тогда. Не чувствовал бы всех тех грызущих и терзающих меня мук и сожалений. Но как бы то ни было, я знал одно: надо идти дальше… неведомо как и куда.
Мы приземлились на окраине Хикландуна.
— Если Лила и впрямь заточила Тельду в тюрьму, то будет глупо просто прилететь обратно, когда наступит утро, — рассудил я.
— Да, — согласился Сег.
Я догадывался о его чувствах. Со мной он был неизменно весел; это подбадривало меня и одновременно печалило. Бедняга самым отчаянным образом пытался привлечь к себе внимание Тельды, но чем больше он старался, тем более жестокая неудача постигала его.
Корхи сопели и ерошили перья, недвусмысленно требуя отдыха. Я посмотрел на Юона.
— Скажи мне, сан: ты можешь снова унестись мыслью прочь и найти женщину, которую я ищу?
— Выражайся яснее, джикай. Ты имеешь в виду Тельду, которую ты собрался вызволять из тюрьмы царицы — или женщину, которую любишь?
Я сильно вздрогнул.
Дурак! Почему я сам не подумал об этом — и чуть раньше!
Я вцепился в костлявое плечо Юона. Чародей не дрогнул, а лишь безмятежно посмотрел мне в глаза. Он недолго слушал меня и прервал, покачав головой.
— Женщина, которую ты любишь, так прекрасна, как ты говоришь?
— Да.
— Она, конечно, невероятно прелестна?
— Да.
Он убрал мою руку с плеча. Я не препятствовал ему.
— Я не могу найти её тебе. Тельду я обнаружил лишь потому, что она находилась рядом с царицей. А здесь мне не за что зацепиться.
Мое непроизвольное движение заставило его отпрянуть. Яркое розовое сияние лун освещало его лицо, и каждая морщинка казалась словно прочерченной резцом.
— Но если она и впрямь так прекрасна, как ты говоришь… Думаю, она жива. Умгар Стро ценит красивые вещи.
— Делия Синегорская — не вещь!
— Для Умгара Стро любая женщина — вещь.
Я отвернулся. Как бы ни был он стар и самоуверен, какими бы там сверхъестественными способностями не обладал, это был для меня единственный способ удержаться и не уложить его ударом кулака.
— Ей занавешенный Фройвил, Дрей! — воскликнул Сег. — Идем!
Сан Лу-си-Юон снова разыграл свою пантомиму. Я называю это пантомимой, поскольку в то время воспринимал его действия именно как спектакль. Ведь как-никак я тогда был в безумном напряжении, до крайности взвинчен, полон отчаянья, устал и жаждал мести. Однако Юон играл с нами честно.
— Тельда и сейчас с царицей, в Палиновой Беседке…
— Я знаю это место! — прервал его Сег.
— Пожалуй, вы меня уговорили, — продолжал Юон. — Я войду в лупу утром, когда откроют ворота, и мы сможем войти в город.
Сега так и передернуло.
— Не думаешь же ты, что мы с Сегом будем смиренно стоять здесь и дожидаться, пока нам откроют ворота, а? — осведомился я.
Чародей кивнул. В его угрюмых глазах цвета темного вина плясали искорки озорного злорадства, что, вкупе с этим тощим и безгубым лицом, делало его похожим на странного ехидного гнома.
— Что же вы тогда сделаете, джикай? — спросил он.
Сег рассмеялся.
Как уже не раз говорилось, смеюсь я неохотно. И потому я просто встал, подошел к своему корху, с которого ещё не снял трапецию и ремни, и начал готовить зверя к полету. Сег последовал за мной.
Когда все было готово, я обернулся к Юону.
— Тебе лучше лететь с нами — здесь бродят лимы…
Он покачал головой.
— Нет, джикай. Если вы одолжите мне одно из этих устаревших копий с кремневыми наконечниками, я обойдусь достаточно неплохо.
— Как пожелаешь. Нам-то эти копья в конце концов не понадобились. Никакого от них проку. Впрочем, от моих планов тоже.
— Дрей! — вмешался Сег. — Еще не все потеряно.
— Вперед! — грубо оборвал я его.
Так мы и оставили лахвийского чародея, сана Лу-си-Юона, вооруженного улларским копьем, ждать восхода обоих солнц Скорпиона и открытия ворот Хикландуна.
В нашу короткую экспедицию мы отправились вдвоем на одном корхе. И оба по очереди спрыгнули с трапеции на крышу дворца царицы, защищенную натянутой проволокой и веерами кольев, после чего отпустили нашего летуна на все четыре стороны. Мне все время мнилось, будто чьи-нибудь острые глаза, вглядываясь в розовый свет лун-близнецов с одной из многочисленных сторожевых башен, обязательно заметят нас. Но это меня пока не волновало. Мы неслышно спускались по стурмовой лестнице, и вскрывали ленковые двери мечами. А попадавшихся нам часовых не убивали — в конце концов, мы ведь были здесь в гостях.
Когда мы бесшумно крались так по дворцу мимо часовых, происходящее вовсе не казалось мне каким-то несообразным повторением совершенного в Пликле. Ведь на этот раз я не ощущал ни сильного трепета надежды, ни страха за мою Делию. Сейчас мы просто выполняли свой товарищеский долг. Тут я вспомнил, какие чувства испытывал бедолага Сег к этой черствой и пустой женщине, и вздохнул, гадая чего же я собственно желаю для этого своего сбитого с толку товарища.
Но по правде говоря, куда больше я переживал за Юона. Ведь я какой-то мере отвечал за него. Как мог хрупкий лахвиец устоять против страшного в своей свирепости дикого лима — хоть с копьем, хоть с голыми руками!
Нам попался молодой хикландунский стражник, одетый чрезвычайно нарядно. Богатый мундир, выдававший в нем копьеносца царицы, был украшен серебряными и золотыми пуговицами и пряжками. Он весьма любезно согласился нам помочь, когда Сег приставил кинжал к его горлу. Нас провели через дверной проем в длинный узкий проход, покрытый пылью и паутиной. В стенах там имелись отделенные друг от друга равными промежутками узкие щели, сквозь которые на пол падали лучи света. Увидев такое я мигом понял куда мы попали. Подобные помещения, похоже, являются неотъемлемым атрибутом иных дворцов — место для наблюдения, спрятанное за стенами покоев. Я и сам много раз пользовался этими галереями для слежки и, несомненно, ещё не раз воспользуюсь ими в будущем По какой-то причине многие правители на планете Креген одержимы настоящей страстью к секретности и обожают припрятать в укромном месте наблюдателей, готовых в любой момент выскочить из укрытия и расправиться с тем, в чьем поведении промелькнет малейший намек на измену или готовность совершить убийство. Я сам много раз пользовался этими галереями… но не для той цели, для какой их строили.
Когда парень указал нам нужный глазок, Сег слегка стукнул его по голове, а я поймал его в объятия и бесшумно опустил на пыльный пол. Затем мы — Сег снизу, а я сверху, — припали к щели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
