Для гражданской организации всё обстоит несколько проще. Согласовав вопрос с партийными органами, ведавшими руководящими кадрами, министр строительства электростанций СССР Логинов Ф.Г., во исполнение постановления Совета Министров СССР, 23 июля 1957 года подписал приказ об освобождении Круглова С.Н. от занимаемой им должности заместителя министра «в связи с его переходом на руководящую работу в Совет народного хозяйства Кировского экономического административного района» [27]. Поясним здесь, что ещё 10 мая 1957 года Министерство строительства электростанций (МСЭ) СССР вновь было объединено с Министерством электростанций СССР, которое остался возглавлять по совместительству заместитель Председателя Совета Министров СССР Маленков Г.М. При этом Логинов Ф.Г. был назначен его первым заместителем, но ещё возглавлял МСЭ, ликвидированное де-юре, но ещё существовавшее де-факто. После разгрома «антипартийной группы» 29 июня 1957 года Маленкова Г.М. сняли со всех должностей, в том числе и министра электростанций, а на это место назначили Павленко А.С. [7].
10 августа 1957 года Совет Министров СССР издал распоряжение об увольнении Круглова С.Н. из кадров МВД СССР в запас, после чего началась реализация упомянутых выше «дембельных» мероприятий. Медицинское освидетельствование Сергей Никифорович проходил в Четвёртом Главном управлении Министерства здравоохранения СССР, ранее являвшимся Лечебно-санитарным управлением Кремля, где он под наблюдением врачей находился со времени перехода на руководящую работу в МВД. В личном фонде № 10146 ГАРФ хранятся пропуска Круглова С.Н. в указанные лечебные учреждения, а также справки и выписки из медицинских книжек [27].
На основании Свидетельства о болезни № 435, датированного 29 октября 1957 года, можно судить о том, что «генерал-полковник Круглов С.Н., 1907 года рождения, член КПСС, образование высшее, по профессии политработник, служивший в армии в 1928–1929 и 1941–1942 годах, в органах МВД с 1942 по 1957 год», существенно подорвал своё здоровье. При росте 182 сантиметра вес значительно превышал норму. Обследуемый постоянно ощущал головные боли, временами головокружение, тошноту, сжимающие боли в области сердца, бессонницу, снижение памяти, боли в желудке. Нездоровье своё начал ощущать с 1945 года, вследствие чего ездил лечиться и отдыхать в Кисловодск и Карловы Вары. В 1953 году состояние здоровья значительно ухудшилось, произошло несколько гипертонических кризов, поэтому направлялся в санаторий «Барвиха». В начале января 1957 года снова произошло ухудшение состояния здоровья. В обследовании врачей отмечалось, что больной выглядел старше своего возраста, имел некоторую эмоциональную неуравновешенность, гипертоническую болезнь второй степени. На основании соответствующих статей «расписания болезней и физических недостатков», регламентировавшихся приказом военного министра, было признано, что обследуемый «не годен к военной службе в мирное время и ограниченно годен второй степени в военное время». При этом отмечалось, что «заболевание получено в период прохождения военной службы» [27].
Как можно судить на основании приведенного Свидетельства, Сергей Никифорович не жалел сил и собственного здоровья, стремясь всего себя отдать службе любимой Родине. Однако ночные бдения, огромный груз ответственности и постоянное нервное напряжение сделали своё неблагодарное дело. Сравнение происходивших в стране событий с отмечавшимися ухудшениями состояния здоровья позволяет говорить о том, как глубоко переживал Круглов С.Н. служебные и жизненные коллизии, стараясь не поддаваться одолевавшим его недугам.
В выписке из постановления Центральной врачебно-экспертной комиссии МВД СССР от 7 октября 1957 года говорилось, что тов. Круглов С.Н. «к продолжению руководящей работы большого объёма не годен. Может, в соответствии с имеющимся трудовым опытом, выполнять работу в существенно сниженном объёме без дополнительных нагрузок и с нормированным рабочим днем». Далее отмечалось, что он «является инвалидом третьей группы с переосвидетельствованием через 1 год с момента увольнения из МВД. Инвалидность связана со службой в МВД» [27].
Теперь несколько слов о пенсии от МВД СССР, которая была назначена бывшему министру внутренних дел генерал-полковнику Круглову С.Н. Мы уже говорили выше о том, что при работе на самых главных должностях Наркомата-Министерства внутренних дел и в высоком воинском звании стаж воинской службы Сергея Никифоровича оказался относительно небольшим. На момент ухода на пенсию он прослужил 18 лет 10 месяцев, то есть меньше положенных двух десятков календарных лет. Однако, поскольку в 1941 и 1944 годах зам наркома Круглов С.Н. находился на фронте и принимал участие в боевых действиях, то это время службы ему было засчитано как «два года за год». Официального документа о том, сколько было учтено «льготных лет», у нас не имеется, но в итоге 25 октября 1957 года Круглову С.Н. была «пожизненно» назначена пенсия «за 20 лет выслуги» (но не по инвалидности!) «в сумме 2800 рублей 00 копеек» (при максимально возможной генеральской пенсии 4000 рублей). Свидетельством этому является выданная на основании Пенсионного дела № 30/41462 Пенсионная книжка серии АК № 167 МВД СССР, хранящаяся ныне в Личном фонде № 10146 Круглова С.Н. в ГАРФ [27]. Теперь только эта «пенсионная нить» да добрые отношения с бывшими подчинёнными связывали Сергея Никифоровича с Министерством внутренних дел СССР.
25 октября 1957 года министр внутренних дел Дудоров Н.П. подписал приказ МВД СССР № 1101, который гласил: «Уволить в запас Советской Армии бывшего министра внутренних дел генерал-полковника Круглова С.Н. по болезни». Вот такой «подарок» получил Сергей Никифорович почти сразу после своего пятидесятилетнего юбилея, состоявшегося 2 октября того же года. Весьма «скромно» был отмечен, если сравнивать хотя бы с бывшим его подчинённым Серовым И.А., пожалованным, как упоминалось выше, к своей полувековой дате орденом Ленина и званием генерала армии.
Как раз в эти дни в стране началось празднование сорокалетия Великой Октябрьской социалистической революции. В начале ноября в Кремлёвском дворце съездов состоялась юбилейная сессия Верховного Совета СССР, в которой в качестве народного депутата принял участие Круглов С.Н. Доклад о всемирно-исторических итогах великих социалистических преобразований в нашей стране сделал Хрущёв Н.С. Сессия приняла Обращение к народам Советского Союза и Обращение ко всем трудящимся, политическим и общественным деятелям, представителям науки и культуры, парламентам и правительствам всех стран с призывом жить в мире и дружбе [41].
Вместе с другими депутатами и прибывшими на сессию гостями Круглов С.Н. получил пропуск на Красную площадь «в день празднования 40‑й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции 7 ноября 1957 года» для просмотра военного парада и демонстрации трудящихся. В былые времена генерал-полковник сам в полной парадной форме, со всеми орденами и медалями (кроме иностранных) был запечатлён на фотографии на трибуне Мавзолея рядом с другими военачальниками. Теперь же ему следовало добираться со стороны Москвы-реки через Васильевский спуск до менее престижной трибуны 6, расположенной за Мавзолеем, где войска проходят церемониальным маршем, уже отставив команду «Смирно! Равнение направо». На это торжественное мероприятие Сергей Никифорович отправился в гражданской одежде и с паспортом, без предъявления которого пропуск был недействителен. Кроме того, Президиум Верховного Совета СССР, Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР пригласили в числе других «товарища С.Н.Круглова пожаловать на приём» по случаю упомянутой даты в Зал № 1 Большого Кремлёвского дворца [27].
После завершения всех торжеств опальному бывшему министру следовало отправляться в ссылку в предписанные ему дальние края, в город Киров. Это была новая форма более «мягких», но непреклонных репрессий укрепившейся партийной власти.
К этому времени дочь Ирина училась на биофаке МГУ, а сын Валерий занимался на 3‑м курсе Энергетического института. Таисия Дмитриевна опекала двух родных студентов. В связи с этим семья не имела возможности отправиться вместе с отцом к его новому месту работы. Любовь Игнатьевна, мать Сергея Никифоровича, по состоянию здоровья также не могла поехать с сыном и потому осталась с невесткой и внуками в Москве.
В заключение отметим только, что в этот же период был изгнан из органов власти «спаситель» Хрущёва маршал Жуков Г.К. Он был опасен тем, что вполне мог заменить собой главу Советского государства или докопаться до истоков того, кто же проводил репрессии в прежние годы. Операция против Жукова Г.К была проведена со вполне цековским коварством. Министра обороны отправили с государственным визитом в Албанию и Югославию, а в его отсутствие 19 октября 1957 года провели Пленум ЦК, на котором приняли решение «за недостатки партийно-политической работы в армии» вывести маршала из Президиума и из ЦК КПСС и снять с занимаемой должности министра обороны. После возвращения Жукова Г.К. в СССР состоялся Пленум ЦК, на котором Суслов М.А., Брежнев Л.И. и Хрущёв Н.С. обрушились на бывшего войскового начальника с резкой критикой. Вина маршала состояла в том, что он «пренебрегал политработниками» и был подвержен «бонапартизму». Суслов М.А. процитировал поступившие доносы на министра обороны. Жукова (как когда-то и Берия) обвинили в том, что он без согласования с ЦК создал разведшколу, «школу террористов», явившуюся прообразом будущего спецназа, очень пригодного для силового захвата власти. Жуков Г.К. пытался оправдаться и напоминал о своём участии в организации «отпора антипартийной группе в составе семи человек» на недавнем пленуме. Но в ответ в его адрес летели лишь очередные обвинения Хрущёва Н.С. в том, что маршал преувеличивал свои заслуги в Великой Отечественной войне, не понимал роли новых видов вооружения и вообще в 61 год ему следовало бы уступить дорогу другим. Первого секретаря ЦК поддержали маршалы Малиновский Р.Я., Соколовский В.Д. и даже «друг» Конев И.С. С отставкой Жукова Г.К. из политической жизни был устранён последний государственный институт, пытавшийся претендовать на определённую независимость от всемогущего партаппарата [83].
