Сквозь огромные, от пола до потолка, окна, лился свет. И в красноватых лучах заходящего солнца, словно рассекая тонким телом тяжелую воду, двигалась девушка. Стройная, как тростинка, в легком светлом платье, абсолютно не скрывавшем изгибы тренированного тела. С распущенными волосами, ниспадавшими по спине густой синей волной почти до колен.
Сариэль потерла глаза, думая, что это ей привиделось. Но волосы незнакомки так и не поменяли цвет.
– Восторг! – Пробормотала она себе под нос, убедившись, что зрение ее не подводит.
А танцовщица не останавливалась ни на миг. И казалось, что танцует она не одна. Музыка была ее проводником. Ее партнером. Ее любовником. Легкое тело с немыслимой грацией будто бы перетекало из одной позы в другую.
И было в этом что-то сладкое, томительное. И вместе с тем немыслимо хищное и резкое. Как изящный клинок. Вот искусная, дивная вязь защитных рун. Но холодная сталь остра, как бритва. И не знает пощады.
И глядя на танцовщицу, Сариэль неосознанно двинулась и, почти повторив увиденное движение, легко изогнулась сама. Решение созрело в голове практически мгновенно.
Теллиани резко толкнула дверь, и тяжелая створка с грохотом ударилась о стену.
Музыка тут же прервалась и в повиснувшей тишине Сариэль уверенно шагнула внутрь.
Эльф вскочил на ноги и склонился в учтивом поклоне. А вот девушка, словно только теперь вышла из транса, неспешно повернулась лицом к двери. Удивительные волосы качнулись в воздухе, словно речная волна.
Теллиани оторвала взгляд от густой массы волос и, поднимая глаза, сначала изумленно взглянула на тонкую полоску сверкнувшего синим амарила на ее шее, а затем уставилась в знакомое лицо. Перед ней стояла сводная сестра. Абсолютно точная копия лорда Эртайна. Только без смазливой усмешки на нежных губах. И если Эртайн выглядел, как томная девица, то, глядя на леди Дайарэну, сразу становилось понятно: она привыкла повелевать.
Сариэль растянула губы в хищной усмешке.
– Да сегодня просто день родственных встреч! Леди Дайарена? – Девчонка полувопросительно вскинула тонкую бровь, хотя была полностью уверена в своих выводах.
– Сестра. – Чуть поклонилась танцовщица, настороженно разглядывая гостью.
Теллиани хмыкнула.
– А что это вы здесь делаете?
– Это ритуальный танец к Алдайну.
– К чему? – Переспросила удивленная Сариэль.
Дайарэна отступила на шаг.
– Уходите, леди. Вам не следует это видеть. – И еще раз легко поклонилась.
– А если я никуда не пойду? – Ухмыльнулась теллиани. – Я хочу, чтобы ты научила меня танцевать это.
В углу закашлялся музыкант, так и не выпустив из пальцев флейту.
Жрица изящным движением сняла со своей шеи тонкую полоску амарила и подняла на Сариэль враз потемневший взгляд.
– Уходите, теллиани. Это не для Вас. Забудьте то, что вы видели. Моя вина в том, что я не заперла в дверь. Прошу простить.
– А если я никуда не пойду? – Спросила Сариэль, которой выпитый виас напрочь отбил чувство самосохранения.
Дайарэна молча протянула свой торк за спину, и не проронивший ни единого звука эльф легко подхватил опасное украшение из ее пальцев.
– Тогда я заставлю Вас, теллиани. Еще раз простите. – И синеволосая жрица резко приложила холодные пальцы к пылающему лбу Сариэль.
Телиани почувствовала, как проваливается в коридор из снов. Туда, где она была полновластной хозяйкой. Сердце от радости пропустило удар. Конец мучениям!
Они стояли друг напротив друга на единственном освещенном пятачке посреди гнетущего мрака, и Дайарена все так же дотрагивалась пальцами до лба Сариэль.
– Идите в свою комнату и ложитесь спать, моя леди. На утро вы не вспомните о том, что видели сегодня, – голос жрицы был властен и суров.
Сариэль на мгновение почувствовала, как воля покидает ее, но тут же разозлилась сама на себя. Это ее царство!
– Да что ты говоришь! – С усилием выдавила она и, тяжело, будто преодолевая нешуточное сопротивление, подняла руку, резко уцепившись раскрытой пятерней в лицо сводной сестры.
Дайарэна, застонала, упав на колени, не имея сил ни пошевелиться, ни сопротивляться, пока теллиани извлекала из ее головы знание об увиденном танце.
– Ну, вот и все, – хмыкнула Сариэль. – Стоило так напрягаться. А теперь назад!
И девушек с силой вышвырнуло обратно. В уже полутемную комнату. Где испуганный музыкант затравленно прижимал флейту к груди, глядя, как его госпожа, его неприступная и суровая госпожа, мощный маг и верховная жрица, без движения валяется на полу у ног хрупкой девчонки, закрыв глаза.
Да и сама теллиани, завопившая что есть мочи и рухнувшая на пол, была жутким зрелищем.
Но крик Сариэль внезапно прервался, и она, тяжело дыша, уже неуверенно поднималась на ноги. Лишь на мгновение ощутив былую мощь, теллиани снова лишилась ее, оттого и кричала. Но вовремя вспомнила, что это всего лишь амариловый торк делает с ней такое, и закрыла рот. Она резко приложила пальцы к шее Дайарэны и, нащупав бьющуюся жилку, кивнула сама себе, а затем просто молча вышла, закрыв за собой дверь.
Эльф подбежал к распростертой на полу танцовщице.
– Моя госпожа, что с вами?! – Испуганно прошептал он, осторожно приподнимая легкое тело.
Наконец, Дайярэна устало открыла глаза.
– Выпила меня до дна, – едва слышно прошелестела она. – До капли! Словно глупую ученицу. Какая же сила таится в этой девчонке, что даже несмотря на амариловый торк, она творит такое?
Музыкант бросил испуганный взгляд на дверь.
– Все будет хорошо, Кайе, – попыталась успокоить его девушка. – А теперь отнеси меня в мои покои. Мне необходимо время, чтобы восстановить силы. Сегодня тренировок уже не будет.
– Как прикажете, моя госпожа. – И эльф легко подхватил ее на руки, забыв на полу свою деревянную флейту.
***
Тайрэн уже сидел в комнате теллиани, задумчиво вертя в руках полупустую бутылку, когда Сариэль, покачиваясь, ввалилась туда.
Эльф быстро сунул виас за подушку и подскочил на ноги.
– Да что ты творишь, Сариэль?! Совсем с ума сошла. – И очень вовремя подхватил безумную девчонку. – Если тебя кто-то увидит, плохо будет нам обоим! И Кейри тоже! Чем ты думаешь?!
Но теллиани только рассмеялась каким-то зловещим смехом и повисла в сильных руках друга.
Тайрэн осторожно уложил ее на диван, чтобы уж больше не упала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
