девочка.
Внутри Динки словно прорвалась плотина и горестный вой вырвался из ее горла. Она уткнулась в грудь чужой маме и горько разрыдалась. Мама гладила ее по голове и что-то тихо мурчала, а Динка плакала и плакала не в силах остановиться.
Она плакала о своем отце, несправедливо изгнанном и погибшим на чужбине, о своей матери, пожертвовавшей своим домом и своей независимостью ради того, чтобы у нее была семья, об отчиме, который не знал о том, какое чудовище он впустил в свой дом, об Агнесс, ставшей жертвой расправы отчаявшихся и ожесточенных изгнанников, которым не нашлось места ни этом мире, ни в том, о Ливее, оставшимся на старость лет одним одинешеньким, о мире людей, о солнце и звездах, о своей неприкаянной жизни, в которой было так мало хорошего и так много боли, страха, тревог и потерь, о будущем, которое ждет ее маленькую дочку после рождения.
— Сынок, ты что там стоишь? Иди тоже сюда. Иди-иди, смелее, — позвала Кори еще кого-то. Динка, немного успокоившись, подняла заплаканные глаза и увидела, что вся белая семья расположилась вокруг, тесно прижимаясь друг у другу и к ней телами. Тут были и Тирсвад, и Лири, и Руграст с Зинейлом, и еще пятеро щенков разных возрастов, затесавшиеся между телами родителей. Кори была, как маленькое солнышко, всех вокруг себя обогревая и утешая. И ее тепла хватало на каждого, и даже еще оставалось. Она смотрела поверх голов своих близких на блекло-светящийся вход в пещеру, где неловко топтался Дайм, не решаясь уйти, но и боясь помешать.
Динка попыталась вскочить, чтобы броситься к нему, но Кори удержала ее, надавив лапой на затылок, а затем снова обратилась к Дайму:
— Ну же, подойди к нам. Я же вижу, что ты волнуешься. Это и твоя Варрэн-Лин?
Дайм кивнул и медленно приблизился. Тирсвад тут же подвинулся, давая ему место между собой и Динкой у лап матери. И Дайм, пригнув рога к спине, чтобы никого не задеть, аккуратно опустился на пол. Лапа Кори тут же оказалась на его макушке.
— Какие у меня красивые и сильные сыновья! — прошептала она, лизнув по очереди Дайма и Тирсвада в лоб. — И прекрасные ласковые дочери! — досталось и Динке с Лири. — И милые сладкие малыши! — нежный язык матери прошелся по спинкам пятерых щенков, вызвав радостное повизгивание. — Я самая счастливая мать на свете!
— У нас мало времени, — сдавленно пробормотал Дайм. Динка посмотрела на него и увидела, что в сияющих золотом глазах тоже блеснули слезы. Даже такому большому и сильному мужчине, Вожаку стаи и целого племени, иногда нужна мама. Чтобы положила лапу на затылок и сказала, что все будет хорошо.
— Я знаю, малыш, знаю, — грустно проговорила Кори, поглаживая его между рогов. — Просто отдохните с дороги немного. Я вижу, что вы прошли долгий путь, и путь этот был полит слезами и усеян потерями. Впереди у нас еще более тяжелая дорога. Но пока мы здесь, вы можете отдохнуть. А я буду рядом.
И Динка почувствовала, что она права, и усталость укрыла ее тяжелым ватным одеялом. Она не спала уже больше эреше, если просмотр воспоминаний можно считать за сон, а то и все два. А здесь, под боком у мамы было так тепло и уютно, что возвращаться в жестокий мир, в котором вот-вот начнется кровопролитная война, совсем не хотелось.
Тирсвад громко мурлыкал. Дайм тихо вводил Руграста и Зинэйла в курс дела, рассказывая об объединенной армии красных и черных, намерениях Райоста, желании Гуртуга выступить на стороне белых. Затруднениях в установлении контакта с Белым Вожаком, и способе лечения опасного недуга, поразившего белое племя. Пригревшись под боком у мамы и успокоенная близостью своих мужчин, Динка сама не заметила, как задремала.
Проснулась она от топота лап и громкого окрика.
— Дайм, ты здесь? Гуртуг зовет тебя и Тирсвада!
Дайм, Тирсвад, Руграст и Зинейл моментально оказались на ногах, загораживая лежащих женщин и детей, но это был всего лишь серый юноша, которого Гургут назначил связным. Динка узнала в нем того испуганного паренька, которого она лечила от укусов первым.
— Что там? — отрывисто спросил Дайм. От его расслабленного состояния не осталось и следа.
— По равнине идут белые варрэны, их много, целая армия. Дозорным показалось, что они все больные. Их гонит бесчисленная стая руогов. И они двигаются прямо ко входу в долину, — отрапортовал серый.
— Где черные и красные? — спросил Дайм.
— Их пока не видно. Гуртуг говорит, что Райост уже должен быть здесь. А раз его нет, то что-то вынудило его сменить тактику, — серый был встревожен, все время оглядывался и подергивал ушами.
— Мам, где отец Сирокс? Нужно собрать совет старейшин и найти Вожака, — Тирсвад тоже был предельно собран. Динка со стыдом подумала, что они сюда пришли не просто так, а с заданием от Гуртуга, но расслабились, забыв о том, что сейчас у белых каждое мгновение на счету. — Нужно созвать всех, кто способен сражаться.
Кори опустила глаза.
— Сирокс и твои братья Лэйден и Урдорк ушли на границу еще несколько решегов назад. Так что, возможно, они сейчас среди возвращающихся белых варрэнов, если до сих пор живы, — хмуро ответил вместо нее Зинэйл. — Совет старейшин распущен, каждый прячется в своей пещере и охраняет свою семью. А на Вожака надежды нет. Он упал духом и отстранился от своих обязанностей. Больше на это место желающих не нашлось. Зараза распространяется по племени, как пламя, и не щадит никого.
Дайм и Тирсвад переглянулись, принимая решение. Динка, затаив дыхание и прижавшись к теплому материнскому боку, ожидала, что они скажут.
— Ты, парень, — кивнул Дайм связному, — и тот десяток ребят, что у входа. Вы остаетесь здесь охранять наших женщин и детей.
— Да, Дайм, — отрапортовал серый варрэн.
— Вы двое, — Дайм кивнул Руграсту и Зинэйлу, — пойдете с нами. Покажете пещеру, где прячется Вожак. И поможете вытащить из нор оставшихся дома белых варрэнов. Нам надо разделить здоровых и больных. Здоровых отправить на защиту, больных собрать в одном месте для лечения.
— Динка, остаешься здесь с Кори и детьми.
— Но Дайм! — Динка вскочила на ноги, умоляюще глядя ему в глаза. — А как же лечение больных?
— Остаешься здесь под защитой серых, — ледяным тоном повторил Дайм.
