Апреля 17 го по утру в 8 часов приметили мы перемену в цвете воды, почему бросили лот, и нашли глубину 80 саженей, грунт мелкой серой песок. Сия глубина показывала, что течение действовало сильно к западу. Полуденные наблюдения в широте 36°,00 и долготе 338°,20, то подтвердили, и сила оного была в последние сутки 17 миль к S и 1°,20 к W. Мне кажется, что Г. Реннель один только советует не держаться к берегу, а по направлению течения, означенному на его карте. Следуя его совету, плыли мы от 332° до 340° долготы в параллели 32 1/2 и 36°, и нашли мнение его весьма основательным; ибо сила течения к W составляла в час 3 1/2 мили. В 6 часов найдена глубина 75 саженей, грунт мелкой серой песок; в полночь 90, в 4 часа 105 саженей, грунт ил жидкой. Последняя глубина показала, что мы перешли уже меридиан мыса Лагуллас.
Апреля 19 го в 9 часов утра усмотрели мы берег на NNO (по компасу). Оной имел вид острова; скоро потом показался гористой берег на NOtO. В полдень широта 35°,05 S, долгота 340°,31,24" W. Западнейший берег, которой был Мыс Доброй Надежды, лежал тогда на NO 7°, а восточнейший мыс Фальсо на NO 35°. Дна не могли достать 100 саженями. Находившись точно на меридиане самого мыса Доброй Надежды, лежащего по лучшим известным определениям, в долготе 18°,29 восточной, или 341°,31 западной, удостоверились мы, что погрешность наших хронометров составляла один градус, которая и принята до прибытия нашего к острову Св. Елены, В сем месте встретились мы с Американским кораблем, шедшим из Иль-де Франса; но от оного не получили известия о Француской эскадре, крейсировавшей в тамошних водах под начальством Адмирала Линоа. Скоро показался и еще другой корабль, которой поднял также флаг Американской. В 6 часов вечера лежал от нас мыс Доброй Надежды на NO 35° в 36 ти милях; мыс Фальсо на NO 4<Ч°, а столовая гора на NO 23°. Ветр дул свежий от SSO; мы держали курс до 4 х часов NW, а потом переменили оной на NNW к острову Св. Елены. В широте 29° почувствовали мы холодноватость в воздухе; ртуть в термометре не поднималась и среди дня выше 19°, даже под 27° не показывала она выше 14°; мы, приметили, что под 36° широты было теплее. В широте 26°,30 сделался ветр сначала от W, а потом от WSW, и продолжался два дня. Едва перешли мы через южный тропик, то настал настоящий пассат SSO и SO.
Апреля 26 го увидели мы два корабля, один на NW, а другой на NO. Первой признали мы Невою, но как Надежда ходила хуже; то Нева скоро ушла опять из виду, и мы ее уже не видали до нашего прибытия в Кронштат.
Апрель. 29 — Май. 3–4
Апреля 29 го перешли мы чрез меридиан Гринвича, совершив от оного к западу 360°; почему я, ради потерянного нами дня, и назвал следующий день вместо 30 го Апреля первым Мая. В 6 часов вечера 3 го Мая увидели мы остров Св. Елены на WNW в 40 милях. В продолжении ночи лежали в дрейфе; на рассвете находились от берега в 20 ти милях. В 9 часов утра послал я Лейтенанта Левенштерна на берег для извещения Губернатора о приходе нашем; до 11 ти часов лавировали, а потом пошли на рейд; где в половине 1 го часа бросили якорь на глубине 13 ти саженей; другой якорь положили на NW, совершив плавание от Зондского пролива в 58, а от Макао в 79 дней.
В заливе стоял только один Аглинской, купеческой корабль на якоре. Здешний рейд редко бывает так пуст, как при нас случилось. Мы узнали тут, что Аглинского флота Капитан Понгам отправился отсюда одними сутками прежде нашего прихода со знатными силами для овладения Буэнос-Эреса. Предприятие, коего ни Губернатор, ни жители не одобряли. Мы получили здесь также известие и о недавно начавшейся войне между Россиею и Франциею.
Губернатор, Полковник Паттон, оказал себя весьма учтивым и услужливым. Он принял нас с величайшею приветливостию и готов был доставить нам все, что состояло в его силах. Он приказал отпускать каждой день для служителей наших свежее мясо; а сверх того предлагал и некое количество муки, в которой имели мы великую надобность; потому что запас сухарей наших очень уменьшился; а Охотские столько испортились, что я не смел давать оных людям. Но недостаток в муке на острове сделался так велик, что не продавали оной даже и самим жителям. Недавное овладение мысом Доброй Надежды и отправленная Экспедиция к Рио де ла Плате, опорожнили все магазины. Принимая сие обстоятельство в рассуждение и надеясь, что при скором плавании и некоей бережливости, продовольствуемся своим остаточным запасом до Копенгагена, отказался я от предлагаемого.
Кроме острова Св. Елены, не известно мне ни одно лучшее место для получения свежих потребностей по долговременном плавании. Рейд совершенно безопасен и удобнее, нежели в заливе Симона и Столовом у мыса Доброй Надежды. Вход, если с осторожностию держаться к берегу, весьма легок; а при отходе, нужно только поднять якорь и поставить паруса, чтобы вытти в море. Здесь довольно всякого роду жизненных потребностей, а особливо наилучшего овоща. В 2 или три дня можно запастися всем достаточно. Портеру, вин, а наипаче мадеры получить можно было в изобилии, равномерно и корабельной провизии, как то, солонины, гороху и коровьего масла; в такелаже нет также недостатка. Наливаться водою весьма удобно. В одни сутки можно взять все оной количество без малейшего затруднения, а через двое приготовитясь совсем к отходу. Остров Св. Елены для кораблей идущих в Европу гораздо преимущественнее мыса Доброй Надежды, где приставанье опасно и сопряжено с великою потерею времени. Впрочем цены жизненным потребностям нигде столько не высоки, как на сем острове. Мы платили за барана в 18 и 20 фунтов по три гинеи, за мешек картофелю в 2 1/2 пуда гинею, за курицу и утку по полугинеи, за двенадцать яиц по пиастру, за прочее в таковом же содержании.
Военные корабли и корабли Аглинской Ост-Индийской компании не платят ничего за приставанье и наливанье водою,[262] но с Аглинских частных купеческих кораблей берут по 5 гиней; с иностранных же вдвое. Иностранцам не позволено ходить вне города; но как он состоит только из одной улицы; то и проход по оной для них крайне ограничен. Прежде не наблюдали постановления сего со строгостию и исключали многих иностранцев, наипаче же естествоиспытателей: ныне же случай возобновил строгость сего запрещения. Один иностранец, быв в самом деле инженером, объявил себя ботаником и жил на острове. Он под разными предлогами продолжал свое пребывание несколько месяцов и понравился Губернатору и его семейству столько, что получил наконец позволение осмотреть внутренность острова. Вместо ботанических изъисканий снял он планы со всех укреплений. Корабль, на коем отправился сей иностранец потом в Европу, взят был Агличанами, которые открыли бесчестный обман его. После сего произшествия наблюдает Губернатор возобновленное Компаниею запрещение, с великою строгостию иногда и против своего желания. По крайней мере, казалось, сожалел он, что не мог позволить нашему Г-ну Тилезиусу осмотреть растений сего острова. Естествоиспытатель Лихтенштерн воспользовался недавно один исключением; но он, находившись на мысе Доброй Надежды во время овладения оным Агличанами, получил от Генерала Берда, тамошнего Губернатора одобрительное письмо, доставившее ему позволение осмотреть весь остров.
