в Таранто с пустыми руками. Поэтому после долгих раздумий они решили нарушить традицию пифагорейской школы и преподавать публично.
Получив их согласие, Давос очень обрадовался и сразу же пригласил их принять участие в проектировании при изготовлении водяного колеса.
В своей предыдущей жизни Давос видел много водяных колес, которые казались очень простыми в изготовлении, но когда Давос попросил Алексиуса, эдила, возглавить плотников, чтобы попытаться сделать его, он обнаружил, что сделать его не так-то просто.
И дело было не в том, что неравномерное усилие на опорную раму привело к ее разрушению, и не в том, что угол наклона оси колеса был не одинаковым и привел к нарушению вращения и так далее. Но на самом деле это было связано с точным математическим расчетом и применением математической механики при создании водяного колеса. В нашу эпоху математики также часто одновременно разбираются и в математической механике, и в физике. И из-за близкого родства с ними Давос был вынужден обратиться за помощью к двум молодым пифагорейским ученикам.
Когда он достал простую конструкцию водяного колеса и объяснил ее применение, они сразу же увлеклись. После тщательного наблюдения они решили, что это прекрасный дар «Бога математики», призванный помочь людям жить лучше (совершенно не обращая внимания на то, что это была идея Давоса). Кроме того, под руководством Архитаса пифагорейская школа Таранто уже несколько лет начала заниматься изучением математической механики, и так получилось, что они могут применить полученные знания, и поэтому оба сразу же выразили готовность помочь в разработке водяного колеса.
Сегодня, пока Метотикл преподавал на сцене, Мартикорис начал строить водяное колесо на реке Сирис. Хотя Метотикл волновался, он изо всех сил старался стабилизировать свое настроение, чтобы закончить лекцию с хорошим качеством и количеством и терпеливо отвечал на вопросы публики. После этого он поспешил спуститься с горы.
На узком участке реки Сирис бурлящая река толкает огромную ось водяного колеса, чтобы оно медленно вращалось. Когда ведро, полное речной воды, поднимается к центру над водяным колесом, оно затем опускается вниз и сбрасывает воду в деревянный канал, вода затем поступает в канал через деревянный канал, и течет в большие и маленькие, меандрирующие каналы, а затем ведет прохладную и чистую воду реки Сирис на возвышенные поля.
Глава 132
Все люди, ставшие свидетелями этого, ликовали, в то время как луканские рабы, участвовавшие в рытье каналов и строительстве водяного колеса, были ошеломлены и подозревали, что это сверхъестественная работа.
«Архонт Давос, это удивительный дар Зевса! Великолепно! С этим водяным колесом у Амендолары появится еще 300 акров земли». — взволнованно сказал Корнелиус.
«Это не только увеличение земли, но и удобство в использовании воды для людей в будущем!». — Скамбрас тоже был счастлив.
«Это не дар Зевса! Поэтому мы должны благодарить нашего повелителя, Давоса! Водяное колесо разработано и предоставлено самим Архонтом Давосом. Если это действительно дар богов, то он должен быть от Аида!». — резкие слова Мариги смутили Корнелиуса.
Давос не стал пресекать Мариги или проявлять скромность, ведь ему нужно было, чтобы местные жители знали, что под его контролем Амендолара оставит прошлое и засияет яркими красками.
Как раз в это время пришел Асистес, чтобы сообщить ему, что Изам вернулся.
Поэтому Давос сразу же поручил проведение церемонии Корнелиусу, который со сложным выражением лица взялся за это славное дело.
***
Давос поспешил вернуться в свой дом вместе с Асистесом.
Изам с запыленным лицом, длинными косматыми волосами и бородой, в рваном луканском кожаном халате, стоял перед ним босиком, из-за чего Давос едва узнал его.
Оказалось, что, вернувшись в город, Изам сразу же пришел к Давосу, даже не зайдя сначала к себе домой. Давос, как его начальник, похвалил энтузиазм Изама в работе, но не смог удержаться от выражения беспокойства и попросил женщин-рабынь отвести Изама принять ванну, подстричь волосы и сбрить бороду. Затем Давос устроил роскошный обед и пригласил Изама на беседу.
В расслабленном настроении, которое создал Давос, и после нескольких бокалов вина Изам постепенно расслабился и сказал: «Архонт Давос, э-э...».
Изам отрыгнул и продолжил: «В соответствии с вашими приказами я переоделся и пересек горную тропу в западном горном районе равнины Сибарис. Сначала я отправился в Лаос, он находился в устье реки, которую туземцы называют «река Лао». Город был невелик, но построен из камня, и в нем есть порт. Поэтому они не были строги к своей охране, так что мне удалось пробраться внутрь и работать в порту, перенося товары каждый день, и мне удалось познакомиться с несколькими рабами в порту, попробуйте угадать, кто они».
«Они должны быть греками». — Давос не удивился, ведь луканийцы много раз вторгались в область Турии и захватили много греков.
Но ответ Изама сумел удивить его: «Если быть точным, они потомки сибаритов, а Лаос был построен сибаритами. По словам этих людей, сибариты построили Лаос для того, чтобы использовать его как транзитный порт для торговли Сибариса с Неаполем, Этрусками и Мессаной. В то время Лаос был очень процветающим но с разрушением Сибариса, Лаос потерял свою поддержку, и вскоре был занят Нерулумом, который пошел на юг».
«Действительно». — Давос почувствовал удивление и спросил: «Значит, сибариты стали рабами? Сколько греческих рабов сейчас в Лаосе?».
«Я не знаю, сколько там греческих рабов, но когда луканцы напали на Лаос, некоторые греки добровольно сдались и присоединились к луканцам Авиногес, один из вождей Лаоса, потомок этих людей, и племя, которое он возглавляет, тоже потомки тех сибаритов. Луканцы не доверяют им, потому что они не чистокровные луканцы, и поэтому они часто оскорбляют их и подавляют. Хотя эти греческие рабы также ненавидят их и считают, что именно их предательство привело к падению Лаоса, они не так сильно ненавидят Авиногеса, и большинство из них считают его хорошим человеком, потому что он часто помогал им».
Изам сделал еще несколько глотков вина и взволнованно сказал: «В настоящее время город Лаос нестабилен, потому что некоторые луканские племена во главе с Тулой, великим вождем Лаоса, покинули Авиногес, чтобы остаться позади и не участвовать во вторжении в Турий, чтобы не дать Авиногесу разделить добычу. Но они не ожидали, что ты поведешь нас, чтобы уничтожить почти всех луканцев, вторгшихся в Турию! Ха-ха, Тула, великий вождь Лаоса, бежал обратно в город всего с несколькими десятками воинов. Напротив, Авиногес стал самым могущественным вождем в Лаосе. В результате, Архонт, угадай, что произошло?».
Изам, казалось, был немного
