— Серебряная Рука? — послышался другой голос.
— Ну да. Кем еще он может быть? И серебряная рука при нем. Готов поручиться, что и лицо у него, как у сидов, хотя никогда их не видел.
Корум открыл единственный глаз и посмотрел на говорившего.
— Я мертв, — сказал Корум, — и буду благодарен, если вы и дальше позволите мне почивать в покое.
— Ты жив, — деловито произнес молодой голос, принадлежащий мальчику лет шестнадцати. Хотя тонкие черты его лица и тело свидетельствовали о том, что он голодает, у него были блестящие умные глаза и, как у большинства мабденов, которых Корум встречал здесь, хорошая пропорциональная фигура. Большую копну светлых волос поддерживала на лбу простая кожаная ленточка. За плечами лежал меховой капюшон, а руки и щиколотки были украшены знакомыми золотыми и серебряными ожерельями и браслетами. — Я Бран. Эго мой брат Тейнон. А ты Кремм. Бог.
— Бог? — Корум начал осознавать, что люди, которых он видит перед собой, не фой миоре, а мабдены. Он улыбнулся юноше. — Разве боги так легко валятся с ног от усталости?
Пожав плечами, Бран взъерошил волосы.
— Вот уж ничего не знаю о привычках богов. А вдруг ты обманываешь нас? Притворился смертным, чтобы проверить нас?
— Есть куда лучшие способы проверки, — сказал Корум.
Повернувшись, он взглянул на Тейнона и удивленно снова перевел взгляд на Брана. Эти двое были похожи, как две капли воды, хотя куртку Брана сшили из меха коричневого медведя, а на Тейноне был рыжеватый волчий мех. Присмотревшись, Корум увидел над собой складки небольшой палатки, в которой он лежал, а Бран и Тейнон сидели рядом с ним на корточках.
— Кто вы? — спросил Корум. — Откуда? Вы что-нибудь знаете о судьбе Кер Махлода?
— Мы из рода Таха-на-Ану… точнее, из тех, кто от него остался, — ответил юноша. — Мы с земель, что лежат к востоку от Гвиддеу Гаранхир, а тот, в свою очередь, лежит к югу от Кремм Кройх, твоей земли. Когда у нас стали появляться фой миоре, часть из нас вступила с ними в бой и погибла. Остальные — главным образом, совсем молодые и старики — двинулись к Кер Махлоду, где, как мы слышали, воины сопротивляются фой миоре. Мы заблудились, и нам много раз приходилось скрываться от фой миоре и их собак, но Теперь-то мы совсем рядом с Кер Махлодом, который лежит к западу отсюда.
— Ия держу путь в Кер Махлод, — садясь, сказал Корум. — Я несу с собой копье Брийонак и должен укротить быка Кринанасса.
— Его невозможно приручить, — тихо сказал Тейнон. — Мы видели быка меньше двух недель назад. Мы были голодны и стали выслеживать его, но он набросился на наших охотников и пятерых из них пронзил своими острыми рогами, после чего исчез на западе.
— Если быка не удастся приручить, — Корум взял чашку жидкого супа, предложенную ему Браном, и сделал несколько глотков, — то Кер Махлод падет, и вам стоило бы поискать другое убежище.
— Мы ищем Ги-Бресейл, — серьезно сообщил ему Бран. — Зачарованный остров за морем. Мы думаем, что там будем счастливы вдали от фой миоре.
— Может, вы и будете вдали от них, — ответил Корум, — но не от своих страхов. Не ищи Ги-Бресейл, Бран из Таха-на-Ану, ибо там народ мабденов ждет ужасная гибель. Нет, если фой миоре не успеют первыми настичь нас, мы все должны идти к Кер Махлоду, и я посмотрю, удастся ли мне поговорить с быком Кринанасса и уломать его.
Бран скептически покачал головой. Близнец Тейнон повторил его жест.
— Значит, ты уже можешь снова сесть в седло?
— Мой конь жив?
— Жив и далее отдохнул. Мы нашли для него немного травы.
— Тогда я готов, — сказал Корум.
В группе, которая медленно брела сквозь снега, было меньше тридцати человек, большую часть которых составляли пожилые мужчины и женщины. Тут же были трое ребят возраста Брена и Тейнона и еще три девочки, одной из которых было лет десять. Выяснилось, что совсем маленькие погибли во время набега псов Кереноса на лагерь, когда остатки племени только начали свой путь к Кер Махлоду. Снег падал на головы и искрился в волосах. Корум пошутил, что сейчас все они короли и королевы в алмазных диадемах. До его появления мабдены были безоружны, и он распределил среди них свое оружие: меч — одному, кинжал — другому, дротики — еще двум, а лук и стрелы достались Брану. Корум же оставил при себе только копье Брийонак, когда ехал во главе колонны или же шел пешком рядом с конем, который нес на себе двух или трех стариков — последние несколько месяцев они питались скудно и поэтому были достаточно легки.
Бран прикинул, что они примерно в двух днях пути от Кер Махлода, и чем дальше на запад они углублялись, тем легче им было идти. Корум преисполнился воодушевления, а конь оправился настолько, что порой принц, пуская его в галоп, мог совершать короткие разведывательные вылазки, чтобы осмотреться. Судя по улучшению погоды, фой миоре еще не добрались до крепости на холме.
Ближе к вечеру этого дня, который, как надеялись путешественники, станет последним днем пути, маленький отряд вошел в долину. Она была неглубока, но тут можно было хоть как-то спрятаться от ледяного ветра, налетавшего на пустоши, и люди были рады любому укрытию. Корум заметил, что с обеих сторон на склонах поблескивали какие-то ледяные образования — скорее всего, замерзшие струи водопада. Пройдя какое-то расстояние по долине, путники решили остановиться на ночь, хотя солнце еще не село. Когда Корум отвел взгляд от молодежи, ставившей палатки, он заметил какое-то движение на склоне. Принц подумал, что одно из ледяных образований сменило положение. Но он решил, что ему показалось: устал глаз и сгустились сумерки.
Но тут пришли в движение почти все ледяные глыбы, и стало совершенно ясно — они окружают лагерь.
Корум крикнул, поднимая всех по тревоге, и побежал к коню. Эти образования блестящими фантомами спускались по склонам в долину. Корум увидел, как в дальнем конце лагеря пожилая женщина в ужасе вскинула руки и кинулась бежать, но призрачная фигура будто схватила ее и потащила вверх. по холму. И, прежде чем кто-то успел спохватиться, еще двух женщин постигла та же судьба.
В лагере начался хаос. Бран выпустил в ледяных призраков две стрелы, но они просто прошли сквозь них. Корум, послав Брийонак еще в одного, поразил то место, где должна была быть голова, но Брийонак вернулся к нему в руку, не нанеся вреда призраку. Тем не менее казалось, что нападавшие вели себя с какой-то робостью — заполучив добычу, они сразу же отступали к холмам. Корум услышал голоса Брана и Тейнона, которые, что-то выкрикивая, карабкались вверх по склону холма, преследуя одного из фантомов. Корум закричал вслед, что это бесполезно и что они могут нарваться на еще большую опасность, но близнецы не слушали его. Помедлив, Корум все же бросился вслед за ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
