– Мне не надо, благодарю! – Таггарт неожиданно для всех встал, взял со стола салфетку и вытер губы. – Мне пора на «Фалькон», завтра дел невпроворот. А там наши пути расходятся, Болдуин. Вы опять возьмете курс на Новый Свет, а нам нужно подумать, как быть с «Аргонавтом».
– Сэр, мы, разумеется, вас проводим, – офицеры «Фалькона» разом поднялись из-за стола.
Болдуин запротестовал:
– Да что вы, мы ведь только начали, не так ли? Таггарт, ваши люди могли бы...
– Ну, само собой, – Таггарт снисходительно махнул рукой. – Я вас, молодых, отлично понимаю... Ничего, продолжайте...
Офицеры «Фалькона» уселись на свои места. Таггарт перегнулся через стол и пожал руку Болдуина.
– Благодарю за утешение и успехов тебе, старая перечница!
– «Старая перечница»! Он сказал «старая перечница»! – захихикал Болдуин, он не хотел выпускать руку Таггарта. – Ну, ладно. – Купец вдруг принял абсолютно серьезный вид. – Я тебе за многое благодарен... корсар! Не будь тебя и твоего «Фалькона», нам пришлось бы совсем худо.
– Я все-таки провожу вас, сэр, – вызвался Фернандес. – Во мне молодого задора тоже совсем не осталось, – и он вежливо кивнул остальным.
– Согласен, – и Таггарт направился к двери. – Слушай, свистни-ка рулевому с моей шлюпки!
Когда они оба удалились, в каюте ненадолго возникла пауза, которую прервала леди Арлетта, взволнованно воскликнув:
– Боже правый, по-моему я забыла погасить свечу в своей каюте. Лучше, если я схожу и посмотрю... И вообще, джентльмены, час поздний, и я...
– Ну что вы, – мягко прервал ее Кэтфилд. – Позвольте мне сделать это за вас.
Не дожидаясь ее согласия, он вышел из-за стола и покинул каюту. Арлетта пожала плечами и поднесла бокал с вином к губам.
– Честно говоря, я хотела под благовидным предлогом удалиться, однако как же можно возражать кавалеру старой школы? – она с улыбкой посмотрела на Витуса. – Сегодня таких редко встретишь.
– Тысяча чертей! – Витус надеялся, что он хотя бы на сей раз не покраснел. – Возможно, вы правы, леди.
«Почему она меня все время поддразнивает. Я вроде бы не давал ей никакого повода!»
– Типпертон, – услышал он несколько хрипловатый голос Болдуина, – сейчас самое время выпить чего-нибудь хорошего. Принесите крепкого бренди, перейдем к самой приятной части вечера.
– Так точно, – Типпертон кивнул.
– Боюсь огорчить вас капитан Болдуин, однако бренди совсем не в моем вкусе, – обезоруживающе улыбнулась ему Арлетта, – поэтому позвольте мне удалиться, в том числе и по причине зажженной свечи, о которой я не перестаю думать. Мистера Кэтфилда по дороге наверняка кто-то отвлек, не то он давно бы уже вернулся, – она встала и грациозным жестом руки пресекла уговоры со стороны Болдуина.
– Загляните к нам попозже хотя бы на несколько минут, – умолял ее капитан «Феникса». – Клянусь грудью... нет, губами Афродиты, что мы угостим вас бокалом охлажденного рейнвейнского, леди Арлетта! Мы целую вечность не имели счастья видеть столь прекрасных женщин, как вы!
Сидевшие за столом дружно закивали головами.
– Ну, хорошо, – согласилась Арлетта, все это время не сводившая глаз с Витуса. – Я не в силах устоять, когда меня уговаривают так, как вы, капитан.
Ее платье зашуршало, когда она вышла из-за стола.
– Я еще вернусь, джентльмены.
– Уфф... – Болдуин вытер салфеткой взмокший затылок. За едой, особенно за такой обильной он быстро начинал потеть.
– Мне редко приходилось видеть такую породистую лошадку. Если ее обуздать, одно удовольствие будет! – и он скорее заблеял, чем засмеялся. Витус увидел его кривые нечищеные зубы с остатками пищи на них, и ему стало не по себе.
– Я нахожу это сравнение не вполне уместным, сэр, – голос кирургика звучал натянуто.
– Вы что влюбились в нее, да?
– Речь не об этом.
– Я вас хорошо понимаю, – Болдуин словно не услышал ответа Витуса. – У меня в молодости тоже была одна рыжеволосая, настоящая чертовка, доложу я вам! Грива у нее была будто из медной проволоки. Страшно вспомнить, как она измочаливала...
С упрямством подвыпившего человека он пустился в многословные рассуждения о женщинах вообще и о рыжеволосых в частности. Уже через несколько минут у Витуса пропало всякое желание выслушивать его треп, и он все с большим интересом поглядывал на дверь каюты. Арлетта вот-вот должна вернуться. Собственно говоря, ей давно пора быть здесь! А если она передумала и решила остаться у себя? Нет, на нее это мало похоже. Прошла еще минута-другая. Болдуин разговаривал сам с собой, все остальные, сидевшие за столом, как-то ушли в себя. Крепкий бренди после плотного обеда сделал свое дело.
– Пойду взгляну, что там к чему, – Витус решительно поднялся.
По палубе гулял холодный ветер. Волны были еще выше, чем вечером. «Феникс» покачивался на месте, стоя на якоре. Кормовые фонари на «Фальконе» и «Аргонавте» посылали ему привет. На кормовой палубе Витус увидел размытые контуры двух вахтенных матросов. Они сидели, пригнувшись, и, конечно, спали. На «Фальконе» подобное было невозможным. Но на этом судне капитаном был не Таггарт. В нескольких шагах от Витуса из рулевой рубки сочился свет и доносились звуки песенки, которую кто-то негромко напевал. По крайней мере рулевые исправно несут свою службу. Витус огляделся по сторонам. Лишь сейчас до него дошло, что он понятия не имеет, где каюта леди Арлетты. Сдавленный крик заставил его оглянуться. Вон там, у невысокой надстройки, где размещались каюты для пассажиров, – две тени! В несколько прыжков он оказался рядом и увидел, как две тени сплелись в борьбе. Вон тот, что сверху, несомненно Кэтфилд! А кто же другой? Арлетта!
Молодая женщина изо всех сил отбивалась от домогательств напавшего на нее, а тот, раздвинув ей ноги, грубо тискал ее, завалив на спину и пытаясь сломить ее сопротивление.
– На помощь! – услышал Витус ее голос. – Помогите! Помогите!..
Получив сильный удар под дых, она умолкла. Не раздумывая больше, Витус бросился к ним. Словно в тумане он разглядел ее маленькие кулачки, которые отчаянно молотили нападавшего по спине.
– Оставьте ее в покое, Кэтфилд! – крикнул он, изо всех сил ударив первого офицера «Аргонавта» по ноге.
Кэтфилд успел оглянуться: в глазах его еще не потухла радость по поводу такой близкой, казалось бы, победы. Витус не смог удержаться и изо всех сил ударил парня кулаком в лицо. А потом еще и еще раз. Треснул хрящ. Брызнула кровь. Кэтфилд, издав какой-то странный звук, беспомощно взмахнул руками и рухнул на палубу. Арлетта поднялась, пошатываясь, сделала два шага навстречу Витусу и, обняв его, вцепилась руками в его плащ. Дыхание ее было прерывистым. Он не знал, куда девать свои руки. Позволит ли она, чтобы он, пусть даже с самыми лучшими намерениями, обнял ее? Однако сделать этого он не осмелился.
