вере в евангелие (2 Кор. 9, 12–13), о чем предвозвещено было еще в Ветхом Завете: народы, покорившиеся Богу живому, явят свое послушание в приношениях для народа Божьего.
В приношениях различных языческих общин для иерусалимских церквей Павел, вероятно, видел, отчасти, символическое принятие дани народов… Ветхозаветное пророчество исполнилось неожиданным образом в приношениях язычников для Иерусалима, которые буду принесены не в Храм, но «святым» – общине, представляющей собой новый эсхатологический храм.[464]
Нужно отметить еще одну идею в богословии Павла относительно народов: возможно, он считал сами народы своего рода приношением Богу. Пятнадцатая глава Послания к Римлянам изобилует ветхозаветными цитатами о Божьем обетовании Аврааму, исполнение которого он наблюдает в свои дни. Апостол цитирует Пс. 17, 49, Втор. 32, 43, Пс. 116 и Ис. 11, 10. Все эти тексты говорят о прославлении и поклонении народов Богу Израиля. Ис. 11, 10 говорит о пришествии мессианского сына Давида, под знамя которого соберутся все народы, – еще один образ центростремительной миссии у Павла.
Евангельское служение Павла как священнодействие. Далее Павел показывает собственную роль в миссионерском служении, используя образы священнического служения. Он говорит о данной ему Божьей благодати
быть священником (leitourgos) Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие (hierourgounta) благовествования Божия, дабы сие приношение язычников (prosphora tōn ethnōn), будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу (Рим. 15, 6).
Это единственное место в Новом Завете, когда кто-то говорит о собственном служении в священнических терминах.[465] Иисус назван нашим великим первосвященником, а также и все христианское сообщество в целом (1 Пет. 2, 9). Священнические образы никогда не использовались для описания служения внутри церкви, однако Павел применяет их к своему евангельскому служению среди язычников.
Очень сложно понять, какие именно тексты лежат в основе использования им этих образов, но не исключено, что здесь он видит самого себя в роли посредника между Богом и народами. Он обращает язычников к Богу, воплощая тем самым священническое служение самого Израиля, которого Бог призвал быть «царством священников» среди народов (Исх. 19, 3–6).
Также вполне вероятно, что здесь не обошлось без влияния видения из Ис. 66, 18–21, где Бог обещает послать вестников к народам, которые представят и иудеев, и язычников в дар Господу (здесь также хорошо виден язык священнодействия). Эта возможная аллюзия на Ис. 66 хорошо согласуется с тем, что Павел пишет далее в пятнадцатой главе, говоря о своих намерениях посетить после похода в Иерусалим Малую Асию, Македонию, Иллирик и страны дальнего запада. Здесь же он говорит о сборе для святых иерусалимской церкви (Деян. 15, 25–35), что также свидетельствует в пользу такого толкования. «Этот денежный сбор для земного Иерусалима можно рассматривать как приношение язычников в эсхатологический Иерусалим и приношение, свидетельствующее о наступлении последнего времени» (Ис. 66, 20).[466]
Есть некоторая двусмысленность в выражении «приношение язычников», которое может быть прочитано как в форме объектного генитива, так и в форме субъектного. Другими словами, Павел здесь говорит о приношении от язычников, как эсхатологической дани в виде поклонения и восхваления Господа, или же он говорит о самих народах, как приношении в результате своей евангельской работы? Как бы мы не истолковали это выражение, ясно одно: свою миссию среди язычников Павел рассматривает как исполнение ветхозаветных пророчеств о собирании народов.[467]
Послушание народов. Великие видения Ветхого Завета изображают народы мира не просто поклоняющимися и приносящими дары Яхве, но
и учащимися послушанию. Народы должны принять и соблюдать Закон Божий, ходить путями его и творить правду и суд (Ис. 2, 3). Ветхозаветная надежда носит ярко выраженный нравственный характер, как и вся история избрания-искупления-завета, на которой основана эта надежда.
Это еще один важный аспект в понимании миссии Павлом: задача апостола состоит не просто в признании народами справедливости Бога, но и в обретении спасения через веру в евангелие Иисуса Христа. Его цель – преобразование язычников среди нравственно деградирующего греко-римского мира, о чем и говорят послания Павла.
Важно отметить, что он начинает и заканчивает свое великое миссионерское представление евангелия (которое он надеется принести в Испанию и просит церкви Рима поддержать его в этом путешествии), обобщая дело всей своей жизни, как «покорение вере всех народов». Он использует это выражение в начале и в конце послания (Рим. 1, 5; Рим. 16, 26), а также в Рим. 15, 18. Его миссия укоренена в ветхозаветных писаниях («через писания пророческие») и миссии Бога («по повелению вечного Бога»).
Павел ясно видел собственную миссию в свете миссии Бога и Писания и описывал ее, как приведение к вере и послушанию язычников живому Богу, чья слава ныне открылась во Христе Иисусе.
Народы назовутся Израилем
Самые поразительные ветхозаветные пророчества о народах изображают их одним сообществом с Израилем. И пророки, и псалмы говорят, что народы станут частью Сиона, принесут жертвы на алтаре Яхве и назовутся его именем. Все, что ранее было привилегиями только Израиля, ныне принадлежит язычникам. В конечном итоге, мы видим в финальных сценах пророчеств не Израиль и народы, но все народы как один Израиль.
Вавилонскому проклятию в разделении народов (что предшествовало избранию Израиля) положен конец, и все народы делают то, что делал Израиль: «призывают имя Господне».
Тогда опять Я дам народам уста чистые,
чтобы все призывали имя Господа
и служили Ему единодушно (Соф. 3, 9).
Шема – монотеистическое верование Израиля будет исповедоваться всеми народами. «И Господь будет Царем над всею землею; в тот день будет Господь един, и имя Его едино» (Зах. 14, 9), и будет один народ всей земли, исповедующий это имя.
Павел жил этим пророческим видением. Вместе с другими апостолами на иерусалимском соборе он отвергал всякое толкование Писания, которое увековечивало старую храмовую иудейскую систему и прозелитизм. Если язычники, чтобы стать частью народа Божьего, должны прежде стать иудеями по всем еврейским канонам, тогда Мессия еще не пришел и новый век еще не наступил. Однако ныне все присоединяются к народу Божьему во Христе. Нет никакой разницы, иудей или язычник: все согрешили и одинаково нуждаются в спасении и обретении части в народе Божьем. Богатые и бедные, иудеи и язычники – все становятся одним во Христе Иисусе, а значит, духовным семенем Авраама.
Во второй и третьей главах Послания к Ефесянам Павел подробно говорит об этом. Обращаясь к ветхозаветным образам, апостол подчеркивает вновь и вновь единство во Христе иудеев и язычников, как одного «нового человечества». И снова я хочу
