– Нет, так не пойдет.
Демид усмехнулся и отложил ручку. Он записывал содержание своих снов – в надежде разгадать смысл бесконечного китайского сериала, который, серия за серией, являлся ему по ночам. Получалось нечто вроде мистической хроники времен династии Мин. Дема хотел бы сделать язык своих героев более современным, у него уже в печенках сидели выспренние фразы. Но любое современное слово разрушало стиль повествования, и Демид пыхтел, тщательно подбирая цветистые выражения для своих героев.
– Так не пойдет!
Демид вырвал последнюю страницу и начал писать заново.
* * *
Закричал тогда Лю: "Чего хочешь ты от меня, старик? Да, не вышло из меня блаженного даоса, ибо не таков, очевидно мой путь! Не пытайся увещевать меня, потому что хозяин я свои словам, и не слеп, как недавно родившийся щенок. Я уважаю тебя, наставник Ван, и никогда не забуду, что сделал ты для меня. Но кажется мне, что нашел я теперь истинное место в своей жизни, и никто не может сказать мне, что не приношу я добра и спасения людям. Не зови меня с собой! Недаром говорят: "Если придерживаться законов, установленных властями, забьют до смерти, если же следовать законам Дао – помрешь с голоду. Придется одним ветром питаться"…
Отвечал ему даос, что тайны пути жизненного открыты ему самими Небесами. Но Лю возразил ему: "Четыре жизни было у меня. Первая жизнь неизвестна никому – как произошел я на свет, и как жил, пока не попал в дом Лю. В жизни второй существовал я как сын доктора Лю Цзюя, и вырос, и превзошел науку, и сам стал лекарем, и полюбил девушку по имени Цзинь. Третья жизнь наступила, когда начались беды мои и несчастья, и помог ты мне, и поверил я в то, что осенен Великим Земным Бессмертным. Не держу я зла на тебя, что изнурял ты мое тело, и иссушал ум мой загадками, на которые не давал ответа. Но кажется мне: истинная жизнь моя лишь четвертая – та, которая началась сейчас. Не хочу я быть Великим Бессмертным, не для меня этот удел! Все подвластно Небесам, и если не прав я, пусть Небеса меня и рассудят. Но не ты, человек Ван!"
Ничего не ответил Ван, и ушел себе восвояси. Лю был несказанно рад этому. Правда, Знак Великого Бессмертного по-прежнему украшал его грудь, но заметно потускнел, и Лю надеялся, что со временем он сойдет на нет и исчезнет вовсе. Лю стал жить припеваючи и был очень доволен своей жизнью.
В то время Император издал указ о проведении высших дворцовых экзаменов. Как это полагается по древнему обычаю, устроили очередной экзамен, чтобы отобрать достойных и ученых мужей для управления страной. И господин Лю вспомнил, что когда-то имел честолюбивые мечты поступить в Тан-И-Юань – Государственный Медицинский Приказ, и стать важным государственным чиновником. Теперь он был богат, но сановного чина не имел, а, стало быть, любой чиновник средней руки мог притеснить его, пользуясь своим положением. "Почему бы вам, господин Лю, не попытать счастья? – наперебой восклицали теперь его друзья и прихлебатели на пирушках. – Вон, какие неучи службу несут – как говорится, иероглиф "Минь" от знака "Гуй" отличить не могут. А уж вам-то, с вашей ученостью, с вашим, так сказать, даром, сами Небеса велели занять достойное место. Станете высоким сановником – может быть, и нас, ничтожных букашек, иногда вспомните…"
А надо сказать, что Лю давно уже не брал в руки книг, особенно конфуцианских, и порядком подзабыл все, чему учился. Решил он начать занятия, и знал, что придется ему немало потрудиться – потому что колодец знаний глубок, но легко иссякает в нем влага, если не предпринимать усилий. И – о, чудо! Едва открывал он застежки и доставал из футляра книгу Конфуция, "Учителя тысячи веков", или философа Чжао Цзы, или любой медицинский трактат, как тут же знал все, что там написано – как говорится, "уразумел он наконец безмерную безбрежность". И почувствовал он, что полностью готов к экзаменам в Императорском дворце, и был даже совершенно уверен в своих замечательных результатах. Поэтому последнюю неделю вместо занятий посвятил он пирам и увеселениям. "В последний раз попирую, – говорил он своим друзьям. – Кто знает, когда теперь отдохнуть удастся на важной государственной службе?"
Подошло время, и собрался он в дорогу. А путь предстоял неблизкий. Не одну тысячу ли предстояло проехать господину Лю и двум его молодцам-слугам до столицы, что лежала за горами на севере. К чести господина Лю, надобно отметить, что совершенно не боялся он предыдущих испытаний, и диких зверей, и разбойников, промышляющих на дорогах. Потому что мастер Лю, вдобавок к своей учености, был силен, как дракон, ловок, как барс, и увертлив, как мартышка. Все это дал ему учитель Ван, хоть и рассорился с ним Лю. Даже месяцы праздной жизни не изнежили закаленного тела Лю Дэаня, и, надо сказать, что не было в округе бойца, способного сразиться с ним на любом оружии. Взял с собой Лю серебряный меч Шанцин-цзянь, взял заветную шкатулку из драгоценного дерева, что досталась ему от умершего чужеземца, сели они на лошадей и пустились в путь.
Лю пребывал в хорошем настроении. Не чувствовал он грозовых туч над своей головой, и не сомневался в своем успешном будущем. Но, как говорится – от беды не убежишь. Ворота закроешь – беда с неба свалится. Плещется селезень в чистом озере. Шею гордо выгнул, синие перья растопырил. Хохолок у него из чистого золота, глаза – сапфир! И не ведает он, что уже спускается на него с небес ястреб с железными когтями. На все воля Небес, и из небесной книги судьбу свою не вычеркнешь – записана она в книге этой чудесной красной тушью. Как говорится, "пылинка только я…" Шесть живых миров существует – шесть кругов перевоплощений: круги ада, голодных духов, животных, демонов, человеческий и небесный. Легко в ад попасть, так сказать, "в гору Железной Ограды". Но чтобы попасть в небесный круг, и стать бессмертным, немало усилий надо приложить и вытерпеть тяжелые испытания, и истинного просветления достичь, и духом своим управлять научиться, и много добрых дел сделать для людей. И недаром сказано: "Если хочешь своего спасения, не делай того, что этому мешает".
Но если вы хотите узнать, что произошло с господином Лю потом, читайте дальше.
* * *
Демид захлопнул тетрадь, открыл ящик стола, положил рукопись на самое дно и прикрыл бумагами.
– А что было дальше? – пробормотал он. – Понятия не имею. Все это было так давно, но для меня – все это только будет. А будет ли? И было ли? Бог его знает…
ГЛАВА 7.
– Ну ты просто писатель. – Лека отложила тетрадь с историями про Лю Дэаня. – Здорово у тебя получается. И Лю этот мне нравится – такой же упрямый, как ты. Это ты с себя написал?
– Нет. С него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
