Наконец, редкий дождь из стрел прекратился, Эвинна отложила весла. Закусив губу, девушка склонилась над лодочником. Видно, наконечник разорвал какую-то артерию, потому что крови на дно лодочки натекло изрядно. Парень даже не стонал, только едва поднимавшаяся грудь показывала, что он еще жив.
- Проклятье, все мои снадобья в мешке остались... У тебя дома.
- Ну, хоть перевязать...
- Перевяжу. Парень, слышишь? Держись. Тебе еще детей плодить!
Глухой хрип вместо ответа. Похоже, болевой шок. Моррест уже не раз видел смерть - и от оружия, и от чумы, и от огня. Но привыкнуть к ее соседству так и не смог. Вспомнились навыки первой медицинской помощи, наследие уроков ОБЖ, да толку сейчас от них... Остановить кровотечение - уже будет достижением. А там начнется заражение, и... Проникающее в брюшную полость - это конец. Без иномировой медицины, а лучше просто магии шансов у раненого никаких. Чтобы не потревожить засевшую стрелу, Эвинна осторожно подрезала ее ножом и ловко отломила. Начала перевязывать... Еще один короткий хрип, тело выгнулось дугой и безвольно затихло. Эвинна бросила самодельный бинт из обрезка плаща и вздохнула, губы уже читали заупокойную молитву.
- Куда его теперь?
- Пристанем где-нибудь на островке, похороним. Греби давай, не расслабляйся! Вдруг у них и лодка есть...
И они гребли. Сначала Моррест - пока руки совсем уж не отказывались служить, потом Эвинна. Сугубо сухопутный человек, она на диво быстро приноровилась, и теперь вела лодку ровно и уверенно, удерживая ее на стремнине и отпихивая проплывающие коряги. Потом снова Моррест - и все повторялось.
Когда на востоке сквозь мрак начала продираться заря, они уже были милях в пяти, а то и семи ниже по течению. Последние полчаса Моррест греб на одной силе воли. Руки отваливались, сердце готово было сбежать из груди или взорваться, как перегретый паровой котел, в бок будто загоняли раскаленное шило.
- Причаливай, - скомандовала Эвинна, сплюнув вязкую слюну. - Выбираемся, становимся... Я сказала, стой, а не ложись. Хоронить кто будет? Потом будем кашеварить - если не поешь, завтра не сможешь грести. А я схожу за водой. Вон там, похоже, вода почище.
Моррест мало представлял себе, как можно вырыть могилу без лопаты. Мечом разве что, но меч жалко... Но Эвинна оказалась изобретательнее. Она обнаружила небольшой овражек, промытый талыми водами и, положив вниз тело, обвалила склоны. Конечно, могила так себе, но хоть что-то. По крайней мере, мертвеца не растащат по косточкам смрадные грифы. Покончив с похоронным трудом, Моррест даже как-то с радостью отправился собирать валежник. По крайней мере, труд позволял отвлечься от мрачных мыслей. Когда огонь занялся, Моррест устало примостился на рухнувший ствол. Интересно, скоро Эвинна вернется?
Эвинна подхватила котелок. Если этот Моррест прошел Ведьмин лес насквозь, костер разводить наверняка умеет. Набрать воду и приготовить еду - дело все-таки женское. Она, хоть и Воин Правды, но рождена женщиной, да и происхождение не позволяет воротить нос от работы. Значит, все правильно. Заодно можно умыться, отереть с лица пот, отмыть руки от крови оставшегося безвестным лодочника. И, кстати, прихорошиться перед единственным доступным простой сколенке зеркалом - поверхностью воды. Девушка она или кто?
Дождавшись, пока поверхность воды станет неподвижной, Эвинна вгляделась. На нее уставилась девица с упавшей на плечо светлой косой, полуприкрытые зеленые глаза смотрят лукаво и загадочно. Задорно поднятый нос и полные алые губы добавляют странного, диковатого очарования. Если б не след плетки первого, настоящего Морреста на шее... Чтобы скорее освежиться, она откинула капюшон, расстегнула плащ, распахнула ворот рубахи. Теперь ничто не скрывало округлости загорелых плеч. Аккуратные холмики девичьей груди едва проступали из-под одежды. Жаль, на этих плечах тоже заметны длинные шрамы - плод кетадринской и фодирской жестокости. "Ведь не безобразна, - с неожиданным удовольствием подумала она. - Нарядиться б, накраситься, - и буду как принцесса на выданье".
У нее не было ничего, кроме дешевеньких медных браслетов, какие согласится носить лишь самая нищая из сколенок. Руки, загрубевшие, приличестующие скорее воину-ветерану, чем юной девушке, могли поведать о нелегкой жизни. "То-то и "кетадрин" гадает, кто я да откуда взялась!" - догадалась она о причине его растерянности, губы сами раздвинулись в усмешке. Интересно, подумала она, что беглый летописец обо мне думает?
Когда Эвинна вернулась с полным котелком, по полянке уже стелился ароматный дым. Этот Моррест не избалован слугами. Не пропадет, раз уж вырвались из города. Эвинна еще раз вспомнила бегство из города и порадовалась, как все-таки им обоим повезло.
Хорошо, когда окраина огромного города рядом, когда до порта бежать не далеко, а в порту плюющие на все опасности контрабандисты и рыбаки. Там, сзади, осталась опоясанная крепостной стеной древняя столица, умирающий император и недостойный наследник. И... алкские шпионы. Впереди был долгий путь вниз по великой реке, и в конце - колоссальная Дельта. Как-то их примет отец Велиан? И что делать, если придется идти дальше, ведь рукопашные таланты "кетадрина" не вдохновляют. Вот если бы погонять его полгодика, а лучше препоручить Эльферу...
Итак, удачное бегство - это плюс. Еще плюс - лодка. Кощунственно так думать о хорошем парне, погибшем, в сущности, из-за них, зато теперь у них своя лодка. И, кстати, неплохой лук. Что-то он говорил насчет стрельбы - надо посмотреть, как он стреляет...
Теперь о минусах. Кто мешает этим ребяткам двинуться в погоню по реке же? А идти пешком тоже не выход. Утро выдалось росное, не понадобятся даже хорошие следопыты. Десятерых приличных головорезов хватит за глаза.
Нет, надо выжать из лодочки все, что только можно. Ночами, на веслах да под парусом, да вниз по течению мчаться прочь. В Дельте все равно придется плыть днем, но до нее можно рискнуть. Там лодку придется бросить - и топать пешком по болоту, к обители. На болоте следы за час затянет тиной, а лодочку даже если найдут, толку чуть: были путники, да сплыли, залезли в болото и по дури сгинули.
Новое утро Эвинна и Моррест встретили в той же лодке, на середине реки в добрую милю шириной. Медленно ползли берега, кое-где на кручах стояли села, окруженные частоколами и валами. И то, и другое, знала Эвинна, появилось после Великой Ночи - здесь, в сердце Империи, не бывало войн со времен Харвана. Но и таких сел было не много: чаще мимо тянулись молодые леса, скрывшие пашни и брошенные в Великую Ночь деревни, кое-где из паутины облетевших ветвей проглядывали руины. Еще лет сорок назад самая населенная в Империи земля почти обезлюдела. Эвинна, похоже, ни о чем подобном и не задумывалась, неутомимо гребла, да еще следила за направлением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
