– Почему она испугалась? – У меня была сотня вопросов, но я с трудом промямлил хоть этот.
Каид тяжело вздохнул.
– Раньше я полагал, что она боялась твоего презрения, если ты увидишь её истинное лицо. Но сейчас мне кажется, что ты… именно ты был тем, кого она хотела заполучить больше всего. Я не уверен, любовь ли это, Илос. С Теялой я ни в чём не уверен.
Знание, что я был у неё не единственным, больно кольнуло. Одно дело незнакомцы, но она была и с Каидом, и с Шейном…
– Исар?
– Нет. Исар всегда был поодаль от нас всех. Будучи старшим, бо́льшую часть времени он проводил с отцом, занятый возвращением порядка и укреплением власти. Вероятно, эта отстранённость помогла ему избежать ловушки, – сразу пресёк брат.
– А ты… когда она в последний раз приходила к тебе или Шейну? – Я боялся услышать ответ, но мне необходимо было знать.
– Мои угрозы подействовали, морочить голову Шейну она перестала давно. Ко мне же сестра приходила после нашего похода. Поздно вечером прямо перед моим днём рождения.
Я вновь обратил внимание на кольцо на его пальце. Подарок Теи, который он не снимал с тех пор. Мы выбрали его вместе, и тем же вечером сестра пришла к Каиду?
– Я сказал, что знаком с уловками Теялы, – горько усмехнулся Каид, проследив за моим взглядом. – Но это не значит, что свою любовь к ней я смог задушить. В конце концов, она наша сестра.
Между нами повисла тишина, я думал над всем услышанным, а Каид терпеливо ждал реакции. Брат не двигался и не спускал с меня внимательных синих глаз. Он прождал минуту, потом две, а когда прошло три, я всё-таки заговорил:
– Мы не делаем ничего запрещённого, Каид, клянусь. Да, она спит в моей кровати, но по другой причине.
– Влюблённый дурак, она погубит тебя! – со злым разочарованием повторил Каид. – Я запугал всех слуг ради тебя, братишка. Запугал, чтобы ни слухи, ни выдумки не достигли ушей Исара и родителей, но все мои старания бесполезны, если всё продолжится в том же духе. Любой секрет раскрывается со временем. А ещё страшнее, если секрет обрастает надуманными фактами! Как будешь доказывать, что выдуманное – ложь, ведь у тебя нет ничего, кроме слов? Что она сказала тебе, Илос? Как склонила на свою сторону?
Я не ответил, а губы Каида дрогнули и растянулись в презрительной усмешке.
– Преданный, но дурак, – бросил он и придвинулся чуть ближе, чтобы я мог смотреть только ему в глаза. – Она пожаловалась, что ей дурно, верно?
Каид протянул вопрос с издевательской уверенностью, и меня окатило холодом, а потом жаром. Я оцепенел и был рад, что уже сидел.
– Рассказала про свою плату за Дар, про то, что не может перестать влиять на других. Она попросила тебя молчать об этом, боясь, что остальные начнут её ненавидеть или опасаться. Она жалостливо плакала, верно, братишка?
С каждым словом он понижал голос, вскрывая мне сердце и раскладывая передо мной мои чувства, обнажая мою слепоту и глупость. Мне не требовалось озвучивать вопросы, Каид читал их на моём лице и отвечал раньше, чем я открывал рот.
– Да, Илос. Мне она сказала то же самое. Затем и Шейну. Слово в слово.
– Это всё ложь?
– Нет, – серьёзно отозвался брат. – Плата правдива, но даже свою слабость она использовала ради получения выгоды. Из Теи мог выйти отличный стратег, а получился манипулятор. Просьба помалкивать и слёзные мольбы убедили нас держать это всё в секрете друг от друга. Разделяй и властвуй, братишка, – с кислым смешком добавил Каид, и я наконец понял, что он проиграл свою битву с Теялой.
Может, он защитил Шейна и пытался помочь мне, но сам разглядел хитрость сестры, только проиграв ей. Он стал её первой мишенью, и некому было его спасать от тех противоречивых эмоций, которые Теяла умела зарождать в душе.
– Я знаю, что ты упрямей Шейна, а значит, нужно что-то более действенное, чтобы ты понял, – неожиданно добавил Каид и поднялся.
Я поспешно вскочил на ноги следом, пугаясь, что ещё брат может предпринять, чтобы доказать свою правоту.
– Ты же не расскажешь…
– Конечно, я не расскажу родителям! Я не сумасшедший. Я хочу сохранить нашу семью, Илос, а не разрушить её. Но тебе нужен урок, чтобы ты наконец раскрыл глаза и начал думать!
Брат с шумом распахнул дверь и стремительно вышел, а я, через мгновение опомнившись, выбежал за ним. Каид шёл так быстро, что его рубиновая накидка с золотой вышивкой развевалась за спиной. Мне удалось догнать брата, когда он был на полпути к павильону сестры.
– Что ты хочешь сделать, Каид?
– Ни слова. Зайдёшь за мной и останешься в коридоре. Понял?
– Каид! – Я не пытался его остановить, понимая, что это бесполезно, но знал, что брат, будучи рассерженным, способен на многое.
– Может, я и достучался до твоего сознания, но нет толку от твоих мозгов, если слепые чувства берут верх.
Взмахом руки брат приказал мне придержать любые доводы и возражения, он торопливо скинул обувь и сдвинул входную дверь в павильоне сестры.
– Теяла! – грозно позвал он на весь коридор.
Каид не стал утруждать себя ожиданием ответа. Пройдя по деревянному полу к спальне, он распахнул двери и вошёл. Я же хоть и проследовал за братом по коридору, но замер у дверей в спальню, не заходя. Меня раздражал его приказ, но и его угрозы никогда не были пустыми, поэтому я подчинился и стал вслушиваться в разговор родных.
– Каид, что-то случилось? – Я не мог их видеть, но прекрасно слышал удивление в голосе Теялы.
– Ты давно ко мне не заходила, сестрёнка, и я решил заглянуть сам, – расслабленно отозвался брат.
– Каид… – Этот её снисходительный тон.
– Столько времени прошло, я начал переживать, что ты вернулась к Шейну. Решил убедиться, что это не так.
– После твоих угроз, брат, я не трогала Шейна. Ты по-прежнему считаешь меня змеёй?
– Я не считаю тебя змеёй, Тея, а вот лиса ты прирождённая.
Я слышал, как Каид медленно вышагивал по комнате, и ощутил его привычную обаятельную улыбку в приторно-ласковой интонации.
– У тебя всегда были странные комплименты, Каид.
Она заулыбалась в ответ.
– Раз не Шейн и не я, то, похоже, ты добилась своего и заполучила Илоса?
– Значит, всё-таки узнал. Так и думала, что рано или поздно ты придёшь с этими обвинениями.
– И как он тебе, сестрёнка? Лучше меня? – Голос Каида стал тише, и внутри меня всё сжалось от неприятного предчувствия. – Хотя между нами это было давно и ты вряд ли помнишь. Мне напомнить?
Голос брата весь пропитался соблазнительным мёдом и иронией, и я не выдержал. Сделал ещё шаг и заглянул в спальню, намереваясь остановить Каида. В тот момент он стоял вплотную к Теяле, наклонившись вперёд. Сестра была спиной к двери и не заметила моего появления. Она могла легко отойти, уклониться от поцелуя, но не сделала этого. Растерянный, я не знал, что думать, когда она сама подалась вперёд ради мимолётного прикосновения и оставила целомудренный поцелуй на губах брата.
– Я люблю тебя, Каид, – со всей искренностью сказала Тея.
Она ласково погладила его по щеке, а брат, казалось, был озадачен. Он смотрел на Теялу с каплей незнакомого ему страха, словно перед ним новая игра, и он совсем не знал её правил.
– Но с Илосом у нас всё совсем по-другому.
Я отступил назад и бесшумно покинул павильон сестры, получив ответы на свои вопросы. Дальше я поступил именно так, как и боялся Каид.
Вместо того чтобы выдернуть нож, полученный в спину от сестры, и залечить рану, я притворился, что её там нет. А что может произойти, если бросить рану на самотёк?
Правильно. Она может воспалиться.
* * *
Вторым сигналом к нашему концу стал момент, когда в начале лета Теяла, сама того не зная, причинила мне боль. Её Дар был жаден. И, вероятно, я продолжал быть глупцом, думая, что мои внимание и любовь – это та конечная черта, к которой сестра стремилась. Я не рассказывал ей о том, что узнал от Каида, а брата заверил, что ему не о чем тревожиться. Тем более после того, как я был предупреждён. Однако, несмотря на все опасения Каида, от меня Теяла не ждала какой-либо запретной близости и не просила о лишних прикосновениях, ей было достаточно моего безраздельного внимания.
