прежнее усердие к этому делу. Книгопечатное дело оживилось в Москве только при его преемнике.
Любопытна между тем дальнейшая судьба московских первопечатников и их деятельность на чужбине. Иван Федоров и Петр Тимофеев удалились в Литовскую Русь, где и продолжали трудиться над печатанием книг. Сначала они нашли приют в местечке Заблудове (близ Белостока) у Григория Александровича Ходкевича, великого гетмана Литовского, одного из ревнителей православия. Он дал им участок земли (весь немалу) на пропитание и средства на заведение типографии, где они напечатали Евангелие учительное и Псалтырь, в 1569–1570 годах. Но престарелый Григорий Ходкевич впал в некоторое расслабление и не пожелал покровительствовать долее книгопечатанию, а посоветовал Ивану Федорову заняться сельским хозяйством на подаренном ему участке. Товарищ сего последнего Петр Тимофеев перешел в город Вильну, где потом работал в известной типографии братьев Адамовичей. Сам Федоров, страстно полюбивший типографское дело, также ни за что не хотел изменить ему и печатный станок променять на рало. Он покинул свой участок, на котором мог бы вести безбедное существование, отправился в Галицию и поселился во Львове, где устроил типографию при Успенском храме. Первой книгой, которую он здесь напечатал, был Апостол, в 1574 году. В 1580 году мы встречаем его в Остроге, куда его пригласил знаменитый ревнитель православия воевода Киевский, князь Константин Константинович Острожский и где он успел отпечатать Псалтырь и Новый Завет, а в следующем году Библию. Однако и здесь наш печатник оставался недолго и воротился во Львов. Тут он не нашел себе ни одного богатого и сильного покровителя, так как местные знатные роды большей частью уже успели ополячиться, а убогое православное духовенство львовское не могло оказать ему значительной материальной поддержки. Иван Федоров, будучи человеком семейным и удручаемый болезнями, терпел крайнюю бедность. Еще до поездки в Острог он принужден был заложить евреям свои типографские снаряды за 411 злотых. Этот скромный и многострадальный русский труженик умер в 1583 году. Он погребен при Львовском Свято-Онуфриевском монастыре. Надгробная плита с надписью «Иоанн Федорович друкар московитин» и прочее находится ныне в притворе церкви Св. Онуфрия. Спустя несколько времени галицкий епископ известный Гедеон Балабан вместе с львовскими мещанами выкупил у евреев печатный станок и другие типографские приборы. Это дало возможность возобновить церковнославянскую типографию при ставропигийской Успенской церкви, при которой устроилось потом и Львовское православное братство[88].
В ряду выдающихся литературных памятников XVI века совершенно особое место занимает сборник разных правил житейской мудрости, озаглавленный именем Домостроя. Сочинение его приписывали знаменитому священнику Сильвестру; но более тщательный разбор сего памятника показывает, что эта книга составилась постепенно, с помощью многочисленных заимствований из разных древнерусских сборников церковного характера (каковы: Златоуст, Измарагд, Златая Чепь и особенно «Стослов» Геннадия, архиепископа Цареградского). Такие заимствования относятся преимущественно к первой части Домостроя, которая наполнена наставлениями об обязанностях религиозных и может быть озаглавлена «О духовном строении». Здесь преподаются наставления, как соблюдать православную веру, почитать духовный чин и царскую власть, украшать свой дом образами, молиться, кормить нищих и странных и прочих. Вторая часть, именуемая «О мирском строении», заключает в себе правила об отношениях главы семейства к жене, чадам и домочадцам: как воспитывать детей в страхе Божием, а детям любить отца и матерь и повиноваться им, как мужу учить свою жену, а ей «как Богу угодить и мужу своему уноровить», как держать слуг и смотреть за ними, как беречь от болезней, всяких скорбей, особенно от волшебства и так далее. Третья и самая обширная часть, «О домовном строении», посвящена подробным наставлениям по разным отраслям домашнего хозяйства; например: как хозяйка должна распределять рукодельные работы и смотреть за ними, как делать годовые запасы и покупать всякие товары, ходить за садом и огородом, устраивать пир, варить пиво и сытить мед, дозирать за хлебниками и поварами, что готовить в пост и мясоед, как держать житницы, закрома, сенники, погреба и ледники, как хранить в них запасы и прочее. Эта хозяйственная часть Домостроя даст нам подробные сведения о домашнем быте наших предков, о внутреннем распорядке, о частях дома и всех его хозяйственных принадлежностях, платье, посуде, рухляди и всей так называемой движимости.
Священником Сильвестром или кем-либо еще до него разные части Домостроя были собраны и приведены в порядок. Самому Сильвестру, во всяком случае, принадлежит заключительная (64-я) глава Домостроя. Она представляет послание, обращенное к его сыну Анфиму и жене сына Пелагее; здесь вкратце повторяются главные правила, извлеченные из полного Домостроя, с присоединением указаний на пример собственной жизни. Глава сия известна под именем «Малого Домостроя». Из этой главы видно, что сын Сильвестра Анфим служил царским приставом у таможенных дел.
Домострой вообще изображает быт зажиточного человека в чертах, так сказать, идеальных, то есть как по понятиям того времени следовало домохозяину и домохозяйке жить и вести свою семью и челядинцев. Правила, собранные здесь, конечно, выработаны как самой жизнью, самой русской действительностью, так и церковными преданиями, усвоенными преимущественно из византийских писателей. Если осуществить все эти правила, то получаем следующую картину.
Перед нами просторные, теплые и светлые хоромы, окруженные обширным двором со всеми хозяйственными строениями и принадлежностями. Житницы, закрома, сушила, бочки, сундуки и короба, погреба, ледники и прочее полны всяких съестных запасов, каковы: солод, рожь, овес, пшеница, мука, горох, конопля, греча, толокно, сухари, хлебы, калачи, сыры, яйца, пиво, сыченое и простое, брага, разные квасы, хлебные и яблочные, кислые щи, вино, горячее и фрязское, меды всякие, уксус, отруби, дрожжи, хмель, мед, масло, соль, полтевое мясо, свежее и солонина, всякая рыба свежая и просольная, прутовая, вялая и ветреная, лук, чеснок, огурцы, капуста, репа, рыжики, икра, рассолы, морс, яблоки, груши, дыни, арбузы, сливы, лимоны, пастилы и прочее. В клетях и подклетях хранятся всякое платье и сбруя: епанчи, шапки (кебенки), шляпы, рукавицы, полости войлочные и медвежьи, ковры, попоны, седла, саадаки и луки со стрелами, сабли и топорки, рогатины, пищали, узды, стремена (остроги), плети, кнуты, вожжи, моржовые и ременные, шлеи, хомуты, дуги, оглобли, мехи дымчатые, сумы и мехи холстинные (т. е. мешки), шатры и пологи, лен и поскон, веревки и канаты (ужища), мыло и зола, гвозди, цепи, замки, топоры, заступы и всякий железный запас. А в амбаре помещаются в одном сани, дровни, телеги, колеса, возки, коптаны, колымаги, в другом всякая «поваренная порядня»: корыта, желобы, корцы, сита, решета, фляги и прочее. На конюшнях стоят кони, в хлевах коровы, свиньи, гуси, утки, куры и прочее. Главный помощник
