Судя по той ауре самоуверенности, что я начал ощущать от Никиты, перед ним такого вопроса не появилось. Ну и ладно, мне тоже интересно, что там дальше будет. Не видел ещё живых зомби, как бы это смешно не звучало.
Решительный шаг Романова закончился очень быстро. Мы и так уже начали слышать автоматные очереди, а тут прям совсем зачастило, словно целая рота стреляет, не задумываясь о целостности автоматов после подобного издевательства над ними.
Я даже заметить не успел, как перехватил своё оружие поудобнее и пригнулся. Электричества в этом городке, судя по всему, уже нет. Провода вижу, как и опоры, на которых они висят, но света я вообще нигде не вижу. Потенциальных врагов тоже не замечаю. Пытаются додавить сопротивляющихся, вот и не выставили никаких постов снаружи? Или где‑то лежит маленький и незаметный зомби, который давным‑давно нас срисовал, а теперь наводит на наш след целую армию мертвецов?
Не, в таком случае меня предупредила бы интуиция, которая продолжает молчать.
«Что дальше делаем?», доносится голос Коли.
Это мы уже умудрились добраться до ближайших к нам зданий. Идём дальше – заходим в город с непредсказуемыми последствиями. Уверен, что у атакующих есть какая‑то своя система распознавания. Думаю, что подобное присутствует и у обороняющихся. Вот у нас и есть шанс оказаться сразу между двух огней.
Возвращаемся – скука, мы же так ничего и не увидели. На совесть пофиг, она молчит, пусть я и слышу истошные крики, которые доносятся откуда‑то неподалёку. Готов заранее извиниться за то, что моя жизнь мне куда дороже, чем благополучие незнакомых мне людей на другой части земного шара.
«Можно попробовать помочь», сквозь зубы проскрипел Никита. Он резко развернулся и быстрым бегом направился в сторону тех самых воплей, что я только что слышал.
Не, я знаю, что он молодой и глупый, в жопе играет юношеский максимализм, но можно было бы и о своих товарищах подумать! Понятное дело, что теперь у нас тупо нет выбора. Не бросим же мы своего приятеля, верно? То, какой у него статус и что нам может грозить за позорное бегство – иной момент, который меня совершенно не интересует.
Городок в ночи выглядит как‑то очень занятно. Я на несколько мгновений даже забыть умудрился, что в Африке нахожусь. Опомнился лишь в тот момент, когда увидел мертвого чернокожего мужика, даже автоматные выстрелы не смущали. Не, ну а что? Какая‑нибудь очередная свадьба со стрельбой из автомобилей, давно это было, что ли?
Крики раздались практически над нашими головами. Если раньше в голове кричавшей женщины я явственно различал только страх, то сейчас в него добавилось осознание собственного бессилия и ощущение приближающейся смерти. До костей пробрало, блин, такого я ещё не слышал.
Поднимаю голову вверх – пятиэтажный дом, кричат явно откуда‑то с крыши. Не надо даже в огненную форму перевоплощаться, чтобы запрыгнуть на нужную высоту. Залить немного маны в ноги, подпрыгнуть…
– В сторону! – кричу я истошно вопящей фигуре, которая бежит в моём направлении.
Сомневаюсь, что эта жительница неизвестного мне городка поняла русский язык. Уверен, что дуло автомата, направленное в её сторону, сыграло куда больше для убеждения. Ну а что мне ещё делать, если прямо за ней весьма быстро ковыляет зомби, который даже умудряется сокращать расстояние между собой и жертвой? Это же надо было саму себя в такую ловушку загнать.
Женщина падает. Двумя короткими отсечками по три патрона стреляю куда‑то в лоб зомби, попадая всеми шестью пулями. Заваливаться на спину он начал ещё после второго снаряда, но…
Эта тварь явно уже успела подкрепиться, всё лицо неживого залито кровью, изо рта торчит кусок мяса, которое зацепилось за удлинённые клыки. Так что я решил перестраховаться и особо не жалеть патронов, благо, что их пока что хватает.
Моя логика сегодня одержала победу. Зомби тупо упал на крышу здания и замер, не подавая никаких признаков жизни. Тьфу, как это назвать можно? Не подавая никаких признаков отсутствия смерти? Тоже гадко звучит, потом обязательно решу, как буду эту форму существования называть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Трясущаяся женщина сидела на бетонной плите и тряслась, будучи не в силах перевести взгляд с валяющегося рядом трупа. Приводить её в чувство не моя забота. Всё, что сделал – спустился вниз не через обычный прыжок, хотя мог, чтобы сэкономить время, а по лестнице. Это я для того, чтобы проверить, есть ли ещё зомби тут. Вроде ничего не услышал, все двери плотно закрыты, значит оттуда никто не вывалится.
«Ну и чего вы замерли?», спросил я у неподвижно стоящих товарищей. Глянул в ту сторону, куда они смотрели – а, теперь всё понятно, я бы тоже не отказался бы взять небольшой перерыв на подумать.
Напротив нас, буквально в двадцати шагах, стояла конкретная такая толпа мертвецов. У меня даже мысли не возникло, что это могут быть живые люди. Зрение уже совсем приспособилось к ночи, вижу ничуть не хуже, чем днём, вот и замечаю как пулевые ранения, так и весьма активную стадию разложения у доброй половины немёртвых.
Самое печальное – они не просто стоят к нам спиной, а вовсю пялятся на наглую тройку идиотов, решивших выйти прямо к ним.
– А‑а‑а‑а‑а‑а‑а!
Потрясающе. Ещё и эта дура решила спуститься вниз и глянуть, куда же мы такие уставились. Не понимаю, как её жизнь не научила, что в подобных ситуациях надо молчать, стремясь особо не привлекать к себе внимание?
Мне даже гадать не надо, что этот отряд зомби сделает, услышав очередной крик этой тупой человечки. Они со всех ног рванули вперёд, планируя полакомиться вкуснятиной. Это наша троица выглядела для них максимально непонятно. Вроде и похожи внешне на людей, но запахов никаких нет, так как их костюм не пропускает, голосов нет. Тут же всё просто и понятно…
Рассчитывать на автомат, учитывая близость этой огромной толпы, точно не приходится. Я успел дострелять патроны, которые оставались в рожке, особо даже не целясь, разжал ладони и выпустил оружие из рук.
Никита и Коля начинают перезаряжаться, делая несколько шагов назад, а я уже превращаюсь в гудящее пламя и вытягиваю вперёд свои огненные руки, максимально их удлиняя.
Поразительно, но обе моих конечности прошли через врагов так, словно они из масла сделаны, а не из плоти и костей. Более того, они начали гореть, будто напичканы каким‑то розжигом, иначе объяснить произошедшее вообще никак не могу.
Мои «бедовые» товарищи ещё и второй магазин расстрелять не успели, как я несколькими простыми движениями умудрился разобраться со всей этой ордой, не прилагая практически никаких усилий!
«Ничего себе», услышал я голос Никиты через шлем, принимая человеческий облик. Слишком ярко свечусь, когда в виде огня стою. Пусть конкретно с этими зомби и неплохо вышло, но привлекать лишнее внимание до сих пор не хочется.
«Сам удивлен», признался я, поглядывая на творение своих рук.
Немёртвые превратились в мёртвых, как то и должно быть по законам природы. Горят замечательно, кстати, пламя сжирает даже кости, оставляя за собой лишь маленькие горсточки пепла. Минута, лёгкий ветерок, лишь гильзы под ногами напоминают о том, что здесь было небольшое коротенькое сражение.
«Предлагаю двигаться дальше», приободрился я. Хочется найти противника посерьезнее, который не распадется на атомы, едва я к нему прикоснусь.
«Остальных может позвать? Пусть повоюют немного, раз всё так просто?», выдавил Никита мысль. Я даже на секундочку задумался перед ответом.
«Давай сразу глянем, что там дальше будет. Если только такая гадость – отлично, сразу же зовём и зачищаем город. Наткнёмся на что‑то серьезное – или пробуем завалить, или сваливаем, если совсем сильное».
«Ай, откуда тут возьмётся кто‑то сильный…», начал было Коля, но замолчал, едва мы с Никитой повернулись в его сторону.
Недооценка противника никогда до добра не доводила, нечего нам подобным бредом маяться. Лучше думать, что за каждым углом нас поджидает смертельная опасность. Куда больше шансов выжить, если не бродить с подобным шапкозакидательским настроением.
