Читаем без скачивания Сестры Тишины. Трилогия (СИ) - Вера Чиркова

— Тьфу… почему так горько?

— Потому что я зельем намазала, — лукаво призналась Лэни, — но можешь не обижаться, мне тоже горько. А про живца — решили пару дней ничего не предпринимать, попытаться сначала точнее определить, где его логово.

— И правильно, — успокоился Дагорд, обещая себе, что с утра посадит всех дознавателей за поиск хоть каких-нибудь сведений о проклятом контрабандисте.

— Входи, Герт, — отозвалась Лэни, едва раздался стук в дверь, но вошел не Геверт, а Хар.

И не вошел, а влетел одним прыжком, игриво скакнул к герцогине, и она немедленно прикрыла руками лицо.

— Хар! Нельзя!

— Прости, Лэни, — оттаскивая обиженного ирбиса, извинялся Герт, — он просто тебя любит.

— Я его тоже… но меня сегодня все будут изучать, как редкий артефакт, поэтому я должна выглядеть идеально, а после его языка придется начинать краситься заново. А зачем ты его сюда привел? Мы же идем во дворец!

— Я решил взять его с собой. Вернее, хотел, чтобы ты его взяла, вы же с утра будете сидеть в кабинете? Пусть он посидит возле тебя.

— Что за странная идея? — нахмурилась Лэни, — чем ему здесь плохо?

— А ты ничего не знаешь? Твоя экономка уволила всех слуг, остался мажордом, кухарки и одна девчонка горничная. Еще конюх и охрана, но им я ирбиса отдать не могу, они его обязательно упустят. А посадить Хара на весь день в клетку жалко. Только на один день, Лэни! А после обеда придут фрейлины, и я его заберу, поведу знакомить с Рози.

— Но я должна присутствовать на утренней аудиенции послов! Олтерн вчера специально предупредил, — расстроилась тихоня, сажать ирбиса в маленькую комнатку, защищенную решетками, ей тоже не хотелось.

— Утром пусть побудет с Тэйной, — нашел выход Змей, — она будет сидеть в кабинете Арвельда, пока он разбирается с разведчиками, а как вернешься с аудиенции — заберешь. Не думаю, что она затянется надолго, в кабинете Лоурдена проходит только официальная часть, а потом Олтерн уведет их к себе, решать деловые вопросы.

— Святая тишина, — рухнув на диванчик в новом кабинете Змея, устало выдохнула Лэни, — как же все эти церемонии утомляют! Хорошо, что можно тут посидеть…

— Ты хоть чай пила? — Пользуясь тем, что в этот кабинет никого из посторонних не пускал стоящий у дверей караульный, Змей прошел к жене, присел рядом, поднес к губам ее пальчики, как всегда досадуя, что ей приходится прятать свое лицо под гримом.

— Три раза, — с отвращением фыркнула она, — у короля, у Олтерна и с дамами, желающими меня поздравить!

— А что ты делала у Олтерна?

— Пригласил вместе с послами… этому хитрецу очень хочется свалить на меня деловые переговоры по некоторым деликатным вопросам. Ну, поговорить насчет магов я согласна, и насчет тканей… почему ты смеешься? Ну да, я всего лишь тихоня, а он — опытный интриган.

— Извини, любимая, сейчас мне нужно бежать. На плацу строится для церемонии представления командира полк, ждали, пока прибудут все подразделения. А тебе не лучше немного пойти отдохнуть?

— Не для того я переодевалась в секретаря… беги, зайчик, я пока попробую разобраться со вчерашними просительницами.

В дверь деликатно стукнули, маленькое зарешеченное оконце приоткрылось, и в него заглянуло строгое лицо гвардейца, — герцогиня Адерская со зверем.

— Впусти, — скомандовал Змей и усмехнулся, — ну вот тебе и помощника привели.

— Эста, забирай Хара, — впуская ирбиса в кабинет, быстро проговорила Тэйна, — мы на плац.

— Она что, тоже будет каждый раз стоять навытяжку? — нахмурилась тихоня, слушая удаляющиеся шаги сестры и почесывая за ушком довольного ирбиса.

— Потом разберемся, — уже закрывая дверь, отозвался Змей, и Лэни расслышала, как он приказывает стражнику по одной пускать в кабинет ожидающих приема женщин.

Первых двух упрямых просительниц ей удалось уговорить подписать соглашение довольно быстро, тихоня почти сразу поняла, что одну из них заставило требовать больше положенного чувство неуемной жадности, и сумела убедить ее в неприглядности подобной алчности. Вторая вообще, как оказалось, просто не поняла, что ей предлагают все, что есть в списке, и не нужно выбирать что-то одно.

Поэтому третью тихоня встречала в самом хорошем настроении, радуясь, что сможет спокойно пойти после обеда встречать фрейлин и сама представит их королям.

В первую минуту Лэни показалось, что эта просительница тоже пересмотрела свои притязания, в руке женщина держала скрученный в трубочку лист бумаги, перевязанный ленточкой, и смотрела как-то жалобно.

— Госпожа секретарь, я тут написала, на что претендую…

— Давайте, — протянула правую руку тихоня, левой придерживая за ошейник насторожившегося Хара.

Понимание, что она ошиблась в оценке этой посетительницы, пришло с запозданием всего на мгновение, когда запястье уже держала мертвой хваткой жилистая ладонь, а бумажная трубочка сминалась с таким знакомым хрустом.

Натренированное сознание дернуло тихоню в сторону, едва она ощутила, что падает на жесткий камень портальной площадки, но неожиданно сильная рука предательницы удержала, больно дернув плечо. А уже в следующий миг Лэни окутало влажное облачко, пахнущее так знакомо сладковато, что она еще успела пожалеть, что после возвращения из Кимнеша отдала матушке защищающий от ядов и зелий артефакт.

Горечь зелья обожгла язык, прокатилась по горлу, заставив мотнуть головой, и почти мгновенно вернула мозгу ясность мышления а слуху — остроту. И он донес тихоне, что незнакомец, так решительно вливший ей в рот свое снадобье, метнулся прочь столь стремительно, что не имеет никакого смысла пытаться его схватить. А разум подсказал, почему он так поступил. Значит, отлично знает, с какой скоростью действует снимающее сон зелье, и в таком случае Лэни просто глупо изображать из себя спящую.

Девушка распахнула глаза, и села, внимательно изучая место, где оказалась благодаря собственной оплошности.

Первым делом ее внимание привлекла решетка, перегораживающая продолговатую комнату пополам. Толстые прутья этого сооружения были вмурованы с пол и потолок, а узкая дверца запиралась на замок такой длинной щеколдой, что бесполезны были самые надёжные отмычки.

Все, что находилось в той половине, где сидела Лэни, — это низкая лежанка, накрытая куском грубой кошмы. Из такой же кошмы была сделана загораживающая угол занавеска, и Лэни крепче стиснула губы, безошибочно определив, что она далеко не первая жительница этой надежной камеры. И даже не единственная, рядом сладко спал зачарованным сном Хар.

Но самой плохой новостью стала не решетка, и не скромность обстановки. Лэни оказалась одета в незнакомое цветастое свободное одеяние, а все ее вещи, включая парик и обувь, бесследно исчезли.

Единственное, что оставляло немного надежды, это ощущения тихони, что с нее сняли только верхнее платье, не тронув нижних юбок и сорочки, но осталось ли в них что-то из ее запасов, проверить девушка пока не могла.

Во второй половине комнаты, в единственном кресле, стоявшем у дальней стены, сидел мужчина. И, едва окинув беглым взглядом обстановку своей тюрьмы, Лэни уставилась на него со всем вниманием, зная, что наступил тот невероятный случай, которого могло никогда не произойти, будь она предельно осторожна. Но к которому готовили ее с не меньшим тщанием, чем к самому трудному спуску со скалы.

Трудно было сказать, сколько незнакомцу лет, он мог быть ровесником Змею, а мог и Олтерну, но сразу было понятно, что пленивший тихоню мужчина полон сил и уверенности в себе. Его худощавое лицо было бы ничем не примечательно, если не проницательные светло-карие глаза и твердо сжатые над крепким подбородком губы.

Незнакомец изучал пленницу так же внимательно, как и она его, и молчал, очевидно, ожидая, что девушка начнет задавать вопросы первой.

Однако тихоня уже определила, что ни мольбы, ни просьбы, ни какие-либо уловки из арсенала глупышки или кокетки ей сейчас не помогут, и продолжала молча изучать его лицо, попутно рассмотрев простую, но добротную одежду.

От ее глаз не укрылись ни отсутствие оружие на поясе незнакомца, ни остатки пыли на слегка обтертых сапогах. Еще девушка отметила, что темные волосы незнакомца, открывающие упрямый лоб, были слегка спутаны, и предположила, что он только что откуда-то прибыл в этот дом. Причем очень торопился и в таком случае сам напрашивался вывод, что мужчина не ожидал, что тихоня попадется ему в плен именно сегодня.

— Ты ничего не хочешь спросить? — низкий голос звучал ровно и обычному человеку мог бы показаться уверенным и спокойным, но Лэни уловила в нем нотки нетерпения.

И тихоня отлично понимала, что именно его тревожит. Поскольку его люди охотились именно за ней, значит, каким-то путем выведали, насколько важную роль сыграла она в последних событиях. И в таком случае незнакомец не мог не догадываться, какую ярость вызовет у самых могущественных людей королевства ее похищение. И какие меры предпримут король, Олтерн и Змей, едва им станет известно о произошедшем. Следовательно, время работает на нее… и одновременно против, если они не сумеют договориться.