Кауш повернулся к земляку, ехавшему позади, махнул ему рукой, потом заставил своих скакунов двигаться быстрее. Расстояние между повозками увеличилось до ста ярдов. Стая каких-то похожих на птиц созданий приближалась к ним с юга. Когда они подлетели, Рейш увидел, что каждое существо сжимает в лапах по два обломка скалы размером в половину человеческой головы. Адам посмотрел на старика.
— Зачем им эти камни?
— Они бросают их в нас, причем с поразительной точностью. Представь себе: ты стоишь на дороге, и вдруг три десятка тварей появляются над головой, разжимают когти, и... Все снаряды летят точнехонько в цель и размазывают тебя по земле.
— Вы научились их отгонять, верно?
— Нет, что ты! Как напугать таких чудовищ?
— Значит, не даете им прицелиться?
— Наоборот. Мы, в сущности, мирные люди, не любим суеты и стараемся так бороться с нашими врагами, чтобы те сами, собственными действиями, привели себя к поражению. При нападении кхоров, например — они не трогают нас уже шестьсот лет, — мы всячески уклонялись от столкновений и проникали в их священные рощи. Там оскверняли святыню самым простым и естественным способом. Бедняги не могли больше использовать изгаженнное место для ритуального совокупления, так что им приходилось либо переселяться, либо вымирать. Не очень утонченное оружие, что и говорить, но так мы ведем войну и побеждаем!
— А эти твари? — Рейш с сомнением посмотрел на приближающуюся стаю. — Наверняка такой оригинальный способ здесь не поможет?
— Да, пожалуй. Но мы его с ними никогда не использовали. Тут лучшая защита — бездействие.
Птицы пролетели над головой; Кауш пустил животных неровным галопом. Одно за другим нападавшие метали обломки скалы, но они падали на дорогу позади повозки.
— Как ты, наверное, уже понял, они способны поразить лишь неподвижную цель; сейчас им мешает собственная меткость!
Наконец у созданий не осталось камней; с разочарованным карканьем они улетели обратно в горы.
— Скорее всего, вернутся с новым запасом, — сказал Кауш. — Ты заметил, что дорога поднимается на четыре фута над окружающими болотами? Это сделали птицы за много столетий. Они опасны только для тех, кто зазевался.
Повозки двигались сквозь лес коричневых деревьев, кишащих стайками маленьких белых пушистых шаров, — полупауков, полуобезьян, — которые прыгали с ветки на ветку, коротко хрипло взвигивали и бросали ветки в проезжавших мимо. Дальше миль двадцать дорога шла по равнине, усеянной обломками медово-желтого туфа. Впереди небо пронзали две скалы; каждую из них венчал древний разрушенный замок. Много веков назад здесь был центр тайного культа, но теперь, по словам Кауша, в развалинах поселились чудовища.
— Днем их не видно, а по ночам они спускаются рыскать в предместьях Урманка. Иногда танги ловят их в западни, чтобы использовать во время карнавалов.
Они проехали величественные пики. Наконец показался город — беспорядочное скопление высоких узеньких домов из черных бревен, коричневой черепицы и камня. В порту у причала покачивалось на воде полдюжины кораблей. За набережной лежала рыночная площадь; развевающиеся оранжевые и зеленые флаги придавали ей праздничный вид. Ее окружала длинная кирпичная стена, кое-где начавшая разрушаться. Позади теснились глинобитные хибары — здесь жили местные парии.
— Вот он, Урманк, царство тангов! — воскликнул Кауш. — Им все равно, кого принимать у себя, лишь бы объегорить и отобрать хоть немного монет.
— Что ж, наверное, я их разочарую, — объявил Адам. — Ведь я сам надеюсь как-нибудь раздобыть здесь деньги.
Кауш с нескрываемым изумлением посмотрел на спутника.
— Ты и правда надеешься вытянуть цехины у тангов? Ну, значит, ты великий умелец! Если владеешь каким-нибудь особым приемом, поделись со мной! Поганцы так привыкли обманывать нас, что считают это своим законным правом. Предупреждаю тебя по-дружески: держи ухо востро!
— Если вас постоянно оставляют в дураках, зачем вести с ними дела?
— Действительно, получается глупо, — признал Кауш. — В конце концов, мы могли бы построить корабль и плавать в Хедаджу, Зеленый Эргес, Коад, но мы не привыкли полностью подчиняться доводам разума. Нам нравится приезжать в Урманк, здесь ведь столько развлечений! Взгляни-ка туда: видишь площадку, огороженную коричнево-оранжевой парусиной? Там идет представление на ходулях. Дальше — азартные игры, где непременно потеряешь больше, чем выиграешь. Урманк — вечный вызов нам всем. Каждый раз мы надеемся перехитрить тангов!
— Объединив усилия, мы можем добиться успеха, — сказал Рейш. — По крайней мере, я посмотрю свежим взглядом на твоих обидчиков.
Кауш равнодушно пожал плечами.
— Зафатранцы с незапамятных времен пытаются превзойти их. Нас облапошивают одним и тем же способом. Сперва заманивают, вселяя надежду быстро обогатиться; но как только выложишь цехины, возможности исчезают одна за другой... Ну, для начала надо освежиться. Постоялый двор «Счастливый мореход» до сих пор меня не подводил. Как моим спутникам, вам не грозит участь быть убитыми, похищенными или проданными в рабство. Однако свой кошелек вы должны охранять сами; на деньги готовность тангов к разумным компромиссам не распространяется!
Глава 7
Общую комнату в «Счастливом мореходе» оформили в стиле, который Адам раньше не встречал. Вдоль стены из побеленных кирпичей выстроились угловатые стулья из деревянных планок и брусков. В нишах в стеклянных сосудах плавали переливающиеся всеми цветами радуги морские черви. Старший служащий облачился в коричневый кафтан, застегнутый спереди на пуговицы, черную облегающую череп шапочку, туфли и перчатки того же цвета. Он отличался обходительными манерами; вежливая улыбка словно приклеенная, никогда не сходила с лица. Он предложил Рейшу осмотреть две смежные комнаты, в каждой из которых имелись кровать, тумбочка и лампа. Вместе со свежим постельным бельем и мазью для ног пребывание в гостинице обойдется в три цехина. Адам счел цену подходящей и сказал об этом Каушу.
— Да, — согласился тот. — Действительно недорого, но советую не пользоваться мазью. Раньше такую услугу не предлагали; боюсь, что-то здесь нечисто. Сейчас подумаем... От состава могут остаться пятна на дереве, за что тебе выставят в счет дополнительную сумму. Или в него входит средство, вызывающее нарывы, бальзам от которых продадут по пять монет за грамм.
Кауш говорил в полный голос в присутствии вежливого служителя, который спокойно рассмеялся, ничуть не обидевшись.
— Старый зафатранец, ты сегодня настроен чересчур недоверчиво. Недавно нам пришлось принять в счет оплаты большую партию укрепляющих средств и мазей, и мы просто предоставили их нашим гостям. Не требуется ли тебе глистогонное или мочегонное средство? Мы продаем их по номинальной цене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
