Читаем без скачивания Том 6. Третий лишний - Виктор Конецкий

— А! — очевидно, узнал. — Мне настоящий капитан нужен.

— Придется вам побеседовать со мной. Согласно приказу начальника БМП я полностью заменяю капитана, который сейчас болен.

— Вы трезвый?

Я был трезв как тщательно промытое стеклышко, ибо находился в глухой завязке больше двух месяцев. А два месяца, проведенные в работе и полнейшей трезвости, это для меня то, что для нормального человека год в Карловых Варах, то есть нервы в замечательном состоянии.

— Вы почему отказываетесь две тысячи тонн картошки брать?

— Потому что не можем.

— Кубатура трюмов, товарищ Конецкий?

Узнал, сука! Сейчас он мне даст прикурить!

— Каких? — невинно спрашиваю.

— Всех.

Объяснил, что можем взять «без выхода на палубу» 100 тонн в номер один, 500 тонн в номер три, 800 тонн — в номер четыре, это учитывая осадку в 4,5 метра для прохода бара Колымы.

— Про осадку не думайте, выкиньте ее к черту из головы.

— Простите, не могу не думать. И с кем имею честь?

— Жеребятьев я.

— Очень приятно, что сразу на вас попал. Мне вот надо подписать технические акты о навале «Адмирала Макарова» на нас вчера.

— Подписывайте у юридического представителя. Инженер Суханов здесь? — Это начальник спрашивает у свиты.

— Здесь Суханов.

— Идите к нему сами. — Интонация явно такая, когда посылают куда как дальше, нежели к юристу.

Еще с одним удельным князем познакомился. Но посещение Штаба оказалось полезным.

Да, забыл еще такой фрагмент разговора.

Жеребятьев:

— Я сказал принести РДО, которое вы получили из пароходства.

Я:

— От Плотникова? О запрещении нам грузить здесь тяжеловесы?

— Да.

Тут я здорово протабанил, ибо забыл взять эти радиограммы. Попытался вывернуться, но получилось неуклюже:

— Радиограммы адресованы нам, а тайна переписки…

— Тогда сообщите номера этих РДО.

— Не могу я их помнить наизусть.

— Тогда идите вы…

— Всего доброго.

Пришла журналистка Галина Фомичева. Час проговорили. Все допытывалась, кем я себя больше ощущаю — писателем или судоводителем.

Старый вопросик. Обе эти профессии для меня — сестры. Не плавая, я не мог бы писать книги.

Честно говоря, морская работа в силу ее определенной и жесткой специфики за долгие годы приносит ограниченность. В этом виноваты и плохие книги на судах, и запаздывание информации, особенно в такие вот пиковые, как сейчас, моменты общественной жизни, и постоянная оторванность от берега, от крупных культурных центров, что для каждого человека, а для писателя особенно, не может не играть отрицательной роли.

Безнадежно скучно, если не открываешь форточку во весь разноцветный мир мира…

18.09. 05.20. Встал в такую рань, ибо в каюте остановились часы. Очевидно, не выдержали бесконечных переводов взад-вперед.

Когда открыл глаза, то представил себе, как «Макаров» разрывает свой вельбот о срез нашего полубака, и поймал себя на маленькой подлости, ибо почувствовал удовольствие от видения.

Утренний чай оказался вовсе нелепым — буфетчица тоже протабанила и никого не разбудила. Сардельки холодные и неочищенные.

Такое начало дня.

После того как Юрий из-за болезни перестал принимать пищу в кают-компании, старпом то и дело появляется на завтрак в подтяжках. Раза два я стерпел, а потом приказал являться в форме. Он невозмутимо объяснил мне, что надевает форму только в родном порту из уважения к мостику…

Наш эскулап приволок этакого московского Склифосовского — здесь бешеные деньги зарабатывает, невропатолог. Совместными усилиями сделали Юрию Александровичу новокаиновую блокаду.

Как только врачи исчезли, Юрий — мне:

— Схему навала начертили?

— Нет.

— Надо.

— Но мастер «Тикси» фото успел сделать! Отличные фото — прямо замедленное кино.

— К рейсовому отчету в пароходстве надо будет приложить. Николай Яковлевич Брызгин схемы любит.

— Это точно. Есть, будет чертежик.

— Что с оплатой перегрузочных работ?

(Разгрузка и погрузка не дело экипажа — дело портовых грузчиков, вообще «берега». Потому матросики — а в нашем случае штурмана и механики — должны получать деньги.)

— Главный диспетчер порта предложил полторы тысячи рублей.

— За шестьсот восемьдесят тонн?! Начальник порта мне обещал две с половиной тысячи.

— Это он вам обещал.

— Значит, лишнюю тысчонку разделило портовое начальство?

— Ясное дело. Посоветуете к прокурору идти? Мне хватит разговорчика с Жеребятьевым. И вообще, стоп-токинг! Вот вам снотворное, и конец связи, Юрий Саныч!

Он послушно проглотил горсть таблеток, для чего ему пришлось приподнять башку. И сразу от боли физиономия стала серее солдатских кальсон. Даже стон-писк прорвался.

Действует эта чертова блокада или чего-нибудь другое эскулапы кольнули?

Я посидел пару минут у его койки, прижимая голову бедолаги к подушке. Он вроде начал дышать спокойнее.

Но тут без стука ворвался в каюту начрации — принес с берега пачку радиограмм и передал устный приказ Штаба о подготовке судна к погрузке на палубу 12 тяжеловесов.

— Что?! — заорал мой капитан. — Викторыч, берите бланки! Диктую. От «Макарова» подорваны пятнадцать стоек правого фальшборта, пять стоек левого; деформирован планширь на баке, носовой части палубы. Мореходность не потеряна, но силами портовых мастерских повреждения не устранить. Брать на палубы тяжеловесы категорически отказываюсь… Записали?

— Да. Записал, — сказал я и передал его тело на все заботы айболиту.

Что дальше было?

От тяжеловесов отбились.

Но сразу последовал новый приказ Штаба. Суть постарайтесь понять из нижеследующего:

РАДИО ВЕСЬМА СРОЧНО ЛЕНИНГРАД УЭХМ ПЛОТНИКОВУ = ШТАБ МОРОПЕРАЦИЙ ВОСТОЧНОГО РЕЗКО НАСТАИВАЕТ ПОСЛЕ ПЕРЕГРУЗКИ ОВОЩЕЙ С ТИКСИ СЛЕДОВАТЬ БАР КОЛЫМЫ ДОГРУЖАТЬ С Т/Х БРАТСК ТЧК КАТЕГОРИЧЕСКИ ОТКАЗЫВАЮСЬ ЛЮДИ ИЗМОТАНЫ ТЧК ШТАБ ОБЕЩАЕТ НАЖИМ МОСКВЫ ТЧК ОСОБО ОПАСАЮСЬ ЗАДЕРЖКИ ЗЕЛМЫСЕ УЧИТЫВАЯ ПРОГНОЗ ЗАМЕРЗАНИЯ КОЛЫМЫ ТЧК ЖДУ ВАШИХ СРОЧНЫХ УКАЗАНИЙ ЗПТ ЗДЕСЬ ЗАКОНЧИМ ЗАВТРА = КМ РЕЗЕПИН

«Операции в порту Певек:

Выгрузка — 680,2 тонны картофеля.

Сепарация в расстил — 1200 м2.

Сепарация в переборки (доски) — 1200 м2.

Время работы — ночное.

Температурный коэффициент — 1,1.

Районный коэффициент — 2,0.

Затарка рассыпанного картофеля — 15 % груза.

Бригадирские — 15 %.

Общая сумма — 1734 руб. (за 1 тонну = 2,55 р.)

Фактически за минусом подоходного и бездетности получили 1633 руб.».

Людмила по секрету сказала мне, что на «Тикси» выписали в два раза больше. И объяснила мне, лопуху, что порт посчитал нам только погрузку к ним на борт, а выгрузку из наших трюмов опустили. А именно на этой выгрузке Юрий Александрович и сорвал себе позвоночник.

Я поблагодарил Люду, чмокнул ее в щечку и пошел на мост — командовать съемку со швартовов.

Люда:

— Люблю веселое искусство природы: цветы, бабочек, тропические растения в каюте, водопады, фонтаны и, простите, бури. А вы чего любите? — Это она у Юрия Александровича спрашивает.

Он подумал и сказал:

— Бури не очень. А люблю большие корабли, особенно парусные. И мирные пушечные выстрелы в полдень у нас с Петропавловки…

16.00. Очередной инструктаж в конференц-зале при Штабе.

Встретил Юрия Андреевича Иванова.

Юрий Андреевич Иванов — заместитель начальника здешнего Штаба, гидролог и действительный член Географического общества AН СССР.

Он дал мне «Литературку», в которой стихи Поженяна, посвященные мне, — «Нордкап». Уходят таланты и бездарь Кругами волков и лисят. Пора оглянуться над бездной, Когда тебе за шестьдесят. Когда от дыхания юга Остался незлобный накат. И словно на проводах друга Прощальным виденьем Нордкап. А дальше на север, а дальше, За гранью свободной воды, Застывшие страсти без фальши, Безмерные, вечные льды. Кто плавал у этих отметок, У жестких ледовых границ, Тот знает, как зыбок и едок Осадок последних страниц…

Защипало глаза. И я обнял Гришу на расстоянии в… Черт знает, какое между нами расстояние в этот момент было.

У Поженяна есть примечание: «Нордкап — самая северная точка Европы». Чушь!!!

Пришлось перетягиваться под бортом «Тикси», подгоняя наш трюм номер три под их номер один. Во время перетяжки я орал с нашей стороны, а Людмила, в белой шапочке и белой косынке на шее, с их стороны. Теперь нам осталось грузить только бочки.

РАДИО 2 ПУНКТА ТИКСИ ФЗМ ЧЕРНЯХОВСКОМУ ФХЭМ БОНДАРЮ ЛЕНИНГРАД УЭХМ ПЛОТНИКОВУ = ПЕРЕГРУЗКА ЛУКА СИЛАМИ ЭКИПАЖЕЙ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ОДИН ХОД КРУГЛОСУТОЧНАЯ РАБОТА АБСОЛЮТНО ИСКЛЮЧЕНА ЗАКОНЧИТЬ ПРИЕМКУ ОВОЩЕЙ ПОЛАГАЮ 18.09 ТЧК МЕТЕЛЬ ТЧК ДАЛЬНЕЙШАЯ ЗАДЕРЖКА ПЕВЕКЕ РЕАЛЬНО ГРОЗИТ ПОРЧЕЙ ГРУЗА ЗПТ ПОТЕРЕЙ ВОЗМОЖНОСТИ ВЫХОДА ЗАПАД ТЧК НАСТАИВАЮ РАЗРЕШИТЬ ОТХОД ЗЕЛЕНЫЙ МЫС СРАЗУ ОКОНЧАНИИ ПРИЕМКИ ОВОЩЕЙ = ДКМ КОНЕЦКИЙ

Банный день.

Мытьевая вода у нас набрана из реки Колымы. Вообще-то там вода еще довольно чистая, но, будучи налита в ванну, глядится она почему-то черной. А в смеси с шампунем получается вовсе странного цвета бурда. И невольно ассоциируется с модной фрицевской «Бурдой». В нашу бы ванну Софи Лорен окунуть.