подыщем другой дом. Мама, но здесь становится невыносимо находиться. Дади постоянно придирается к Лалит, а я не хочу, чтобы моя жена постоянно плакала. Если после свадьбы брата ничего не изменится, то и мы уйдем из дома, — ответил он на испуганный взгляд матери.
Айрин смотрела, слушала и благодарила небо за то, что Санджей сам и с самого начала решил жить отдельно от заботливой бабушки.
***
Вика проснулась рано утром, когда Ракеш еще спал. Яхта, как котенок, негромко урча двигателями, мягко покачивалась на волнах, баюкая пассажиров. Первые лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, ложились золотистыми бликами на бронзовую кожу спящего Ракеша. Приподнявшись на локте, Вика разглядывала его расслабленное лицо, растрепавшиеся густые волосы и синеватую жилку, ровными толчками пульсирующую на шее.
Воспоминания о произошедших на судне событиях одно за другим всплывали в мыслях. Появившись здесь в первый раз, а уж во время насильно навязанной свадьбы тем более, она и предположить не могла, что насмешливый, а потом злой и ожесточенный Ракеш может быть нежным и заботливым. Именно с ним она поделится своими страхами и найдет поддержку. Проводя с Ракешем больше времени и лучше узнавая его, Вика все сильнее влюблялась в собственного мужа. Он стал не только частью ее жизни, но и частью ее самой, настолько неотделимой, что Вика даже не могла представить, как бы сложилась жизнь, не появись Ракеш на ее пути и не реши вмешаться в жизнь Ирины или же, если бы сестра вообще не поехала в Индию. Вика вспомнила одноклассников, пытающихся облапать ее в раздевалке; истекающих слюной посетителей клуба, где работала. Потом был бы институт, и сокурсники, мало отличающиеся от одноклассников, треплющиеся о тряпках, косметике и парнях студентки. Возможно, ей бы опять пришлось делать то, что она на то время умела и снова избегать излишне активных и навязчивых мужчин, предлагающих свое покровительство. Зажмурившись, Вика вздрогнула от омерзения и тот час же почувствовала, как сильная рука обвила ее талию, притягивая к широкой груди.
— Что? — сонно спросил Ракеш, щурясь на солнце.
— Ничего, просто я тебя люблю. Спасибо за эти чудесные выходные, — пытаясь отогнать пригрезившееся альтернативное будущее, Вика прильнула к мужу, ища защиту в его руках.
Перекатившись, Ракеш навис над женой. Едва прикрытая тонкой тканью, она выглядела очень соблазнительно и привлекательно.
— Как бы я хотел, чтобы они не заканчивались, — подув на легкий, лежащий на лбу Вики завиток, сказал он. — Чтобы не надо было никуда уходить, никуда торопиться. Ведь у нас даже медового месяца не было. Я не хочу тебя ни с чем делить, даже с работой, но должен, — Ракеш всматривался в лицо жены, желая впитать каждую любимую черточку, чтобы хватило на весь день.
— Все у нас будет, — пообещала Вика, запутываясь пальцами в густых волосах мужа и, потянувшись к его губам, нежно поцеловала. — Ведь мы никогда не расстанемся, мы всегда будем вместе. У нас впереди вся жизнь и на все хватит времени. Правда? — почему-то не совсем уверенно спросила Вика, и ее огромные глаза сияли совсем рядом с глазами Ракеша. Обхватив его шею и все еще вздрагивая, она прильнула к любимому.
— Конечно! — заверил Ракеш. От неуверенно-вопросительного тона Вики по спине пробежал непонятный холодок, и он крепче прижал к себе жену, перебирая блестящие густые локоны. — Больше никто не сможет нас разлучить. Никто и никогда. Кроме работы, — недовольно прорычал он, целуя белоснежную шею. — Пора отсюда выбираться и прекрати меня соблазнять, а то потеряю свою должность. Тебе же не нужен безработный муж? — подталкивая искусительницу к краю кровати, проворчал он.
— Могу себе позволить, — усмехнулась Вика и, показав язык, скрылась в ванной.
***
Незаметно, в хлопотах и заботах пролетала вторая неделя. По мере приближения выходных, в семье Рой нарастало радостное возбуждение, только Чанда становилась все мрачнее, ведь ей так и не удалось придумать как избавиться от наглых иностранок. Попадая под влияние девчонок, внуки совсем ускользали из-под контроля. Даже младший Анил, и тот, все чаще поступал по своему желанию, выказывая неуважение к старшему члену семьи. И чем ближе становилась помолвка, тем усерднее молилась старушка, прося богов смилостивиться и вернуть в семью мир и покой. Ее сны стали очень беспокойными. Чанда постоянно видела сурового светловолосого и синеглазого мужчину в латах. Во сне она была уверена, что именно он станет решением проблемы, но всегда, когда незнакомец готов был заговорить, просыпалась.
Устав от постоянных недосыпов и желая лицом к лицу встретиться с грядущим несчастьем, в виде иностранок, накануне дня рождения внука она выпила снотворное.
***
Чанда оглянулась — она стояла в своем украшенном к празднику саду. Звучала музыка, гуляли и веселились приглашенные на торжество. Внуки, вместе с иностранками, стояли под навесом, укрывающим хозяев и гостей от вот-вот готового начаться дождя. Заиграла торжественная мелодия и окружающие мальчиков и девчонок люди расступились, пропуская их к небольшому, предназначенному для помолвки шатру. Раздался негромкий хлопок, пиджак Санджея окрасился красным цветом, и внук осел на затянутый зеленой парчой настил.
— Нет! — закричала Чанда и хотела было броситься к нему, но не смогла сдвинуться с места.
— Хочешь, чтобы он остался живым? — раздался похожий на раскаты грома голос. Чанда вздрогнула и посмотрела в его сторону — там стоял неизвестно откуда появившийся высокий светловолосый мужчина из ее снов.
— Да! — воскликнула она.
— Тогда, будет так, — произнес незнакомец и щелкнул пальцами.
Чанда сморгнула от неожиданности — перед ней снова стояли оба ее мальчика, живые и здоровые. Снова заиграла музыка, гости разошлись, раздался знакомый хлопок, и на этот раз голова Ракеша коснулась дорогой ткани. Чанда побледнела и, схватившись за сердце, покачнулась. Даже кричать у нее не было сил, только из глаз катились слезы.
— Нет? — посмотрев на ее меловое лицо, спросил мужчина.
Сложив молитвенно руки, Чанда качала головой.
— Только не он, — шептали ее губы, но осипшего голоса слышно не было.
— На что ты готова, чтобы оба внука остались живы? — пророкотал синеглазый.
— На все! Я сделаю все, что угодно! — наконец, смогла заговорить она.
— И на это? — он показал в сторону веселящейся четверки.
Чанда увидела саму себя — в нарядном, жемчужно-розовом сари она шла к внукам, намереваясь проводить их к шатру. Поравнявшись с Ракешем, она задела плечом бесстыжую девчонку, счастливо улыбающуюся ее дорогому мальчику. Потеряв равновесие, иностранка упала на грудь старшему внуку, а затем, вздрогнув, медленно опустилась на настил.
Оставшиеся втроем молодые люди, не заметив, что их стало меньше, пошли к пандиду.
— Ну вот и ты женишься, я остался
