презрения отчеканила паучиха дроу антрацит. — Тебя вообще не должно было быть в моём пророчестве!
— Предсказания — это палка о двух концах. Сбывается ли предсказанное, или мы сами своими руками делаем его реальностью?
— Я знаю зачем ты здесь, белка. Ты никогда не получишь индиго своей подруги, — скривилась в ответ жемчужная дама в одеянии жрицы.
— Впрочем, — задумчиво произнесла красивым мягким, но вместе с тем строгим голосом копии Моры. — Ты можешь полюбить ме-ня.
— Я получу все твои цвета, — с улыбкой ответил я. — Ты лишь ступень на пути короля к трону.
— Хотя пожалуй, один из твоих цветов лучшее просто развеять к чертям. Мне начинает надоедать твоя мания.
— Когда я поглощу твою силу, моя мания станет реальностью, — я подмигнул паучихе, специально выводя её из себя. Она и так была на взводе и действовала импульсивно. Она даже не предполагала, что может проиграть и погибнуть. Полностью. Окончательно.
Я бы на её месте обязательно припрятал бы хоть один цвет на такой случай. Вот только единственный двойник, не участвовавший в битве со мной, сейчас сражался с кошачьим посланником. Уж с одной паучихой он должен как-нибудь справиться судя по тому, что я видел.
Мы сорвались навстречу друг другу. Я, собрав воедино все цвета, и девять копий Арахны.
Двойник…
А собственно, зачем? Чтобы умирать с одного удара, когда она всеми своими копиями начнёт снова устраивать ад? Ведь я не могу быть сразу всеми своими двойниками, так что эта стратегия заранее обречена на провал.
Сейчас во мне была сила всех цветов. Так почему бы не использовать её всю вместе?
Кобальтовый страж с терракотовым воином слились воедино, отражая атаки паучих со стилем ближнего боя.
Кстати об этом. Я вынул рейлин и пустил по нему силу всего десятка цветов. Пробежали какие-то чудовищные цифры урона, невозможные для моего уровня. Переливавшееся всеми силами пламя на зубцах и лезвии китарового диска прорезало броню, и ранило две копии.
Я ушёл мерцанием в тыл врага, избегая удара в спину от Арахны-чертополоха. На месте же моего перехода удрала спектральная сила, накладывающая вместе с запредельным уроном эффекты слабости, обморожение и ещё много весёлого.
Три копии согнулись под тяжестью собственных тел, а наперерез вышла серебряная лиса с кислотной девочкой. Да это прямо конвейер какой-то.
Веерный удар, мерцание, веерный удар.
Левая рука оказывается на лице антрацитовой дроу, и спектральное пламя испепеляет копию на месте.
Маленькая точка силы Цвета метнулась было прочь, но цепи многоцветья пригвоздили кусочек силы врага к земле.
Я потянулся рукой к огоньку, но тот просто растворился.
— Ты… не получишь ничего, грёбаная химера!
Мерцание, и я оказался у лица говорившей это Арахны с татуированной лысиной.
Метнулась на защиту фиалковая копия паучихи, а за ней в форме жидкости летела ядовитый шартрез.
Воззвав к сиреневому свету, я призвал светящийся меч и метнул в голову, а следующим движением прикончил ещё один цвет паучихи.
— Ты не понимаешь, что творишь, Лиин. Ты же сам становишься монстром, как одерржимые… — попыталась мне запудрить мозги жемчужная, резко сменив стиль общения.
— Вот кто бы говорил о монстрах, грёбаное насекомое с роевым разумом.
В лицо ударила струя кислоты, накрывая область метров пять вокруг меня диаметром.
Неплохая попытка, но нет.
Замороженная способность нависла надо мной изогнутым сталагмитом, а я в прыжке с мерцанием перемахнул это недоразумение и спикировал на голову кислотной копии. Та отшатнулась и ускользнула, пользуясь маленьким ростом. Ещё две копии попытались атаковать меня одновременно, и им бы это удалось, если б не «тёмное время».
Пространство вокруг покрылось спектральными перетекающими цветами, застыло, и отмотало едва ли не секунд сорок схватки. В столь скоротечном противостоянии это решает едва ли не всё.
Итак, кто же у нас единственный умеет шевелиться под действием этого навыка?
Перед лицом возникла чертополоховая Арахна со всклокоченными белыми волосами.
Подмигнув осознавшей всю ошибку паучиху, я поднял левую руку ей навстречу и активировал сразу несколько навыков, приковав к земле, наложив мощные дебафы и заморозив.
Получен новый цвет: чертополоховый вихрь. (11/2)
Где индиго? Нужно сделать главное, а потом выбивать бонусные вкусняшки.
Остальные копии Арахны навалились на меня разом, а за их спинами изумрудная с обычным для неё безразличием призывала из земли орды монстров. Стоящая за её спиной беловолосая лже-Мора засияла глазами цвета индиго и призванные твари стали на глазах поднимать уровни и увеличиваться.
Заморозив и эту способность вместе с обычным вымораживанием всего живого вокруг меня, я перешёл мерцанием к изумрудной, снося голову рейлин и запуская шар спектрального пламени в наступавших на меня двойников забвения и яда. Обе были достаточно сильно изранены, чтобы этого хватило.
Но Арахна вновь применила какую-то способность, просто развеивая Цвет.
Вставший в строй стараниями Моры чертополох ускорил меня, и я в миг вырос перед ещё двумя копиями Арахны. Безразличная ко всему девушка и ослепительно красивая беловолосая версия неназываемой упал на землю, а их цвета растворились. Паучиха даже не попыталась их призвать, зная, что я перехвачу как минимум одну из них.
Если болотница снова может мне помогать, значит…
Взгляд устремился в убегавшую прочь изо всех сил индиго. Уши же уловили шум удалявшихся в противоположную сторону шагов ещё одной версии Арахны — той самой, которую мне показала Мора.
Значит, она пытается сбежать? Ну-ну.
Разумеется, копию индиго Арахна тоже попытается развеять.
В считанные секунды силой чертополоха я оказался рядом с ней, но она уже падала замертво, а цвет растворялся в пустоте.
Ага, как же.
Тёмное время. – навык едва откатился, и вот он снова меня выручал. Осталось лишь в два мерцания достигнуть цели и…
Рука дрогнула, когда я увидел испуганное лицо Моры пятящейся назад в искажённом времени.
Но лишь на мгновение.
Получен новый цвет: речное индиго. (12/2)
Сформирована новая регалия: «Многоцветный»
Наверное, мой смех слышала вся Клинковая Роща.
Хочу ещё. Больше силы!
Порывом спектрального ветра я пролетел над озерцом, оказываясь перед лицом у последней Арахны.
— Когда я поглощу твой последний цвет, я тоже стану оракулом? — поинтересовался я.
— Делай, что хотел, одержимый, — ответила настоящая Арахна. Теперь я был уверен, что именно это её настоящее тело. Даже не лиса, как я сперва подумал.
На меня смотрело белое лицо с идеальными аристократичными чертами. Небрежно закинутая за ухо прядь коротких белых волос и взгляд чистых глаз, будто она видит тебя насквозь.
Лишь на губах
