них удавалось раздразнить Элени.
Никто из них не сказал Коннору о задуманной охоте на дзиррита. Вместо этого Элени напомнила брату о том, что много раз делала ему одолжения и оказывала услуги, и пообещала все простить (но только после того, как Лайам согласился заплатить долги Коннора в случае, если они не найдут дзиррита), при условии, что Коннор возьмет ее и мальчиков собирать чернику.
Коннор ворчал и артачился, ссылаясь на то, что ему необходимо подковать кобылу, но он просто не мог устоять перед умильным взглядом голубых глаз сестренки и ее ослепительной улыбкой. А обещание Элени забыть обо всех долгах окончательно решило его судьбу. Получив благословение родителей, Коннор повел детей Тистлдаунов в горы; дети держали в руках ведерки, а на поясе Коннора висел меч грубой ковки.
* * *
Дзирт раскусил их хитрость задолго до того, как юная дочка фермера появилась на черничной полянке. Кроме нее, он заметил и четырех сыновей Тистлдаунов, притаившихся в расположенной неподалеку кленовой рощице. Коннор не слишком ловко размахивал тяжелым мечом.
Было ясно, что их привел сюда самый младший. Днем раньше дров наблюдал за тем, как мальчика затолкали в сарай. Крики о «дзиррите» раздавались после каждого шлепка, по крайней мере вначале. Теперь упрямый парнишка хотел доказать правдивость своей поразительной истории.
Собиравшая ягоды девочка вдруг сделала резкое движение, упала и закричала.
Дзирт вспомнил, что тот же самый отчаянный крик «На помощь!» он слышал от мальчика, и его темное лицо осветилось улыбкой. Девочка упала так неестественно, что Дзирт сразу почувствовал фальшь. С ней, конечно, ничего не случилось: она всего лишь хотела привлечь внимание дзиррита.
Недоверчиво тряхнув белой гривой, Дзирт отправился было прочь, но что-то заставило его передумать. Он оглянулся на черничную полянку, где, потирая лодыжку, сидела девочка, нервно озираясь по сторонам, то и дело поглядывая туда, где в засаде спрятались ее братья. Сердце Дзирта дрогнуло, и он не мог противиться своему порыву. Как же долго он был один, как долго скитался без товарищей! В этот миг ему очень хотелось, чтобы рядом был Белвар, свирфнеблин, который вместе с ним прошел множество испытаний в туннелях Подземья. Дзирт тосковал и по Закнафейну, своему отцу и другу. Созерцание взаимоотношений любящих братьев и сестры оказалось выше его сил.
Настало время познакомиться со своими соседями.
Дзирт натянул на голову капюшон слишком просторного плаща гнолла, хотя изношенная одежда вряд ли могла скрыть правду о его происхождении, и побежал через поле. Он надеялся, что если ему удастся повлиять на первоначальную реакцию девочки при его появлении, то он сможет найти способ объясниться с ней.
Но надежды оказались тщетны.
– Дзиррит! – ахнула Элени, увидев, как он направляется к ней. Она хотела громко закричать, но у нее перехватило дыхание; она хотела бежать, однако ужас приковал ее к месту.
Лайам закричал ей из рощицы:
– Дзиррит! Я же говорил! Я говорил!
Как он и ожидал, Флэнни и Шано пришли в неописуемое возбуждение. Однако на лице Коннора застыл такой ужас, что радость Лайама сразу улетучилась.
– О боги, – пробормотал старший сын Тистлдаунов.
Коннору приходилось сопровождать отца в рискованных предприятиях, и он умел распознавать врагов. Он посмотрел на своих растерянных братьев и пробормотал одно-единственное слово, которое для неопытных мальчишек не имело никакого смысла:
– Дров.
Дзирт остановился в дюжине шагов от испуганной девочки, первой женщины, которая оказалась так близко от него, и внимательно рассмотрел ее. Элени была бы признана хорошенькой по меркам любой расы: у нее были большие спокойные глаза, щеки с ямочками и гладкая золотистая кожа. Дзирт понял, что такая женщина не будет драться. Он улыбнулся Элени и мирно скрестил руки на груди.
– Дзирт, – поправил он ее, указывая пальцем себе в грудь.
Какое-то движение сбоку отвлекло его внимание от девочки.
– Беги, Элени! – закричал Коннор Тистлдаун, взмахнув мечом и бросаясь на дрова. – Это темный эльф! Дров! Спасай свою жизнь!
Из всего услышанного Дзирт понял только слово «дров». Однако поведение и намерения юноши были вполне очевидны: Коннор с ходу занял место между Дзиртом и Элени, и кончик его меча был направлен прямо на дрова. Элени с трудом встала на ноги за спиной брата, но она не собиралась убегать, как он ей велел. Ей тоже доводилось слышать о злобных темных эльфах, и она не желала оставлять Коннора один на один с подобным существом.
– Убирайся отсюда, темный эльф, – зарычал Коннор. – Я превосходно владею мечом и намного сильнее тебя!
Дзирт, не понимавший ни слова, беспомощно развел руками.
– Убирайся прочь! – заорал Коннор.
Повинуясь порыву, Дзирт попытался ответить юноше, используя безмолвный язык дровов – сложную систему жестов и мимики.
– Он творит заклинание! – закричала Элени и нырнула в черничную поросль.
Коннор с пронзительным криком ринулся на противника.
Прежде чем он что-либо понял, Дзирт схватил юношу за предплечье, другой рукой вывернул его запястье и отобрал меч, трижды крутанул это тяжелое оружие над головой Коннора, затем подбросил в воздух, поймал за клинок и, повернув рукоятью вперед, протянул хозяину.
Проделав все это, Дзирт развел руки в стороны и улыбнулся. Согласно обычаям дровов, проявление подобного мастерства без вреда для соперника являлось выражением дружеских намерений. Но в душе старшего сына фермера Бартоломью Тистлдауна блестящий трюк дрова породил только чувство благоговейного ужаса.
Коннор застыл, разинув рот. Меч выпал из руки, но он не заметил этого; мокрые штаны прилипли к ногам, но и это не привлекло его внимания.
Откуда-то изнутри его существа вырвался вопль. Коннор схватил в охапку Элени, которая тоже закричала, и они понеслись к рощице, чтобы забрать остальных, а затем со всех ног припустили к дому и бежали до самого порога.
А Дзирт, с померкшей улыбкой и распростертыми руками, остался один на черничной полянке.
* * *
Пара проницательных глаз с пристальным интересом следила за встречей на полянке. Неожиданное появление темного эльфа, закутанного в плащ гнолла, дало Тефанису ответы на многие вопросы. Ищейка-квиклинг уже обследовал тела гноллов и понял, что грубым оружием простых фермеров невозможно нанести такие раны.
Увидев чудесные сабли-близнецы, небрежно пристегнутые к поясу темного эльфа, и оценив легкость, с которой он справился с мальчишкой, Тефанис узнал истину.
Пыльный след, оставленный квиклингом, мог бы сбить с толку лучших следопытов Королевств. Этот дух, который никогда не двигался по прямой, промчался по горным тропам, описав круги вокруг одних деревьев, поднявшись и спустившись по стволам других, так что его путь стал вдвое, если не втрое, длиннее. Расстояния никогда не беспокоили Тефаниса:
