Азур напряглась, ее пронзила страшная боль, но Фарадей снова заговорила, и Азур хваталась за ее слова как за спасательный круг, лишь бы не сойти с ума. Комната поплыла перед глазами, она начинала терять сознание, но голос Фарадей набирал силу, и Азур вышла из забытья.
Постепенно боль ослабевала, спина Азур начинала теплеть. Тело успокоилось, слабость уходила. Приятно было ощущать на себе руки Фарадей. Долго еще она так лежала, слушая голос Фарадей.
— Крылья у тебя исчезли, — сказала вдруг Фарадей, прервав рассказ о Волшебном лесе и Всемогущей Матери. — Хаген постарался. Я не могу их тебе вернуть.
От крыльев этих были одни неприятности, потому Азур ничуть не расстроилась, что потеряла их навсегда.
Фарадей некоторое время сидела молча, лишь поглаживала спину Азур от плеч до ягодиц. Боли больше не было. Азур закрыла глаза, отдыхая под ласковыми прикосновениями Фарадей.
— Давай, — сказала наконец Фарадей и перевернула Азур на спину. — Снимем то, что осталось на тебе от рубашки, и помоемся. Ты вся в крови.
Усевшись и стащив рубашку, Азур поняла, что спина ее полностью излечена. Она даже не почувствовала натяжения рубцов, которое ощущала более двадцати лет.
Фарадей увидела стоявший возле камина сосуд с чистой теплой водой и тщательно вымыла Азур. Улыбнулась ей своею прекрасной улыбкой, и Азур вдруг рассмеялась.
— Спасибо тебе, — сказала она и порывисто схватила Фарадей за руки. — Спасибо.
— А я-то думала, что за последние два года натерпелась, — сказала Фарадей. — Да моя боль — ничто по сравнению с тем, что испытала за свою жизнь ты. Азур, мы обе находимся сейчас на распутье. Встретились мы с тобой впервые, нам еще так много следовало бы сказать друг другу, но каждой из нас нужно продолжить свой путь. Надеюсь, что после стольких страданий ты обретешь счастье, ну а я… — Фарадей потупилась, — мне, по-видимому, многое придется еще пережить.
— Фарадей, — умоляюще сказала Азур. — Мне стыдно за то, что я сделала. Чего бы я только не дала сейчас за то, чтобы не встать между тобой и Аксисом.
— Молчи, — прервала ее Фарадей. — Нас обеих поймало в ловушку жестокое пророчество. И мы не вольны поступать по-своему. Тебя я не виню за то, что случилось, хотя, — и в глазах, и в голосе Фарадей заметна была горечь, — обвиняю во всем Аксиса. Он обошелся жестоко с нами обеими. Он скор на поступок — качество, драгоценное для командира, — но при таком характере это оборачивается жестокостью.
Она погладила Азур по щеке.
— Мне бы хотелось, чтобы мы подружились. Я узнала, как ты страдала, и, думаю, ты поймешь, через что мне придется пройти.
— Я буду гордиться тем, что у меня такая подруга, — прошептала Азур.
— Только не это, — улыбнулась Фарадей. — Никаких слез. Никаких обид. То, что мы обе любим Аксиса, — наша беда, как и то, что сам он не может выбрать между нами. — Она вздохнула. — Азур, уйду я. Нет, помолчи, дай мне сказать. Я бы в любом случае ушла. Мне еще предстоит сыграть роль, отведенную пророчеством, а делать это я должна далеко отсюда. Оставляю тебе твоего возлюбленного, хотя я и завидую тебе, Азур. У меня с ним была неделя счастья, и она останется бесценным сокровищем всей моей жизни.
Взглянула на живот Азур.
— У тебя с Аксисом будут прекрасные дети.
Азур положила руки на живот. Уж не случилось ли чего с ее детьми?
— Нет, — тихо сказала Фарадей. — С ними все в порядке, хотя и не знаю, как отзовется в будущем то, что вы с Аксисом видели сегодня утром. — Фарадей помолчала, видимо не решаясь, продолжить ли ей свою мысль, затем слегка покачала головой и ничего не сказала.
Азур успокоилась.
— Сын и дочь, так мне сказал Повелитель Звезд, — и она улыбнулась. — Аксис должен пробудить их. Обучить.
— Ты можешь научить их не хуже Аксиса, — сказала Фарадей вполне серьезно. — Ведь ты и сама икарийский чародей.
Азур даже рот от удивления открыла.
Фарадей потрепала ее по щеке.
— Через несколько дней, когда Аксис разбудит их, а ты немного отдохнешь, вполне сможешь обучать своих детей. Подожди, я посмотрю в шкафу какую-нибудь одежду.
«Икарийский чародей, — подумала Азур. — Нет, нет, нет, я не хочу быть икарийским чародеем. Хочу остаться Азур. Вот и все. Я не хочу быть икарийским чародеем».
— Выбор небольшой, — сказала Фарадей, вернувшись к ней с полотняной ночной рубашкой и красной накидкой. — Ты такая, какой сделал тебя отец.
— Мой отец?
— Он же ведь один из богов, так сказала тебе твоя мать, — подняла бровь Фарадей. — Что это за ночь была, когда бог заприметил твою мать?
— Мне так много еще предстоит узнать, — сказала Азур.
— У тебя будет для этого очень много лет.
То, что Фарадей имела в виду, вдруг в полной мере дошло до нее.
— Ох! — воскликнула Азур и зажала рукой рот. Синие глаза ее широко раскрылись.
— Много лет, — улыбнулась Фарадей, — ты вполне насладишься своим любимым и вырастишь детей. — Она села на кровать рядом с Азур. — Мне бы хотелось, чтобы ты кое-что для меня сделала.
— Все что угодно, — с жаром сказала Азур.
— Азур, люби за меня Аксиса. Расти за меня его детей. Всех детей. — И голос, и выражение ее лица показались Азур немного странными, но она не придала этому особого значения. — Напомни обо мне детям. Расскажи им о Фарадей, которая любила их отца и стала тебе подругой. Расскажи им о Всемогущей Матери, Азур, когда я сыграю роль, отведенную мне пророчеством.
— Фарадей…
— Я пойду своим путем, — сказала Фарадей. — Но я хочу сохранить зародившуюся сегодня нашу с тобой дружбу. Азур, в ближайшие месяцы мы с тобой встретимся.
Азур нахмурилась.
— Как?.. — хотела она задать вопрос, но Фарадей ее прервала.
— Найдем способ. Если получится, возьму тебя с собой в Священную рощу. Икарийских чародеев там не слишком-то привечают, но для тебя, полагаю, Всемогущая Мать и Рогачи сделают исключение. Они все такие удивительные, Азур, я очень хочу тебе их показать. Когда это произойдет, пока не знаю. Хорошо бы, ты приводила с собой и детей.
Азур смотрела на сидящую рядом с ней красивую женщину и чувствовала себя такой незначительной.
— Фарадей, — сказала она. — Спасибо тебе.
Фарадей снова ласково потрепала ее по щеке.
— Я рада тому, что подружилась с тобой, Азур. Ну а теперь, — она перешла на деловой тон, — ложись и поспи. Тебе нужно как следует отдохнуть. По крайней мере, до рождения близнецов. Спи.
Азур закрыла глаза.
Фарадей долго еще сидела рядом, поглаживая по волосам спящую женщину.
«Тебе предстоит долгое и удивительное путешествие, — подумала она, — как и Аксису, как мне. Остается молиться, чтобы боль наша осталась позади и чтобы хоть кто-то из нас сумел пережить ее».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
