прекрасно!
— А куда это ты собираешься? — нахмурившийся Айюб застыл в дверях. — Хватит работать! Ложись в кровать немедленно, беременным надо больше отдыхать! А надумаешь выйти из дворца, так теперь только в паланкине, а то, не дай Аллах, споткнешься!
— Беременным надо наоборот больше двигаться, чтобы роды были легкими! — Сашши надел тунику и подошел к альфе, который закрыл собой двери. — Сейчас дойду до кровати и лягу, — буркнул Сашши, старательно пряча глаза. Ему очень хотелось разрыдаться.
— А чем тебя эта кровать не устраивает? — удивился Айюб, не думая пропускать надутого омегу из комнаты. — Матрас стал жестким? Или наоборот слишком мягким? Что случилось? Ты, что, не рад?
— Рад, — Сашши старался не смотреть на альфу, чтобы не захлюпать носом от еле сдерживаемых слез, — я теперь беременный, а значит буду спать в своей комнате. Что ж, там все мои бумаги, заодно смогу доделать все отчеты.
— Ну, ладно, — легко согласился альфа, — хочешь спать в той комнате, пусть так и будет, только надо будет принести туда кровать шире, а то на той узкой нам придется спать друг на друге.
— Нам? — уточнил Хани.
— Нам, — с готовностью кивнул головой альфа, не сводя горящего взгляда с порозовевших щек супруга. — Я тобой надышаться не могу, а теперь, когда стал пахнуть еще лучше, ты решил от меня сбежать? Коварный! Я днем едва могу думать о делах, все мысли только о том, что наступит вечер, я тебя увижу, и всю ночь буду вдыхать твой волшебный аромат, — Айюб прижал к себе Хани и заправил за ухо прядь волос. — А теперь ты решил меня бросить одного? Учти, тебе от меня так просто не избавиться!
— А как же ребенок? — Сашши млел в руках мужа.
— Я умею быть нежным, — Айюб подхватил Хани на руки и аккуратно уложил на кровать. — Дай мне шанс доказать тебе это, — он задрал тунику и, оттянув штанишки, стал нежно целовать живот омеги чуть ниже пупка. — Как можно оставить вас одних? Я с ума сойду, если открыв глаза утром, не увижу, как ты улыбаешься спросонья. Да я просто не засну без тебя от беспокойства. Хани, дай мне шанс, ты не пожалеешь!
Увлеченные друг другом, они не заметили, как с вытянувшимся лицом Амин смотрел на альфу, нежно целующего живот беременного супруга. Пусть это длилось совсем недолго, и старший супруг усилием воли вновь изобразил радость на лице, но от глаз проницательного жада не укрылись его растерянность и недовольство.
— Ладно, уж, — Хани притянул альфу, схватив его за волосы и посмотрев в глаза, произнес, — уговорил! Останусь здесь, зачем мебель таскать туда-сюда?
— А в твоей комнате устроим тебе кабинет, как у Ясмина, — Айюб довольно улыбался. — Хочешь поставим тебе туда принтер и все такое, а?
— Нет, спасибо. Мне бы лучше подробную карту всех эмиратов, желательно с топографией местности. Надо определиться, откуда люди приехали. А то сведений катастрофически мало!
— Ты такой же сухарь, как и Ясмин! — воскликнул Айдан. — Тебе муж в любви объясняется, а ты в такой момент думаешь о работе!
— Неправда! — Сашши улыбнулся Айюбу. — Просто я умею думать не только о любви, но и об обязанностях! Если я теперь беременный, а работы прибавилось, то мне нужны толковые помощники! Дорогой, ты ведь не будешь против, если я приглашу на помощь людей из института? Генеральный спит и видит, как сделать карту климатических зон Сабаха! А тут такой шанс!
— Хани, — эмир посмотрел с улыбкой на мужа. — Всего четверо приезжих перевернули жизнь в эмирате вверх тормашками! БОльшего количество приезжих город просто не переживет!
— Ой, не переживай! — Хани загадочно улыбнулся. — Пока генеральный подумает и решится, пока выберут добровольцев, мои ученики успеют разобраться с азами установки парников и подготовкой почвы. И тут как раз приедут сотрудники института с семенами и саженцами. Дадим каждому эмиру вместе с семенами еще и по агроному! Пока посеют, пока взойдут семена и приживутся саженцы, наши успеют собрать хотя бы предварительный материал! А для полной карты потребуется круглогодичное наблюдение, — задумался Сашши, ‒ ну, там видно будет! Главное, что работа будет делаться сама по себе, и меня не будут дергать по каждому пустяку!
— Хани, — Айюб улыбался, — делай все, что считаешь правильным. Главное, чтобы тебе это было в радость!
— Спасибо! — Сашши с наслаждением поцеловал альфу, а потом стал выбираться из кровати.
— И куда это ты собрался в этот раз? — усмехнулся альфа.
— Генеральному докладную писать! А еще надо сопроводиловки к образцам добавить!
— Хани!
На Сашши хором закричали уже трое. Омега непонимающе замер, а что такого? Ну, полежал немного и хватит! Впереди работы непочатый край, столько еще надо успеть!
***
Хани уже опаздывал на встречу с учениками. Его слуга нес горшки с рассадой, которая должна была быть сегодня учебным пособием. Сашши уже выскочил из комнаты и бежал по коридору, как услышал всхлипывание из темного угла, ведущего к переходу к дальним комнатам. Там в свое время прятался Айдан, чтобы разговорить его, а потом прятали и его самого, когда у него был нервный срыв из-за отъезда Айюба. Плач и тихое подвывание было явно омежье. Хани насторожился. Дома вроде все были веселы и приветливы. Может, это кто-то из омег Шади? Хотя не похоже, они очень заботливо присматривали друг за другом. Может, что-то случилось? И Сашши пошел, ориентируясь на звук плача.
В темноте и прохладе коридора звук то затихал, то становился громче, как будто кто-то пытался взять себя в руки и перестать плакать. Не надеясь найти источник плача, Хани просто шел и открывал все двери подряд. В одной из комнат обнаружился Мышонок. Ему было двадцать два года, и он был самым младшим наложником в гареме Айюба. Он всегда старался вести себя незаметно, как мышка. Сашши напрягся, вспоминая его имя. Но омежка действительно никогда не лез на глаза, и поэтому Сашши благополучно забыл его имя почти сразу.
Омежка сидел на кровати и пытался перестать плакать. Услышав звук открываемой двери, он вздрогнул всем телом и сразу слетел на пол, и, усевшись в уголке, сложил руки на коленях.
— Простите, если потревожил, — Мышонок говорил очень тихо,
