Читаем без скачивания Том 9. Критика и публицистика 1868-1883 - Михаил Салтыков-Щедрин

По словам Л. Ф. Пантелеева, «лучшим произведением Достоевского Михаил Евграфович считал «Идиота»[169].

Глубина замысла, ширина задач нравственного мира, сочетание интересов современности с умением вступить «в область предведений и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отдаленнейших исканий человечества», — все эти качества Достоевского представлялись Салтыкову не только объективно значительными, во многом они были близки ему самому. С каким энтузиазмом опровергал он, например, во вступлении к циклу «Благонамеренные речи» тех «лгунов-дельцов», которые противопоставляют «вопрос о всеобщей воинской повинности» или «вопрос об устройстве земских больниц» «вопросам общим». Еще важнее, «интимнее» для Салтыкова была проблема создания гармонической личности, которая легла в основу романа «Идиот». Мысль о подлинно прекрасном человеке в сознании Салтыкова, как и Достоевского, связывалась с мечтой о «золотом веке», вдохновившей их обоих еще в обществе петрашевцев. «Золотой век не назади, а впереди нас», — сказал один из лучших людей нашего времени, и, конечно, в этой фразе нет ничего ни смешного, ни преувеличенного, потому что человек так уж устроен, что ему непременно хочется золотого века…» — писал Салтыков в пятой главе «Итогов». О «золотом веке» постоянно говорит и Достоевский. И хотя содержание этого идеала, тем более пути к его осуществлению представлялись обоим писателям совершенно различно, их сближала великая мечта, пронесенная сквозь все «бури и непогоды» страшной российской действительности. Заканчивая очерки «За рубежом», Салтыков вспоминает о своих неудавшихся попытках создать образ гармонического человека: «Несомненно, такие личности бывают, для которых история служит только свидетельством неуклонного нарастания добра в мире; но ведь это личности исключительные, насквозь проникнутые светом… Этот изумительный тип глубоко верующего человека нередко смущал мое воображение, и я не раз пытался воспроизвести его. Но задача оказывалась непосильною». Салтыков с горячим сочувствием отнесся к попытке Достоевского выполнить эту «непосильную задачу». Но, вероятно, потому, что содержание «веры» воображаемого героя Салтыкова принципиально отличалось от религиозной веры Мышкина, он и после того, как «Идиот» был написан, считал создание образа прекрасного человека делом будущего: «Но спрашиваю по совести: где тот художник, которому были бы под силу такие глубины?» («За рубежом»). Тенденциозное отношение к прогрессивному движению современности, «дешевое глумление над так называемым нигилизмом» — вот, по мнению Салтыкова, главный порок Достоевского — мыслителя и художника. В рецензии лаконично сформулирована суть противоречий Достоевского, в результате которых: «с одной стороны, у него являются лица, полные жизни и правды, с другой — какие-то загадочные и словно во сне мечущиеся марионетки, сделанные руками, дрожащими от гнева…». В уже цитированных воспоминаниях Л. Ф. Пантелеева приводятся слова Салтыкова об «Идиоте»: «Это — гениально задуманная вещь; в ней есть места поразительные, но еще больше плохо высказанного и бог знает как скомканного».

Рецензия Салтыкова поддерживала писателей, которые, изображая революционную молодежь, шли от серьезного знания этой среды, стремились, в меру своих способностей, пропагандировать ее высокие идеалы. Характерно, что единственная обширная выписка из романа Омулевского «Шаг за шагом», которую дает Салтыков в своей рецензии, посвящена теме современного положительного героя. Роман был впервые напечатан в 1870 г. в журнале «Дело». Полемизируя с беллетристами «Дела» (см., в частности, в наст. томе рецензии на сочинения А. Михайлова), Салтыков отдавал предпочтение роману Омулевского, который «с полной добросовестностью» относится «к насущным вопросам современности». Салтыков особое внимание обращает на главного героя романа Александра Светлова, созданного под влиянием Чернышевского. В нем соединились такие черты, как твердость характера, благородство, непреклонная воля к борьбе за светлое будущее. Впервые в русской литературе в романе «Шаг за шагом» правдиво изображалось рабочее движение (бунт на Ельцинской фабрике). Отдельное издание романа в 1871 г. было запрещено. Два следующих издания — 1874 г. и 1896 г. по распоряжению цензуры были уничтожены.

…deus ex machina — букв.: бог из машины (лат.); здесь: неожиданность.

Писатель этот только начинает свое литературное поприще… — Роман «Шаг за шагом» был первым беллетристическим произведением И. В. Федорова (Омулевского). До этого он писал стихотворения в некрасовской традиции, которые печатались на страницах «Современника», «Русского слова», «Дела» и «Женского вестника».

…не подают никаких надежд на освобождение от голословности. — Очевидно, имеется в виду А. Михайлов.

Русские демократы. Роман в двух частях Н. Витнякова. СПб. 1871 г*

ОЗ, 1871, № 4, отд. «Новые книги», стр. 308–310 (вып. в свет — 16 апреля). Без подписи. Авторство указано В. В. Гиппиусом — Z. f. si. Ph.; S. 184; подтверждено С. С. Борщевским на основании анализа текста — изд. 1933–1941, т. 8, стр. 521–522.

Роман Н. Витнякова (псевд. И. Д. Кошкарова[170]) — бездарная, грубо опошляющая и искажающая тему попытка изобразить «новых людей» — «русских демократов». Один из двух центральных героев романа «решился поднять производительность крестьянского хозяйства и главным образом начал изучать одну из его отраслей — сыроварение»; в эпилоге он принимает на себя звание предводителя дворянства и гласного в земстве. Другой — «поступил на службу в министерство государственных имуществ» и «работал над проектом об улучшении быта русского народа».

Вскоре «Отечественные записки» выступили с общей характеристикой эпигонских произведений школы антинигилистического романа. Поводом было появление следующего романа Витнякова «Честные люди» (ОЗ, 1871, № 9).

Драма или роман под названием «Зазевался! или Ошибки молодости», с изложения которого начинается рецензия, пародирует сюжетную канву комедии Штеллера «Ошибки молодости» (см. выше, стр. 407).

…департамент дивидендов и раздач… департамент недоумений и оговорок… департамент отказов и удовлетворений… — Сатирические обозначения различных ведомств (министерств торговли и юстиции и сената), имеющиеся также в четвертой главе «Итогов», напечатанной в той же книжке «Отечественных записок», что и настоящая рецензия (см. т. 7 наст. изд., стр. 457 и 666).

…«плод любви преступной»… — неточная цитата из стихотворения Пушкина «Романс» («Под вечер, осенью ненастной…»). У Пушкина: «плод любви несчастной».

Повести, рассказы и драматические сочинения Н. А. Лейкина. 2 тома. СПб. 1871*

ОЗ, 1871, № 5, отд. «Новые книги», стр. 57–61 (вып. в свет — 12 мая). Без подписи. Авторство установлено Р. Ивановым-Разумником в статье «Неизвестные страницы Салтыкова» — «Былое», 1926, № 1 (35), стр. 48–54.

Н. А. Лейкин — автор юмористических рассказов, известный впоследствии редактор-издатель журнала «Осколки», в котором в течение пяти лет печатался А. П. Чехов, — начал свою литературную деятельность в 1860 г. Рассказы Лейкина публиковались в ряде журналов, в том числе в «Современнике» и «Искре». Редакторы «Современника» ценили в произведениях Лейкина правдивое воспроизведение быта и нравов преимущественно мелкого купечества. В воспоминаниях Лейкина сохранилось описание того, как Салтыков специально приезжал к нему домой с приглашением сотрудничать в «Современнике»[171].

В рецензии на двухтомное издание сочинений Лейкина 1871 г. Салтыков прежде всего отмечает, что они дают «правильное понятие о бытовой стороне русской жизни». Критик значительно выше ценит «этнографическое» значение рассказов Лейкина, нежели их собственно беллетристические достоинства. Произведения Лейкина Салтыков рассматривает, как правдивые, почти документальные, свидетельства о темном «языческом мире» обывателей. Именно этот мир — опора существующего режима. Изложенная здесь теория «краеугольных камней», ранее намеченная, например, в «Литературном положении» (см. т. 7, стр. 56), вскоре станет основой идейной проблематики и всей системы образов в новом цикле «Благонамеренные речи». Однако основной смысл рецензии на повести Лейкина заключался для Салтыкова в полемике с А. С. Сувориным, выступившим в апрельской книжке «Вестника Европы» 1871 г. с критической статьей об «Истории одного города». Статья, подписанная псевдонимом «А. Б-ов», одним своим названием — «Историческая сатира» — свидетельствовала о полном непонимании замысла Салтыкова. Суворин упрекал сатирика в «глумлении» над русским народом и русской историей (см. об этом подробно в примечаниях к «Истории одного города», в т. 8 наст. изд., стр. 537–538, 544). На эти обвинения Салтыков сразу же ответил в «Письме в редакцию» журнала «Вестник Европы» и в частном письме близкому сотруднику редакции А. Н. Пыпину (тексты обоих писем см. в т. 8, стр. 451–458). Будучи уверен, что «Вестник Европы» не поместит его протеста, Салтыков одновременно ввел основные возражения Суворину по поводу отношения к народу и сформулированной им теории «юмора» в рецензию на повести Лейкина, которая появилась в очередном майском номере «Отечественных записок». Поскольку письмо Салтыкова так и не было напечатано «Вестником Европы», рецензия стала первым публичным ответом писателя на суворинскую критику «Истории одного города».