и поселился в своем дворце на Авентине. Он по-прежнему лелеял великие мечты, но реальность безжалостно разрушила их. В 1001 г. восстал город Тиволи. Римляне давно враждовали с его жителями и надеялись, что император жесток покарает их за бунт. Но Оттон велел только разрушить часть городской стены. Эта снисходительность взмутила римлян, они взялись за оружие и садили Оттона в Авентинском дворце. У императора было очень мало солдат, но, воспламенясь гневом, он хотел со священным копьем в руке вести свой небольшой отряд на мятежников и пробиться сквозь их ряды к своему войску. Спутники уговорили его не спешить. Вскоре епископу Бернварду удалось образумить римлян. Они отворили ворота, впустили в город немцев и явились к императору с изъявлением покорности. Оттон говорил с ними с башни, упрекая их в неблагодарности. Его слова произвели такое впечатление, что римляне схватили двух главных вождей восстания и притащили их полунагих к ногам императора. Но минутное впечатление рассеялось, мятежные речи упорных противников немецкого владычества производили новые восстания. Император был глубоко опечален и в унынии вместе с папой покинул 16 февраля неблагодарный город. Римом стал править граф Тускульский Григорий, получивший от Оттона много милостей, но теперь восставший против него. Бернвард и Генрих Баварский поехали в Германию собирать новое войско. Император остановился в Равенне и прожил здесь больше двух месяцев, весь отдавшись молитвам и аскетическим подвигам, которые он совершал в обществе отшельника св. Ромуальда и аббата Одилона. Затем он отправился в Венецию. Беседы с мудрым дожем Орсеоли произвели на него большое впечатление и несколько изменили умонастроение. Оттон снял с себя вретище отшельника, надел военный плащ и около Троицы объявил новый поход на Рим. Горожане заперли перед императором ворота и требовали от него уступок; он не хотел уступать им ни в чем. Война затянулась. Оттон жил в замке Патерно у подошвы Соракте, ходил оттуда под стены Рима и по римской Кампанье, опустошая все огнем и мечом; доходил до Беневента и Салерно. Но тем окончились его подвиги. Перемена счастья, казалось, пробудила с новой силой в душе императора его религиозно-мистические склонности. Он вернулся к отшельнику Ромуальду и по целым неделям, за исключением четверга, проводил дни и ночи в молитвах и горячих слезах. Ромуальд убеждал Оттона вовсе отказаться от мира и всего себя посвятить служению Богу. Но император отвечал: “Прежде хочу победить своих врагов и вступить с торжеством в Рим, а тогда уже возвращусь к тебе в Равенну”. “Если ты пойдешь на Рим, то не увидишь больше Равенны”, – отвечал Ромуальд. Слова его, как и подобает речам святого, оказались пророческими. Во второй половине декабря император оставил Равенну. В тоже время явились к нему немецкие епископы со своими вассалами. Но из светских князей почти никто не последовал его призыву. В Германии давно уже смотрели с неудовольствием на противонациональный образ действий Оттона. Его явное презрение к своему народу, видимый упадок государства, пустой блеск и тщеславие, к которому так мало склонны люди севера, – все это ожесточало умы и возбуждало всеобщий ропот. Большинство герцогов и князей не только отказались поддерживать императора, но даже образовало обширный заговор с целью свергнуть его с престола и возвести на него более достойного. Эти грозные вести не замедлили дойти до Оттона. Подавленный духом и телом, страдая от жестокой лихорадки, он заперся в Патерно. Со стен его он мог видеть непокорный Рим. Но не только этот город, вся страна возмутилась против него: Кампанья и вся Южная Италия восстали против немцев, подвоз съестных припасов был очень затруднителен; спутники Оттона и он сам терпели сильные лишения и отказывали себе в самом необходимом. В эту критическую минуту прибыл епископ Кельнский Гериберт с сильным немецким отрядом. Появление верного вассала немного утешило умирающего императора. Перед своей смертью Оттон показал необыкновенную веру и покорность судьбе; он умер 23 января 1002 г. на руках папы Сильвестра с твердой уверенностью в правильности своих стремлений.
12. Башенные часы Герберта
Создание механических часов имело огромное и очень многогранное значение для истории техники. Дело даже не столько в том, что люди получили в свое распоряжение удобный прибор для измерения времени. Влияние этого изобретения было несравненно шире. Часы стали первым автоматом, созданным для практических целей и получившим повсеместное распространение. Целых три столетия они оставались самым сложным техническим устройством и наподобие магнита притягивали к себе творческую мысль механиков. Не было другой такой области техники, где было бы приложено столько гениальной изобретательности, знания и остроумия, как при создании и усовершенствовании часового механизма. Поэтому не будет большим преувеличением сказать, что XIV – XVII века в истории техники прошли под знаком часов. Для самой техники и ее творцов это было временем возмужания. По сравнению с прежними примитивными устройствами часы стали как бы большим качественным шагом вперед. Создание их требовали сложных расчетов и кропотливого труда, особых инструментов и новых материалов, они давали прекрасную возможность для соединения науки и практики. Многие конструкторские идеи, получившие потом распространение в других отраслях техники, были поначалу опробованы в часах, а для многих механизмов, созданных в последующие времена, часы послужили образцом. Они явились как бы опытной моделью всего механического искусства вообще. Трудно указать еще какое-либо устройство, давшее столь богатое поле для работы человеческой мысли.
Различные устройства для измерения времени создавались уже в глубокой древности. Непосредственными предшественниками механических часов, подготовившими их изобретение, были водяные часы. В сложных водяных часах использовались уже циферблат с перемещающейся по нему стрелкой, груз в качестве движущей силы, колесные передачи, механизм боя и марионетки, разыгрывавшие различные сцены. Так, например, настоящим техническим шедевром для своего времени были водяные часы, подаренный Карлу Великому халифом Гаруном-аль-Рашидом. Богато украшенные, они имели часовой циферблат и каждый час провозглашали звуковым ударом металлического шара, который выскакивал на декоративную решетку. В полдень у этих часов открывались ворота и из них выезжали рыцари. В средневековых хрониках есть много упоминаний и о других остроумных конструкциях водяных часов. Однако подлинный переворот в технике и хронометрии произошел, как уже говорилось, только после появления колесных механических часов.
Упоминания о первых башенных колесных часах в Европе приходится на границу XIII и XIV веков. Могли ли такие часы появиться раньше? Чтобы ответить на этот вопрос посмотрим из каких основных компонентов состоит часовой механизм. Таких главных узлов можно выделить шесть. 1) двигатель; 2) передаточный механизм из зубчатых колес; 3) регулятор, создающий равномерное движение; 4) распределитель, или спуск; 5) стрелочный механизм и 6) механизм
