Читаем без скачивания Катриона-3217. Космическая летопись. - Талагаева Веда

Внутри поселок напоминал средневековый городок, только построенный не из камня, а из чего придется. Сходство же со средневековьем заключалось в том, что улочки были узкие, крыши домов нависали над ними, разойтись двум людям было трудно, а помои из окон выплескивали прямо на улицу.

- Гляди в оба! - рассмеялась Гусева, - Это все еще территория. Мин нет, зато ковровые бомбардировки.

Жителей было довольно много. Люди в полипластизоловых куртках часто попадались навстречу, заполняли пространства маленьких площадей, на которых устраивались стихийные рынки. В этом грязном и запущенном месте обилие ярких цветов, в которые были окрашены защитные одежды, было даже на пользу. Только сами обитатели поселка глаз не радовали. У них были жидкие тусклые волосы, бледные нездоровые лица, густые тени под глазами. «У половины щитовидка не в порядке, - прокомментировал Маэда, обращаясь к Джеку, - И это еще не самое плохое, что про них можно сказать. Представляю, сколько здесь сумасшедших и людей с умственными отклонениями. Они ведь живут на огромной куче мусора». В прочем, жители, как и уверяла Гусева, не проявляли враждебности. Только с интересом разглядывали приезжих.

- Сейчас пойдем в гостиницу, - сказала Гусева, - Не «Хилтон», конечно, но можно выспаться, не опасаясь роботов или собак.

- Тебе выспаться стоит, - сказал Джеку Маэда, - Ты всю ночь не спал.

Мысль о болезни, часто возникавшая у Джека, придала этим словам телепата неприятный смысл.

- Я так плохо выгляжу? - спросил он у Мишина.

- Ну, - старший механик смущенно помялся, - Да мы все, наверное, сейчас не красавцы. Отоспись, будет лучше.

По пути Гусева поймала за капюшон яркой куртки какого-то ребенка, сложно сказать, мальчика или девочку, и что-то ему нашептала. Малыш кивнул и убежал.

- Когда вернутся наши, нас известят, - объяснила Пончик.

Долгожданное возвращение задерживалось. День превратился в вечер, а от Лаврова и Хоши вестей по-прежнему не было. Джека по этому поводу пока беспокоить не стали. Он очень сладко спал в грязноватой темной комнате, которую Гусевой удалось снять на всех в единственной поселковой гостинице. Гостиница представляла собой несколько двухэтажных домишек, нагроможденных вокруг квадратной площадки, изображающей внутренний дворик. Во дворике стояли столы, располагался бар и закусочная. Там сильно пахло мясом неизвестного происхождения, которое жарилось на неоднократно перекаленном жире.

- Какая прелесть этот местный фаст-фуд, - с отвращением заметил Мишин, который вместе с Маэдой и Пончиком коротал вечер за столиком гостиничного бара.

Уже стемнело, зажгли морально устаревшие керосиновые лампы, но народу во дворике не убавлялось.

- Зато выпивка ничего, - Гусева встряхнула стаканом, в котором плескалась прозрачная жидкость, - Настоящий белый ром. Жизнь у них здесь никудышная, поэтому пить они горазды. Колдун, ты будешь?

- У людей желтой расы в организме очень мало ферментов, перерабатывающих алкоголь, - важно изрек Маэда.

- Проще говоря, пить ты не умеешь, - хмыкнула Гусева, - Игорь?

- А стаканы чистые? - скривился старший механик.

- Ну, как хотите, - фыркнула Гусева, - Оттого, что мы сохраним ясность восприятия, они быстрее не вернутся. Лучше сходите за радиоприемником. В прошлый раз мы поймали полицейский сигнал примерно в это время. Может, узнаем что-нибудь из первых уст?

- А вот это хорошая мысль, - оживился Мишин, поднимаясь со стула, - Трезвая, можно сказать.

- Да ну тебя, - отмахнулась Гусева и сделала долгий глоток.

Маэда встал вслед за Мишиным.

- Я пойду с ним, за одно посмотрю, что там делает Джек, - сказал он и подмигнул, - Ты не шали.

Они перешли двор и поднялись по высокой железной лестнице, ведущей на второй этаж одного из гостиничных домиков.

- Ура свобода! - провозгласила Гусева и оглянулась на стойку бара, намереваясь заказать целую бутылку белого рома.

- Госпожа не будет возражать, если я нарушу ее одиночество?

Вопрос был самый типичный, из тех, что часто задают женщинам в баре. Но голос, прозвучавший за спиной, был до того странный, что даже пугал. Пончик вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть говорившего. В темноте, опустившейся на поселок, рядом со столиком появился силуэт мужчины. Он был не в защитной куртке, а в какой-то темной одежде, поэтому почти сливался с осенними сумерками. Мужчина был высок, у него были совершенно белые волосы, со лба зачесанные назад, спускавшиеся до самых плеч. Лицо тоже было белым. Оно походило на маску, из-под которой тускло блестели прозрачные глаза, обведенные темными тенями. «Какой неприятный, - подумала Гусева, - Нет, ему я не позволю себя закадрить».

- Я присяду? - не дожидаясь согласия, мужчина сел на опустевший стул Мишина, - Не пугайтесь, я вовсе не пытаюсь добиться вашей благосклонности. У нас к вам деловой разговор.

- У вас? - переспросила Гусева, машинально оглядевшись, в поисках кого-либо еще.

Мужчина растянул губы в улыбке, но его глаза продолжали оставаться тусклыми и холодными.

- У нас, - повторил он, - Я представляю интересы лиц, желающих остаться неизвестными.

- А-а, - озадаченно протянула Гусева, - И чем же я заинтересовала таких крутых лиц?

Мужчина не понравился ей и в первый момент, а теперь нравился еще меньше.

- Вы ведете по территории неких людей, - сказал он, - Мы заинтересованы в том, чтобы они не дошли до места назначения. Если вы поможете нам в этом, ваши услуги будут хорошо оплачены. Гораздо лучше, чем вы можете себе представить.

От такой прямолинейности Пончик на минуту потеряла дар речи.

- Вы не шутите? - наконец пролепетала она, хотя и так знала, что этот человек не шутит.

Пончик подозревала, что он вообще не умеет шутить.

- Вы шокированы, - констатировал неизвестный, - К вам раньше не обращались с подобными предложениями?

- Бывало, - растерянно протянула Гусева, - Но я отказывалась. У проводников есть репутация, мы ее бережем. Никто не может сказать, что Пончик не уберегла клиентов.

- Мало предлагали, - предположил мужчина, - Повторюсь: вознаграждение будет необыкновенно щедрым.

- Если я заведу их к черту на рога и брошу? - язвительно осведомилась Гусева.

Мужчина серьезно кивнул. Изумление понемногу прошло, Гусева почувствовала прилив злости. То, что он ей предлагал, было преступлением. В таком предложении ничего удивительного не было. Но он вел себя так, словно в предательстве за деньги не было и ничего плохого, преступного.

- А если я откажусь? - холодно спросила Пончик.

- Вы хотите отказаться? - вот теперь мужчина удивился.

- Я не хочу, я отказываюсь! - рявкнула на него Гусева, давая волю эмоциям, - Никто не скажет, что Пончик продала клиентов за деньги.

- Это будут большие деньги, - спокойно заметил мужчина, - Подумайте.

- Нечего тут думать. Проваливай! - последнее слово Гусева произнесла с огромным удовольствием.

Мужчина понимающе кивнул. Его бледное застывшее лицо не выразило никаких эмоций.

- Тогда мы вынуждены будем мешать вам, - бесцветным тоном сообщил он, - И не наша вина, если это кончится плохо не только для людей, которых вы ведете, но и для вас самой.

- А я вас не боюсь! - громко объявила Гусева, чтобы прогнать дрожь, пробежавшую по коже от этого низкого урчащего голоса; она обернулась к стойке и крикнула, - Бармен, тащи мне целую бутылку рома!

Повернувшись обратно, Пончик увидела, что мужчины за столиком нет. Она растерянно подняла глаза к небу. В просвете между облаками виднелась тусклая звездочка. «Боже, скажи, что ром паленый, и мне все это привиделось»! - попросила Пончик.

Кровать не была ни чистой, ни удобной, но Джек на ней сразу заснул. Вначале крепко, без сновидений, потом увидел сон. Он начинался мирно, но уже с первого мгновения был наполнен необъяснимой тревогой, предчувствием чего-то. Джек сидел на влажном морском песке у самой кромки теплой серебристой воды. Тихие волны перекатывались у ног, красноватое солнце уходило за горизонт. Он знал это красивое спокойное место - Пепельная бухта на Иридии. Рядом, обняв колени руками, сидел Маэда и смотрел, как Антарес Морено ходит по воде возле берега. Было тихо, но звенящая тишина не была уютной. Джеку очень хотелось услышать голоса своих друзей, но никто не говорил ни слова. Не выдержав странного напряжения, заставлявшего воздух дрожать, Джек встал на ноги и увидел Вейту. Она стояла в стороне, спиной к нему и глядела на закат. Ветер беззвучно развевал ее длинные шоколадного цвета волосы. Джек так давно не видел Вейту, ему захотелось снова посмотреть на ее лицо. Он подошел и дотронулся до ее плеча. Медленно, как бывает только во сне, девушка обернулась к нему, и на Джека со всех сторон обрушилась темнота. Он стоял один среди ночной пустыни, а на него смотрело странное белое лицо, похожее на маску с прозрачными глазами.

Давясь кашлем, Джек проснулся оттого, что его трясут за плечо. В комнате горела блеклая лампочка без абажура. Над ним склонялся Крис, а на подоконнике сидел Мишин в наушниках и слушал радио.