были сказаны: «Аль ама́к тхина́е», что с древнего наречия можно перевести как «Эта ночь воплощения». Только они услышали это, как их лица изменились — все до единого обратились черепами. Именно так выглядел Бэйн, когда впервые воплотился в этом мире. И теперь для всех открылись их души. Владыка Пустоты пригласил их к себе, и они приняли его приглашение, объединившись в нём и став частью всех нас. Их бесплотные тела озарились зелёным светом, их души переполнились новым духом, который рвался наружу. Но и здесь слова не были нужны. Призраки приняли волю Бэйна и остались дожидаться начала великого суда, который произойдёт над Лордиалехом. А потому, закончив тут свои дела, они вшестером направились на север, чтобы продолжить путь. На пути их ждали Клиф, Фуга, Ан’тураат, Верхняя и Нижняя Тха, а уж после этого — сама столица. Полчище шурайев расступалось, пропуская вестников смерти и Шо’каала к следующей цели.
Когда они достаточно отдалились от Заветной поляны, Бэйн снова развоплотился и заговорил: «Призрачные сущности весьма необычны. Их многое связывает с душами, но есть и отличия. И самое главное — это то, что они не привязаны к какому-то месту или объекту. Всякий призрак, сотворённый некромантом, привязывается к тому, кто его призвал. Зорага создавал бессмертных, не привязывая их ни к чему и ни к кому. Однако, если такого не делать для призрака, он будет бесцельно блуждать по миру и может раствориться в эфире или выйти за пределы этого мира и слиться с хаосом. Чтобы этого не произошло, он привязал их всех к бесконечному источнику. Так что никто и ничто не могло на них повлиять. Только сильный зордалод. Но теперь они связаны со всеми нами и сделают то, что всем нам угодно»
Около 8 толноров истратили предвестники суда, прежде чем добраться до деревни Клиф. Всё это время шурайи вместе с призраками Заветной поляны оставались в Шурайском лесу. Бэйн согласился с тем, чтобы они с помощью силы зора напитали ту местность и сотворили из неё что-то на подобии некрополиса. Великое множество источников силы смерти извлекли наружу зелёный дух, который принялся сгущаться и распространяться во все стороны. Деревья, напитываясь им, погибали и превращались в жуткие подобия себя самих. Голые ветвистые кроны тянулись к небесам, а внутри их стволов протекал дух смерти. Шурайский лес наполнился зелёным туманом, который с каждым мгновением лишь ещё сильнее уплотнялся. Эта сила устремлялась в небеса, создавая жуткую атмосферу тьмы и смерти. Эта сила низвергалась наземь, проникая в почву и прокладывая собственные пути, словно венозная система, создавая губительное подножие, которое с помощью бледно-зелёного пламени и жгучего холода вытягивали жизнь из любого существа, кто не познал бессмертие. Иногда источники вырывались наружу, из-за чего образовывались трещины, из которых сочилась зелёное свечение. Такие места были ещё опаснее для живых, ведь это, по сути, были открытыми очагами зора, силы, которая мгновенно убивает тех, в ком кипит скверна жизни. Призраки и шурайи были сильны, а потому Шурайский лес обрёл первые признаки некрополиса всего за 5 толноров. Однако они будут продолжать свою деятельность, пока нельзя будет сказать: готово.
Также за этот промежуток времени случилось ещё одно происшествие. Пока Бэйн и пятеро провозвестников смерти были ещё в болотах Н’октуса, тьма некрополиса Тиры была растревожена одиноким чародеем-пилигримом. Пространство под действием его чар исказилось и принесло этого путешественника сюда. Это был так называемый валирда́л — чародей, который всерьёз занялся изучением магии, вследствие чего ему открылась возможность путешествовать меж мирами. И таковых было очень много. Он пришёл в этот мир, имея множество целей: повидать, кто здесь обитает, возможно, чему-то научиться в магическом ремесле, а, может, и оказать какую-нибудь помощь. И он спокойно путешествовал по нашему миру, пока на город, по которому он прогуливался, не напали бессмертные. Валирдалы — в большинстве своём очень праведные люди. А потому мы не смеем трогать их. Однако ж он этого не знал и бежал от нас с помощью магии. И всё же, куда бы он ни ступил, везде натыкался лишь на некрополис. Вот он добрался и сюда. Тёмные силы потянулись к нему, потому что он был всё-таки живым существом. Он уже начал ощущать действие удушающей ауры смерти, рассеянности, бессилия, упадка настроя, однако этот чародей был именно чародеем, а не его подобием, как те, что обитали тут, и, собрав всю свою волю в кулак, сумел-таки вырваться из хватки некрополиса. После этого он был замечен ещё в двух местах, и его след потерялся, что означало лишь одно — он покинул этот мир. А это в свою очередь означало, что молва об этом ужасе распространится очень далеко. И это также входило в наши планы. Миры должны знать, что в глубинах пространства рождается жуткая сила смерти, и все, кто их населяют должны трепетать, потому что страх может породить праведность.
Над Клифом сгущалась смертельная тьма. Приближаясь к этому людскому оплоту, зордалоды подготавливали это место к преобразованию в некрополис. И первые шаги уже сделаны — сверху собралась жуткая сила, которая в последствии будет там нависать всю вечность. Также они погрузили зора в плоть земли, так что в Клифе образовалась зона поглощения жизни. И люди стали ощущать эти последствия сразу же. Силы покидали их, и они начали погибать. А потому, когда бессмертные вошли в эту деревню, там почти не осталось живых. Ауры гибели, которыми были окружены зордалоды, завершили всякое существование живых, а воскрешающий зора поднял всех жителей в новом обличии. Так вот не успела поступь тьмы нагрянуть туда, как оплот был уже взят. Но, что было самым ироничным, белая башня объединила усилия с иллюзорной, чтобы попытаться остановить нашествие нежити. В некрополисы они соваться на смели, однако хотели повстречать пятерых зразеров там, где ещё не было нашей силы. И такой точкой как раз таки была деревня Клиф. Объединённые силы белой и синей башни выступили в путь, предполагая, что сумеют подойти вовремя, чтобы встретить вестников конца в этой деревне и на глазах у всех жителей расправиться с ними. Однако, почувствовав, как сила смерти владычествует там, всё-таки не решились туда соваться и остановились на дороге между Клифом и Фугой, пытаясь разработать новый план на основе сведений, которые беломаги получали от ближайшего ока. Но Бэйн и остальные не стали задерживаться в новообразованном оплоте тьмы и двинулись дальше, как раз навстречу этому отряду. И вот, под вечер восьмого толнора они и встретились. 20 чародеев,
