Это было уж слишком!
Возможно, они бы пошли на это, если бы она выдала Марко. Но этого она не сделает никогда.
А если бы она даже решилась на это, получила бы она взамен Тамлина? Остались бы они верными слугами Тенгеля Злого?
У нее не было никакого выбора. Она должна была пожертвовать Тамлином.
Ванья всхлипнула, и все поняли, какой она сделала выбор. Один из ангелов положил ей руку на плечо. Тепло его руки проникало в глубь ее существа, согревало ее душу.
– Неужели вы ничего не можете сделать? – прошептала она, вытирая слезы.
– Нет, – ответил он. – Те ворота могут открыть только они силой мысли. Если ты даже и попадешь туда, ты все равно не сможешь снять с него оковы. Он прикован к стене навечно.
– Разве вы не можете принудить их открыть ворота?
– И рисковать тем, что тогда они останутся с Тенгелем Злым? Мы уже схватили их, Ванья, и мы не можем выпустить их из рук.
Она кивнула. Покорно закрыла глаза.
«Тамлин, прости меня, – тихо шептала она. – Ты родился на свет несчастным. Я так близко, и я ничем не могу тебе помочь…»
Мысли ее медленно остановились. «Родился несчастным?»
И в ее сознании возникла одна идея – явно безнадежная, но все-таки!
Она быстро повернулась к одному из джиннов и попросила его нагнуться, чтобы что-то сказать ему на ухо. Он терпеливо выслушал ее, наморщил лоб и потом что-то тихо сказал своему товарищу.
После этого он обратился прямо к старшему демону.
– Мы просим разрешения ненадолго отлучиться. Один из нас останется здесь. Другой вместе с девушкой скоро вернутся. Так что пусть ворота наверху будут открыты.
– Мы согласны, – с достоинством произнес старший демон.
Все демоны были возбуждены и преисполнены ожидания. Всех переполняли надежды снова стать свободными демонами – и Ванья заметила это, садясь верхом на огромного, черного волка, в которого превратился один из черных ангелов.
Они тут же взмыли вверх, к свету, минуя извилистые коридоры. Теперь им никто не мешал. «Возможно, они считают, что мы тоже кошмар», – подумала она.
Никогда ей еще не снились такие длинные сны. Она была убеждена в том, что ночь уже кончилась. Что о ней подумают теперь дома? Бедные мама и папа, неужели им не удастся ее разбудить? Или… ее не было теперь в постели?
При мысли об этом у нее закружилась голова. Только бы дать им знать о себе! Наверняка они стоят теперь возле постели вместе с доктором, пытаясь вернуть ее к жизни. Ванья была совершенно уверена в том, что ночь уже прошла, что наступил уже новый день. «Простите, простите меня, мама и папа, за то, что я так огорчила вас! Но все будет хорошо. Марко попросил меня освободить ночных демонов от власти Тенгеля Злого, и я надеюсь, что это мне удастся. Но есть еще Тамлин. Я не могу бросить его на произвол судьбы, наверняка вы поймете меня!»
Нет, как им это понять?
Она скакала верхом на волке по каменистой, пустынной местности. Повсюду возвышались черные скалы – казалось, они просто выскакивали из земли, чтобы преградить ей путь.
Но волк уверенно нес ее на спине, пробегая мимо нависающих над ними скал и нагромождений камней. Ванья крепко держалась за его загривок. Она спокойно улыбалась, чувствуя себя в полной безопасности с этим волком, который, как она теперь знала, был черным ангелом.
И она была в родстве с этими черными ангелами! Она была на одну четверть черным ангелом! Это была удивительная мысль, и эти два существа, сопровождавшие ее в царство кошмаров, были такими фантастическими! Возвышенными и, в то же время, суровыми и опасными! Но они были ее друзьями и желали ей только добра.
Только размеры этих волков вызывали у нее недоумение. Таких огромных волков Малин и Хеннинг не встречали в детские годы Марко. Но Малин и Хеннинг были обычными людьми. Теперь же черным ангелам приходилось иметь дело с ночными демонами, поэтому они и приняли такие устрашающие огромные размеры!
Ванья заметила, как волк навострил уши. Она тоже прислушалась. Звук исходил из глубокого, тесного ущелья, куда не проникал даже лунный свет. Перед ними возник смерч, быстро набиравший силу. Смерч этот выл и грохотал, эхо этих звуков отдавалось среди отвесных скал.
Но волк продолжал бежать прямо на этот дьявольский смерч.
Ванья тихонько посмеивалась от возбуждения. С этим волком ее ничто не пугало.
Если это и был самый страшный из всех виденных ею снов, то он был и самым увлекательным. Ей почти хотелось, чтобы все происходило в действительности.
Или так оно и было?
Нет! Нет, такого не может быть, такого в жизни не происходит. Это сон. Это должно быть сном!
Но Ванья уже не считала это кошмаром.
Не успела она додумать свою мысль до конца, как их чуть не перевернуло ураганным ветром, гулявшим по горному перевалу. Волк оказался сильным. Она почувствовала, как сопротивление воздуха приглаживает его шерсть, а ее собственные волосы чуть не вырывало с корнем. Ее ночная рубашка была разорвана на шее, а сама она прижалась к спине волка.
Ураган налетал на них снова и снова, мешая продвигаться вперед, ветер так выл, что у нее готовы были лопнуть барабанные перепонки. Острые камни срывались со скал и летели им навстречу.
Все это казалось просто невыносимым, и она тихо стонала. Но присутствие волка поддерживало ее спокойствие и уверененность в себе. Она хорошо понимала, что это не воскресная прогулка, поэтому принимала все, как есть.
Внезапно волк остановился, и Ванья заставила себя поднять глаза. По-прежнему навстречу им летели камни, адский ураган продолжал свирепствовать. По обе стороны от них возвышались скалы, но ущелье уже кончилось. Перед ними темнела дыра в скале: оттуда как раз и вылетали ветры. Ванья спрыгнула на каменистую землю и тут же услышала раскат грома, когда волк снова превратился в черного ангела.
Он крикнул во весь голос, перекрывая грохот урагана:
– Владыка демонов шторма, ты слышишь меня?
Вой ветра на миг затих. Из пещеры послышался странный голос. Он был одновременно грохочущим, воющим и шелестящим.
– Мы увидели, что ты прибыл, черный ангел. Что привело тебя сюда? Зачем здесь дитя человеческое?
– Это не дитя человеческое. Это Ванья из рода Людей Льда, внучка моего властителя Люцифера.
У входа в пещеру появилась какая-то фигура. Трудно было определить, как она выглядела, она была аморфна, бесформенна, изменчива: она была и рыхлая, как воздух, и плотная, как смерч, увлекающий все
