— К своей смерти. Хотя вы этого не осознавали. Где мы сейчас находимся?
— Стоим на якоре у острова, в пределах видимости города.
— И вне области этого проклятого тумана?
Брэнд кивнул.
— У вас есть еще ром?
— Полбутылки.
— Если вы нальете мне еще чашку — или даже две-три, — я расскажу вам, почему с первыми лучами солнца мы должны войти туда и забрать с острова всех, кого встретим. Силой, если потребуется. И я был бы очень осторожен и не останавливался на якоре достаточно близко, чтобы не позволить другим фальшивым разбойникам напасть на этот корабль.
— Я тебя не понимаю.
— Просто принесите мне ром, сядьте поближе и выслушайте меня. Я не мог заставить никого на Голгофе поверить мне, но, клянусь Богом, до восхода солнца вы поверите, даже если мне придется ударить вас молотом по черепу.
Брэнд моргнул. Он несколько секунд обдумывал последнее громкое заявление, а затем резко встал.
— Я принесу бутылку.
***
Уже почти рассвело, и ром был допит, когда Брэнд откинулся на спинку стула, сделал глубокий вдох и сказал:
— Черт. Я понял. И что же нам делать?
— Как я и сказал, нам нужно забрать с острова всех, кого сможем. В то же время мы не должны позволить никому из людей короля Фавора причинить вред этому кораблю. Я хочу забрать Хадсона из местного лазарета и доставить его в лазарет в Альгеро. И не дай Бог нам взять с острова какую-нибудь еду или воду! Чем скорее мы сможем поднять якорь и убраться отсюда, тем лучше.
— Лодка, на которой я добрался сюда, привязана к корме, — сказал Брэнд. — Мы можем подвести «Тритона» поближе к бухте и использовать эту лодку в качестве спасательного судна.
— «Спасательного» — это правильное слово. Я поведу береговую группу в лазарет, если у вас есть носилки, которые мы можем использовать для Хадсона. И я хочу, чтобы Профессора Фэлла и ДеКея забрали из дворца как можно скорее. Я могу сказать вам, что Профессору придется воздержаться от бегства в гавань.
— «Немезида», — нахмурился Брэнд. — Я помню… разве там не осталась часть экипажа?
— Да, но они, вероятно, уже сошли с ума. Мы сможем это выяснить, когда отплывем.
Согласившись с этим планом действий, Мэтью покинул каюту Брэнда и направился по коридору туда, где, по словам капитана, находился Кардинал Блэк. Он постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа.
— У вас отвратительная привычка вторгаться, — сказал Блэк, лежащий под одеялом на своей койке. Ранний красноватый свет струился через единственный иллюминатор в комнате.
— Мы покинем это место сразу же, как сможем доставить наших компаньонов на борт.
— Фэлл мне не компаньон, — сказал мрачный жнец, чьи глаза превратились в фиолетовые впадины, а из-за ночного происшествия его вытянутое лицо стало еще более уродливым. — Мне повезло, что я решил оставить свой экземпляр «Малого Ключа» под комодом. Я предполагаю, что вы передадите книгу Фэллу, но я думаю, что ДеКей будет страстно против этого возражать, так что мы как-нибудь скорректируем непонимание между компаньонами. Если б я знал, что вы чертов маньяк, я бы никогда не согласился на это злоключение.
Конечно, Блэк не видел морских духов, — подумал Мэтью, — потому что они появились только в моем собственном сознании.
— Называйте это как хотите, но я спас вашу жалкую шкуру. Я полагаю, Доминус тут с нами?
— Он всегда с нами. На самом деле он стоит в углу справа от вас.
— И вы, и Доминус — обратите внимание на это. — Мэтью протянул руку, отмеченную татуировкой «Черноглазого Семейства».
— Я осведомлен о вашей принадлежности к этой банде.
— Знайте, что я ценю вашу помощь прошлой ночью. Но я не освобождаю вас от ответственности за убийство моих друзей. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы ответили за это преступление, прежде чем мы закончим.
Блэк изобразил легкую улыбку.
— Время покажет, как все сложится. Не так ли, Доминус? — Его взгляд метнулся в угол, затем вернулся к Мэтью. — Доминус говорит, что с нетерпением ждет результатов нашего сотрудничества.
Мэтью было больше нечего сказать этому отвратительному негодяю, хотя он и понимал, что не оказался бы на этом корабле без его содействия. И все же он был уверен, что Блэк вонзит ему кинжал в спину при первой же возможности, как только он перестанет быть таким нужным для поисков зачарованного зеркала.
Он вышел из комнаты, оставив Кардинала общаться со своим призраком.
Когда солнце продолжило подниматься, «Тритон» вошел в гавань и бросил якорь примерно в трехстах ярдах. На носу, на корме, по левому и по правому бортам была выставлена охрана. Затем капитан Брэнд, Мэтью и три члена экипажа, которые выглядели достаточно здоровыми, чтобы вынести Хадсона из лазарета на носилках, сели в маленькую спасательную шлюпку. К тому времени на причале собралась кучка голгофян, чтобы поглазеть на новый корабль. Над вулканом продолжал клубиться серо-красный дым.
Брэнд приказал одному из мужчин присматривать за лодкой. Этот джентльмен был вооружен топором и дубинкой и готов был со всей ответственностью выполнять свою работу.
Мэтью повел Брэнда и других людей, несущих свернутые брезентовые носилки, по улицам города к лазарету. По пути он заметил, что группки горожан соскребали написанные мелом номера с дверей. Если не считать ажиотажа в гавани, все здесь, казалось, шло своим чередом: люди выходили на улицу,
