– Будет вам. Пожалуйста, не сердитесь. Я делаю это для вашего же блага, как делал всегда. У вас не осталось сил бороться, положитесь на меня.
Ариэль спустился к арыку, хватаясь за ветки закры, от блеска быстро текущей воды кружилась голова. Как всегда, кисти рук оказалась липкими от смолы и он, зажмурясь, окунул их по очереди в ледяную воду. Смолу закры не отмоешь мылом, но здесь достаточно минуты и руки чистые – такое быстрое течение и в воде взвешены мелкие песчинки. Долго тер онемевшие ладони, затем снял с пояса фляжку и, крепко держа над кромкой воды, осторожно наполнил ее.
В палатке его нескорое возвращение встретили хохотом и сальными шуточками. Водобоязнь у рядового Солтига – случайно, не хроническое бешенство? Когда его укусило, при рождении? Ариэль молча забился в угол и, не случайно, чаю ему не хватило. Он не стал жаловаться, посасывая пустую соломинку, пусть о нем поскорей забудут. Не тут-то было, ефрейтор Дод не упустил случая.
– Пора лечить тебя от трусости, Ар, – провозгласил он. – Взять ведро, марш! Хватит нам за каждой чашкой к воде бегать. Встать, я сказал! Пойду с тобой, посмотрю, как ты в штаны накладываешь.
У воды Ариэлю стало плохо. Желудок скрутило в тугой узел, стало трудно дышать. Ариэль упал на колени, уронив ведро.
– Мать твою! – взревел Дод, подхватывая зазвеневшее ведро, прежде чем оно докатилось до воды. – Кто призвал юродивого в армию! Остров топчет нашу землю, скоро Майю захапают, а я вожусь с этой сранью…
Дод размахнулся и черпнул ведром гудящей тугой воды. Носки его до блеска начищенных сапог чиркнули по сухой глинистой кромке берега, и Дод уплыл вместе с ведром.
– Э-э-лп! – успел громко сказать он, выплевывая воду.
Голова его размеренно исчезала и вновь показывалась над водой. Так продолжалось, пока он не доплыл до мостков – тяжелой металлической лестницы, перекинутой через арык. Двое солдат сидели на ней на корточках, стирая белье. От удара головы Дода она сдвинулась набок, и стала тяжело разворачиваться вдоль течения. Оба постирушника, побросав манатки, с воплями ринулись на берег и едва успели, когда лестница обрушилась в воду. А Дод поплыл дальше.
Его выловили у следующих мостков, и отправили в госпиталь. Пальцы на руках и ногах срезаны подчистую, коленные чашечки сорваны, с головы снят скальп. С такой силой било его течением о каменные берега арыка. Командовать отделением вместо него стал Узи, субтильный уроженец восточных провинций. Он никогда не смеялся над Ариэлем. А наедине сказал ему:
– Я научу тебя драться так, как умею я. Ты для этого подходишь – худой и жилистый. А мне… – он вдруг жутко смутился. – Да, ты не станешь язвить, ты – парень, что надо… Обучи меня грамоте. Я не умею ни прочесть, ни написать даже собственного имени.
Он же подал Ариэлю ценный совет:
– Не скрывай, что ты грамотный. Показывай это всем. Глядишь, попадешь в штаб.
Так и вышло. Скромный писарчук А. Солтиг целый день клацал двумя пальцами по клавишам пишущей машинки в штабе округа, и ему повезло лицезреть нового военмина Н. Гарига, прибывшего накануне для исполнения неотложной задачи – спасения Отечества, в очередной раз проданного мерзавцами из правительства. Падение Майи ожидалось со дня на день. Не то, чтобы эльберо находились так близко, или были настолько многочисленны, чтобы решиться на штурм столицы, но у страха глаза велики. Когда танки Хозяйки ринулись через Аталан и искусственное ущелье, прорезавшее Барьер, наполнилось гулом и скрежетом, ревом моторов и сизой гарью бензиновых выхлопов… Что стоило накрыть с воздуха эту армаду? А потом стало поздно.
Начинающий седеть, с тонкой рыжеватой полоской усиков, Натан Гариг окинул надменным взглядом офицеров и генералов, собранных им на совещание:
– Запомните, парни, все, что вы делаете – вы делаете неправильно.
Когда-то он жил на Острове и служил в эльберо! Об этом говорили вслух. Он был любовником Хозяйки. Об этом говорили шепотом. Он знает, как справиться с ведьмой и ее непобедимыми эльберо. На это надеялись. И слушали его по-собачьи внимательно. А новоиспеченный военмин говорил о вещах достаточно известных.
Структура эльберо основана на мобильных высокопрофессиональных отрядах в 250-300 человек. Развитая система связи. Один штаб управляет 12-ю отрядами: 3000-4000 чел. Тыл: грабеж, рабы, взятки. «Прокупленные» маршруты продвижения войск. Война техникой, а не людьми. Наступательная информационная война. Название единого государства, создать которое предполагает Хозяйка – «Эйкумена».
– Они повторяют раз за разом один и тот же прием, а мы одну и ту же ошибку. Танковые клинья расходятся и смыкаются, захватывая нас в кольцо окружения. Мы геройски прорываемся на восток, чтобы встать фронтом перед агрессором и порочный цикл повторяется. Хватит. Отныне войска, попавшие в окружение, там и останутся. Следом за прорвавшимися танками, всем известно, поспешают тыловые части: боеприпасы, горючее, провиант. Их и будут громить окруженцы, захватывая то, чего самим уже не достает.
– А как же наступающий враг? – вырвалось у Ариэля.
Он испуганно съежился, ощущая всеобщее неодобрение: у писарчуков есть уши и руки, но языка быть не должно.
– Пусть идут, – усмехнулся Гариг. – Пусть себе идут. Каков запас хода у танка с бензиновым мотором? И горят они хорошо. Обездвиженные, они встретятся с нашими армиями второго эшелона. И… застегните пуговицы на воротнике, юноша. Расхристанность – начало пути к поражению.
Все произошло не так быстро и не так гладко, как обещал военный министр, но общий ход событий он угадал правильно. Молниеносная война не удалась, а длительной Хозяйка не захотела. Она долго торговалась за мирное соглашение, позволяющее ей представить согражданам произошедшее, как захудалую, но победу. Со своей стороны, аналогичную цель преследовало правительство Эгваль. Ариэль стал свидетелем телеграфного разговора Гарига с Хозяйкой.
ЗДЕСЬ НАТАНИЭЛЬ ГАРИГ.
НЕ ИСПОЛНИЛ ЗАВЕТА – НЕ ЗАБЫЛ.
ПРИВЕТ, ДРАЧУН. ДАЛЕКО ПОШЕЛ, ЖАЛЬ,
НЕ ПРИБИЛА ТЕБЯ ВОВРЕМЯ.
МИР?
Я ПОДУМАЮ. МАЙЯ ТАК БЛИЗКО.
ЛОКТИ ТОЖЕ БЛИЗКО.
НЕ ХОЧЕШЬ НИЧЬЕЙ – ПРОИГРАЕШЬ.
НЕ Я НАЧАЛА. ДАЙ МНЕ ПОТОРГОВАТЬСЯ.
ПОТЕШЬ СЕБЯ НЕДОЛГО.
БЫВАЙ ЗДОРОВА.
ПРИЯТНОЙ СМЕРТИ, НАТ.
– Издевается? – Ариэль так и не научился вовремя прикусывать свой длинный язык.
Гариг скривился в усмешке, не мигая, уставился на него, так смотрят, вспоминая, на забытого знакомого и убеждаются: нет, не он.
– Это у нее шутливое приветствие. Черный юмор. Она согласится на наши условия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
