— Благодарю, — я уселся, знаком приглашая остальных последовать моему примеру. — Надеюсь, мы не заставили вас ждать?
— Ни в коей мере, милорд, — мило улыбнулась Аелла. — Мы недавно пришли.
Несмотря на схожий возраст, в их манерах панибратства не проскальзывало. Думаю, по разным причинам. В Священных Домах с большим пиететом относятся к титулу главы и не позволят пренебрежения к его носителю как минимум из уважения к статусу, у меня вдобавок и личная репутация специфическая. Особенно после того, как просочились сведения о том, на чьи деньги Принцип купил свою бомбу. «Зачинщик Бойни», ха! Месяц левой рукой пошевелить не мог, открывшаяся язва желудка заставила сесть на строжайшую диету, зрение скакало от плюс пяти до минус восьми диоптрий. Незримая Власть за вмешательство в людские дела наказывала. Словом, одно наложилось на другое, ну и папа наверняка дочкам указания выдал соответствующие, в результате намеков на мою юность в беседе не прозвучало.
— Тогда всем нам повезло — благодаря помощи вашего брата я тоже закончил быстрее, чем планировал.
— Мы можем узнать, какие дела привели вас, милорд, в наши края?
Краем глаза я заметил брошенный Танис насмешливый взгляд. Похоже, легкое кокетство сестры её забавляло.
— Самые обычные. Очередная группа колдунов захотела всего, сразу и не напрягаясь. До поры до времени они вели себя прилично, но потом утратили бдительность и их навестил Страж Пустоты. Ну а мне приходится зачищать остатки.
Слава Старейшим — Мерфи был последним! Отметина духа успокоилась и перестала подавать сигналы. Ушлый ирландец продержался дольше всех, потому что сразу сбежал после гибели покровителей и забрался далеко, в прямом смысле на край мира.
Страж Пустоты редко дергает меня по своим заданиям. Правду сказать — идиотов, готовых рисковать его недовольством и одновременно имеющих доступ к нужным знаниям, не так уж и много. Это, образно выражаясь, слабо пересекающиеся множества. Тем не менее, периодически метка на щеке оживает, тогда мне приходится куда-то мчаться, кого-то убивать и пытаться исправить нанесенный смертным ущерб. Последний случай привел сюда, на Аляску, в Дальний Удел.
Своим возникновением Удел обязан Восточному Походу Людовика Шестнадцатого. Именно тогда Великий Новгород, веками споривший с Владимиром за власть над Сибирью, Камчаткой и западом Северной Америки, отдал землю вечному сопернику. Новгородцы обменяли Аляску и прочие американские владения на помощь в борьбе с объединённой французами Европой. Результатом стало возникновение полунезависимого государства, править в котором на престол уселся младший представитель владимирской династии. Формально удельные князья до сих пор подчиняются старшей ветви, по факту же во внутреннюю политику владимирцы не вмешиваются.
За княжеством приглядывают всего три Священных Дома, Незыблемой Глади и ещё два. Не маловато ли?
— Вовсе нет, — ответил Александр на прямой вопрос. — Среди местных одаренных мало кто пытается нарушить Закон. Причин нет, знаний не хватает. Вдобавок правящая династия состоит из разумных людей и старается поддерживать с нами хорошие отношения. Государство само расследует инциденты, нам зачастую даже вмешиваться не приходится.
— Как же я вам завидую…
В Европе и юго-восточной Азии на существующие неискоренимые традиции магии накладывается столь же обязательный снобизм элиты. Аристократы искренне считают, что им всё дозволено и ограничения не для них. Поэтому лезут, куда не надо. И умирают, не понимая, за что же мы их караем.
— У вас не так?
— В Европе самомнение высших классов мешает им адекватно оценивать реальность. Львиная доля моих проблем вызвана этой причиной, — вспомнив ряд печальных происшествий, я не удержал лицо и поморщился. Лучше сменить тему. — Хотя тенденция на всеобщую демократизацию сказывается. Священные Дома с нетерпением ждут, когда же закончится война и начнутся те социальные изменения, о которых голосят пророки.
— До нас они дойдут в последнюю очередь, милорд, — впервые вступила в разговор Танис. — У нас некоторые старожилы до сих пор ворчат, не одобряя согласие руководства Камня разрешить девочкам посещать исконно мужские предметы, хотя программа изменилась век назад.
— В Олдоакс, кажется, совместное обучение начали практиковать на два столетия раньше, — прикинул я. — Вы учитесь в Камне?
— На пятом курсе, милорд.
Она, не глядя, взяла нож, готовясь приступить к принесенному официантом блюду. Мы встречались в приличном ресторане, полагаю, считающемся самым лучшем в городе. Плавные и отточенные движения девушки напоминали о доме — о занятиях, на которых Финехас наставлял насупленную Мерри в искусстве владения кинжалами.
— Моей сестре скоро одиннадцать, по ряду причин я подумываю отослать её на учебу в вашу школу. Не поделитесь впечатлениями?
Поместье не в состоянии сдержать кипучую энергию мелкой, да и других весомых причин отправить её учиться хватает. Олдоакс всё-таки пришлось отвергнуть, потому что в этом году туда поступили сразу два отпрыска Кровавой Ярости. Мерри не выдержит противостояния с ними — всё же она девочка домашняя. Зато в Карнали или русском Камне у Черной Воды откровенных врагов нет, наши кровники ни туда, ни туда отпрысков не отсылают. Так что я собираю информацию.
Сестра, конечно, только «за». В поместье ей скучно, а она считает себя самостоятельной, способной справиться с трудностями взрослой жизни.
Красивая девушка.
Себе-то можно признаться — в Ситке я задержался не из-за одного только желания получить дополнительных поставщиков товаров на Перекресток. Разумеется, мы поговорили на эту тему с главой Незыблемых и вчерне набросали список товаров и условий их поставки, но куда больше меня привлекла леди Танис. Внутренней силой, возможно? Взвешенностью суждений? Как бы то ни было, общался я с ней с удовольствием и, кажется, её родственники мой интерес уловили.
Посмотрим, чем дело кончится. Пока что я пригласил их посетить Перекресток через три-четыре месяца, обещая гостеприимство Черной Воды и полноценную экскурсию. Приглашение лорд Филипп принял.
Как бы то ни было, импровизированный отпуск закончился и настала пора возвращаться домой. Зубрить трактаты, терпеть истязания Финехаса, разбирать споры вздорных торговцев или выслушивать матюги древних и столь же вздорных волшебников. Кто придумал, что возраст делает человека терпимым? Возраст, скорее, концентрирует ненависть к недостаткам окружающих. Хотя молодость поражает не менее глупыми выходками, примером чего служит ухаживание Малха за Годивой. Он ходит на Изнанку, дерется там с разными тварями, преподносит трофеи девушке в дар, та смотрит, ужасается, просит больше так не делать… Ей приятно, конечно же. Потом Малх, выросший при патриархате, привыкший считать женщину существом покорным и молчаливым, бросает какую-нибудь фразу в привычном брутальном стиле. Годива взвивается на месте, они ссорятся, не разговаривают месяц-полтора, после чего цикл повторяется.
Наблюдать за ними очень забавно, но временами утомительно. Особенно если наваливаются другие проблемы.
Другие Священные Дома не забывают про нас. У них сейчас хватает головной боли — нужно защищать вассалов, ушедших на фронт, причем так, чтобы не нарушить Закон, или следить за поддержанием порядка в воюющей стране, — однако возможности для мелких подлянок у них достаточно. Впрочем, я неверно выразился. Они просто периодически напоминают о себе, показывая, что рассчитывают на возвращение Черной Воды к активной деятельности. Понять их можно. Один только набирающий обороты конфликт между группировками двоедушниц чуть не привел к временному параличу системы поставок пороха на два крупнейших снарядных завода; неизвестно, как бы разрешился кризис без моего участия. Поэтому сородичи кто кнутом, а кто пряником желают подтолкнуть нас в выгодном им направлении. То есть — прямиком в политику смертных.
