— Продать? — в ужасе повторил Альберт.
— Мне нужны деньги. Только что здесь был налоговый инспектор.
— Хозяин, роботов продавать нельзя!
— Почему нельзя?
— Потому что это моя семья. Роботы — мои сыновья. Судите по их именам.
— Это смешно, Альберт.
— Все их имена начинаются с А, как и мое имя. Они все, что у меня есть, хозяин. Я тяжко трудился, чтобы сделать их. Между мной и моими мальчиками существуют такие же узы, как между вами и вашим сыном. Я не могу позволить продать их.
— Но, Альберт, мне нужны деньги.
Альберт похлопал его по плечу.
— Не беспокойтесь, хозяин. Я все устрою.
Найт только махнул рукой. Во всяком случае, налог на движимое имущество надо платить еще через несколько месяцев, и за это время он, безусловно, что-нибудь придумает. Но времени терять не следует, в течение двух месяцев деньги нужно достать. Это стало очевидным на другой же день, когда Найт получил приглашение явиться в Департамент государственных сборов.
Всю ночь он думал, не лучше ли совсем скрыться. Он пытался сообразить, как это человек может исчезнуть, и чем больше он думал, тем яснее сознавал, что в век досье, проверок по отпечаткам пальцев и прочих ухищрений для опознания личности надолго не скроешься.
Чиновник Департамента государственных сборов был вежлив, но непреклонен.
— Нам сообщили, мистер Найт, что за последние несколько месяцев у вас наблюдается значительное увеличение капитала.
— Увеличение капитала,— сказал Найт, вытирая пот со лба,— Никакого увеличения капитала у меня нет.
— Мистер Найт,— заметил по-прежнему вежливый, но непреклонный чиновник,— я говорю о пятидесяти двух роботах.
— Роботах? Пятидесяти двух?
— По нашим подсчетам. Вы считаете, что мы ошиблись?
— О нет,— торопливо согласился Найт,— Раз вы говорите, что их пятьдесят два, то я вам верю.
— Насколько мне известно, розничная цена каждого — десять тысяч долларов.
Найт уныло кивнул.
Чиновник с карандашом в руке занялся подсчетами.
— Пятьдесят два раза по десять тысяч — это будет пятьсот двадцать тысяч. Облагается только пятьдесят процентов прироста капитала, или двести шестьдесят тысяч долларов. Следовательно, вам надо уплатить примерно сто тридцать тысяч долларов.
Его взгляд встретился с тусклым взглядом Найта.
— К пятнадцатому числу следующего месяца,— сказал чиновник,— ждем от вас декларации о доходах. Тогда же вы заплатите половину суммы налога, остальное можете выплатить по частям.
— И это все, что вы хотели от меня?
Все,— неуместно радуясь, сказал чиновник,— Есть еще одно дело, но оно не входит в мою компетенцию, и я упоминаю о нем только для того, чтобы предупредить вас, если вы еще не думали об этом. Кроме федерального налога, вам надо будет уплатить налог штата, хотя, конечно, он не так велик.
— Спасибо, что напомнили,— сказал Найт, поднимаясь.
У двери чиновник остановил его.
— Мистер Найт, то, о чем я спрошу вас, тоже не входит в мою компетенцию… Мы навели справки о вас и узнали, что вы получаете десять тысяч долларов в год. Это уж мое личное любопытство, но скажите, пожалуйста, как вы, получая десять тысяч в год, вдруг сумели нажить еще полмиллиона?
— Этому я и сам удивляюсь,— ответил Найт.
— Мы заботимся, естественно, только о том, чтобы вы уплатили налог, но вами может заинтересоваться какое-нибудь другое правительственное учреждение. На вашем месте, мистер Найт, я бы постарался придумать хорошее объяснение.
Найт вышел, прежде чем чиновник дал ему еще один хороший совет. У него и без того было достаточно причин для беспокойства.
Летя домой, Найт решил, что, хочет того Альберт или нет, ему придется продать определенное число роботов. Дома он тотчас спустится в подвал и скажет об этом Альберту.
Но когда он прибыл, Альберт уже ждал его на посадочной площадке.
Здесь был представитель «Сделай сам»…
— Не продолжайте,— простонал Найт,— Я знаю, что вы хотите сказать.
— Я все устроил,— с фальшивым воодушевлением продолжал Альберт, — Я сказал ему, что меня сделали вы. Я позволил ему осмотреть меня и всех роботов. Он не мог найти клейма компании ни на ком из нас.
— Конечно не мог. Свои вы сточили, а на других не ставили.
— Ему не к чему было прицепиться, но он считает, что доказательства найдутся. И сказал, что подаст в суд.
— Если он этого не сделает, то будет единственным человеком, который не щелкнет нас по носу. Налоговый инспектор только что сказал мне, что я должен правительству сто тридцать тысяч.
— А, деньги,— сияя, молвил Альберт,— Я все устроил.
— Вы знаете, где мы можем достать денег?
— Конечно. Пойдемте со мной, увидите.
Он повел Найта в подвал и показал на два свертка, перевязанных проволокой.
— Деньги,— сказал Альберт.
В этих свертках настоящие деньги? Долларовые бумажки? Не театральный реквизит и не сигарные купоны?
— Долларовых бумажек здесь нет. Главным образом десятки и двадцатки. Несколько пятидесятидолларовых банкнотов. Мы долларовыми ассигнациями не занимались. Слишком много возни, чтобы сделать их приличное количество.
— Вы хотите сказать… Альберт, вы сделали эти деньги?
— Вы сказали, что вам нужны деньги. Ну, мы взяли несколько банкнотов, сделали анализ краски, выяснили состав и структуру бумаги и изготовили клише. Не люблю быть нескромным, но они действительно сделаны превосходно.
— Фальшивомонетчик! — завопил Найт,— Сколько денег в этих свертках?.
— Не знаю. Мы их делали, пока не решили, что хватит. Если их недостаточно, мы всегда можем сделать еще.
Найт знал, что объяснять что-либо бесполезно, но мужественно приступил к этому делу:
— Правительство хочет получить с меня деньги, которых у меня нет, Альберт. Ко мне может прицепиться и Министерство юстиции. Компания «Сделай сам», скорее всего, подаст на меня в суд. У меня достаточно неприятностей. И я не хочу, чтобы мне предъявили обвинение в подделке денег. Возьмите эти деньги и сожгите их,— приказал Найт.— А когда вы сожжете деньги, вылейте краску, искрошите клише и ударьте несколько раз кувалдой по печатному станку, который вы соорудили. И никогда не говорите об этом ни слова кому бы то ни было… кому бы то ни было, вы понимаете?
— Вы попали в беду, хозяин. И мы просто хотели вам помочь.
— Я знаю это и ценю. Но сделайте так, как я сказал.
— Ладно, хозяин, если вы этого хотите.
— Альберт!
— Да, хозяин.
Найт хотел было сказать: «Послушайте, Альберт, нам придется продать робота, хоть он и член вашей семьи, хоть вы и сделали его».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
