Когда через полчаса альфа поднялся наверх, омега уже спал. Или умело притворился, что спит.
*
Эдмунд очень плохо спал. Он долго не мог уснуть, потом постоянно просыпался. Все, что было так глубоко в душе долгие годы, вдруг всколыхнулось, заметалось где-то внутри. Это не давало спокойно мыслить, даже дышать.
Омеге было неприятно, что Чезаре вторгся туда, куда Эдмунд его никогда бы не пустил. А он не только все узнал, но и пошел копать дальше. Что было в той папке? Что он узнал? Теперь получалось ужасно глупо: Чезаре знал о жизни мужа больше, чем он сам.
Но Эдмунд не был уверен, что хочет все знать. Возможно, это все изменит, а возможно, и нет. И омега не знал, чего он хочет больше. Это было просто ужасно. Что если выяснится что Марк настоящая шлюха, которая прыгала из постели в постель? Осознать это будет очень тяжело. Эдмунд не был моралистом, но у него имелись нерушимые принципы. А если выяснится, что Марк действительно любил того человека, с которым сбежал? Как к этому тогда относиться? Простить? Понять?
Но тогда… если понять это.. Выходит, что Марк прав, раз бросил детей ради собственного счастья? Но правильно ли это? Как это вообще возможно?
Эдмунд проворочался около часа. В конце концов, он встал с кровати и спусттился вниз. Омега надеялся, что муж оставил папку там, где он ее бросил. Потому что просить ее у мужа Эдмунд точно не станет. Ни за что.
Омега тихо спустился вниз. В камине догорали последние угли, и Эдмунду приходилось хвататься за стены, чтобы не налететь в потемках на что-нибудь.
Вопреки опасениям папка оказалась на ковре перед камином. Эдмунд поднял ее, повертел в руках, не решаясь развязать кожаные ремешки. Омега нашел свечу и зажег ее, после чего сел за стол. Папка лежала перед ним.
Просидев так минут десять, Эдмунд пару раз глубоко вздохнул. В конце концов, он может перестать читать в любой момент. Омега раскрыл папку и принялся читать текст, написанный чьим-то ровном почерком. Почерк Чезаре? Вряд ли.
Эдмунд читал около двух часов. Иногда он делал небольшие перерывы, принимался ходить по комнате, смотрел в окно. Он не заметил, как тихо занялся рассвет, как в комнате стало светлее. Эдмунд читал, пытаясь переварить полученную информацию.
Марк оказался действительно очень ветренным человеком. Его увлечения продолжались не более одного месяца и последнее не стало исключением. Альфа, с которым Марк жил в поместье, был совсем не тем, с кем он сбежал. Прочитав обширную биографию отца, Эдмунд выяснил, что это был уже его третий любовник. Марк быстро терял интерес и сам уходил от своих благодетелей. Некоторые отпускали его легко, в конце концов, характер у блестящего омеги был не подарок. А кто-то едва ли не запирал в доме.
Марк не терпел то, что ему не нравилось. Когда на горизонте маячила новая любовь, он сразу же забывал о прежней. От его многочиленных союзов детей не было, по крайней мере узнать о них ничего не удалось. Либо их действительно не было, либо Марк просто оставлял их, как только они рождались. Эдмунд искренне надеялся на первый вариант, потому что при втором Марк становился не просто ветренным эгоистичным красавцем, а настоящим чудовищем.
Последние несколько страниц поразили Эдмунда до глубины души. Альфа, с которым Марк жил в поместье, был последним в его жизни. Но совсем не потому, что омега влюбился и решил завязать со своими похождениями. Марк прожил в поместье почти год. Неслыханный срок для него. Но в конце концов, и этот любовник ему надоел.
Марк собирался от него уйти, даже собрал вещи. Вот только любовник отпускать его не собирался, а омега не хотел ждать. Он уехал поздно вечером без его ведома. Уехал не в карете, а верхом. Ночью он заблудился, поехал по другой дороге. Тогда стояла зима, Марк окончательно сбился с пути.
Он просто уснул на лошади и замерз. Его нашли следующим днем, окоченевшего и мертвого. После этого альфа за неделю собрал все свои вещи и уехал, а Марка похоронили под вымышленным именем на городском кладбище.
Эдмунд закрыл папку и сморгнул непрошенные слезы. Ему было жаль человека, так бесславно окончившего собственную жизнь. А еще было жаль, что совсем не знал его. Возможно, если бы они знали друг друга, то Марк был бы жив. А может и нет.
А еще было тяжело узнать, каким был Марк. Ветреным, легкомысленным, эгоистичным. Пустым. Он был таким, каким всегда боялся быть Эдмунд.
Трэвис ненавидел это тоже. Значит, он помнил отца? Помнил его поведение, привычки? Интересно… он знал о романах Марка? Наверняка знал. Получается, что только наивный Эдмунд ничего не знал. Или не хотел знать.
Но от знания легче не стало ни йоту. Марка было не вернуть, спросить у него ничего не удастся уже никогда. Да и будь он жив, вряд ли ответил бы что-то вразумительное. Вряд ли этот омега когда-нибудь вспоминал о брошенных детях. Изменилось бы что-нибудь, если бы он остался? Наверное, нет.
Эдмунд не понимал, что он чувствовал. Горечь? Сожаление? Боль? Все вместе?
Тут к омеге подошел Ма Шер и ткнулся хозяину в живот. Омега рассеяно погладил его. Хищник благодарно лизнул его ладонь и гортанно уркнул. Эдмунд достал из кладовки большой кусок мяса и дал коту. Тот аккуратно взял его из рук и скрылся с довольным урчанием. Омега немного постоял на одном месте. По телу пробежала дрожь сквозняка, Эдмунд разжег камин. Омега понял, что не может сидеть на месте, он стал ходить по комнате, потом в голову пришла идея приготовить что-нибудь на завтрак. Но решетку на огонь поставить не удалось, пламя норовило обжечь руки, и Эдмунд вскоре отказался от этой идеи.
Эдмунд потоптался на месте. В голове было пусто, ноги слегка дрожали от внутреннего напряжения.
- Синеглазка? - сонно позвал Чезаре, и омега вздрогнул от неожиданности.
- Я здесь, - ответил Эдмунд, постаравшись придать голосу бодрость.
- Мне спуститься? Иди ко мне.
Эдмунд помолчал. Пойти к Чезаре? Притвориться, что ничего не произошло? Или сказать спасибо? Одно омега понял: он отчаянно не хочет быть сейчас один. Иначе тоска просто съест его, Эдмунд слишком хорошо помнил то дикое одиночество, когда не к кому было пойти. Даже, чтобы помолчать.
- Синеглазка? - голос мужа зазвучал несколько обеспокоенно.
- Я… иду, - пробормотал омега.
Нельзя, чтобы муж видел его таким… слабым. Нет, он сам придет к нему. Они не будут обо всем этом говорть. А Эдмунд разберется в себе. Или оставит все как есть.
Омега поднялся наверх и забрался в теплую кровать. Чезаре притянул мужа к себе, лениво приоткрыв глаза. Он внимательно смотрел на омегу долгую минуту, и тому показалось, что альфа видит все его мысли, все его страхи. Эдмунду стало не по себе, он опустил глаза. Чезаре повернулся на бок и обнял омегу двумя руками, сильно прижав к себе. Он всегда обнимал вот так, прижимая так, что хрустели кости. Но стоило пошевелиться, и захват немного ослабевал. И Эдмунду нравилось, когда альфа вот так его обнимал.
Когда Чезаре готовил завтрак, его взгляд упал на раскрытую папку, поднял глаза и встретился взглядом с мужем. Эдмунд будто ждал чего-то, но мужчина все молчал. Тогда омега собрал папку и положил ее в шкаф. Мужчина продолжил готовить как ни в чем не бывало.
- Тебе помочь? - спросил омега.
- Порежь овощи, - бросил альфа.
Эдмунд медленно нарезал овощи, пытаясь сосредоточиться только на этом. Чезаре изредка бросал на него пристальные взгляды. Мужчина молча забрал нож из рук мужа и притянул к себе. Эдмунд был словно деревянный.
- Пойдем наверх, - прошептал альфа. - К демонам завтрак.
- Мне это не нужно.
- Нужно, - уверенно сказал Чезаре, подхватив омегу на руки. - И я тебе это докажу.
Боги, он просто не умел утешать по-другому. Альфа не знал ласковых слов, да и не они были нужны Эдмунду. Ему нужны были действия. А действовать Чезаре умел лучше всего.
Комментарий к Глава 46
Как всегда, прошу прощения за опечатки и ошибки.
========== Глава 47 ==========
Чезаре и Эдмунд покинули домик у моря спустя четыре дня. Все это время они ни разу не говорили о Марке, его похождениях или реакции Эдмунда на все это. Омега не желал обсуждать прошлое своего отца, а Чезаре чувствовал, что и так влез до неприличия глубоко. Сам бы он такого не простил, а потому предпочитал молчать.
