мужское и женское население лагеря.
Никитина с почётом усадили на мягкие шкуры около костра, рядом с ним тут же уселась Така. Он окинул взглядом людей которые, в радостном предвкушении, плотно сгрудились вокруг него, стараясь не пропустить ничего из его слов. Впрочем его первыми словами была просьба вскипятить воду что бы, он смог заварить себе чай.
Разговор с Таолой занял у него пару часов и в горле у него немного пересохло, но от бурдюков с домашним пивом он, к разочарованию мужской и радости женской части племени, отказался.
На этот раз, может быть от того что этот городок ему не особенно понравился, он подумал и начал пересказывать роман Д.М.Робертса «Город негодяев». Пересказ романа занял у него часа три с небольшими перерывами на чай. Слушатели только ахали и охали когда он описывал похождения киммерийца, ничего подобного они в своей жизни не слышали, да и местный эпос, как он успел убедиться, был весьма скуден и однообразен.
Слушатели разошлись, шумно обсуждая услышанное, то тут, то там слышалось:
— Да этот Конан был парнем что надо!
— Да до этого парня тебе далеко!
Сергей откинулся на шкуры, Така зачерпнула из котелка очередную порцию чая и подала её измученному сказателю. Тот благодарно кивнул ей и стал с наслаждением потягивать напиток, жалея только о том что мёд остался в палатке, сладкое ему сейчас бы не помешало.
— Скажи а этот Конан действительно жил когда-нибудь? — спросила Така.
Никитин пожал плечами.
— Кто знает, это было очень давно. — нейтрально сказал он не желая разрушать красивую сказку.
Отказавшись от рыбного супа на обед и жаренной рыбы, к некоторому неудовольствию паси, Никитин направился к палатке Таки и вытащил из палатки баранину. Така быстро развела огонь и Сергей стал быстро нарезать мясо невзирая на протесты женщины, которой очень хотелось накормить своего мужчину самой.
Обжарив мясо, он отправил Таку, которая жаждала хоть в чём то ему помочь, за водой, и занялся разделкой осётра. Аккуратно распластовал ножом тушку рыбы на небольшие ломтики, он стал обжаривать белое мясо на углях. На ужин была приглашена Тика и жрица, которая, к его удивлению оказалась матерью Таки.
После ужина обе приглашённые женщины не стали приставать к ним с разговорами и деликатно простившись ушли, к нескрываемому облегчению Таки, которой хотелось побыстрее затащить Сергея в свою палатку.
— Ну что пойдем в палатку? — предложил он позёвывая.
Сегодняшний день его несколько утомил, но судя по весёлому лицу женщины у неё были свои планы на эту ночь. И эти планы явственно отражались на её лица. Никитин вздохнул и начал накачиваться энергией.
— Вставай соня! — рядом с ним на корточках сидела Така и тормошила его за плечо, её обнажённая грудь плавно колебалась в такт движениям.
Выспаться ему опять не удалось. Никитин со стоном перевернулся на спину и начал потягиваться стараясь при этом не разнести всю палатку. Разведя руки пошире он неожиданно обхватил ими девушку за спину и притянув её к себе, припал губами к её соску.
— А молока нет. — констатировал он сделав несколько сосательных движений.
— Вот рожу тебе ребёнка тогда и молоко будет, а так откуда оно возьмётся! — усмехнулась женщина прижимая его к себе.
Никитин грустно покачал головой, ребёнка он пока заводить не собирался, отцовство предполагало определённые обязанности перед матерью ребёнка, а у него было задание которое он обязан был выполнить.
Снаружи послышались шаги и Тика сварливым голосом произнесла:
— Ну долго вы будете спать! Все уже поели я принесла вам вашу кашу.
Така даже не потрудившись одеться, откинула полог и приняла из рук сестры котелок с кашей. Никитин быстро накрылся одеялом, но Тика только молча кивнув ему и отправилась обратно.
Сергей торопливо оделся, Така тем временем достав ложку продегустировала кашу.
— Опять не сладкая— вздохнула она.
— Давай положим немного мёда — предложил ей Никитин.
— Давай. — быстро согласилась она и полезла в его рюкзак к заветной шкатулке с медом.
Сладкое она любила пожалуй даже больше чем Гафт.
— Надо будет где-нибудь прикупить мёда— подумал Никитин заглянув в высушенную тыкву.
Запасы мёда их объединенными усилиями, быстро подходили к концу.
Быстро поев кашу, Никитин предложил ей исчезнуть из лагеря, ему не хотелось целый день вести изнурительные теологические беседы со жрицей. Пользуясь тем что их палатка стояла в самом конце лагеря они, посмеиваясь, незаметно выскользнули из него и взявшись за руки, пошли по берегу реки, отыскивая памятное им обоим место.
Вдоволь нагулявшись и наплававшись они вернулись в лагерь успев аккурат к обеду. Разговора со жрицей ему сегодня удалось избежать а вот от ждущих продолжения о Конане-варваре, слушателей отвязаться было не возможно.
Сразу после обеда, его вновь препроводили на почётное место и приготовились слушать. Так незаметно пришел этот день, и ещё один, а на следующий день ближе к вечеру в лагере паси, приплёлся мрачный Гафт с большим синяком под глазом.
Медведь сдержал своё обещание и отправил его помощника, что бы заранее предупредить Сергея, что они завтра поутру уходят из города. Парня накормили, он послушал как Сергей рассказывал очередную историю о похождении Конана и отказавшись от предложения переночевать в лагере, уныло потащился обратно в трактир наёмников.
Рано утром поцеловав на прощанье грустную Таку, он ушёл.
— Мне не хочется его терять мама! — Така прижалась к матери и заплакала.
Мать погладила её по голове.
— Жаль что ты не смогла его уговорить остаться среди нас. Из него мог получиться великий вождь…
— Я слишком стара для него? Да? — Така подняла на неё заплаканные глаза.
— Нет не в этом дело, по-моему — на её лице появилась мудрая улыбка — ему нравятся женщины постарше чем он.
— Да он мне об этом как-то говорил — согласилась Така.
— Вот видишь!
— Но он так и не подарил мне дитя…
Обе женщины некоторое время глядели как маленькая фигурка подошла к воротам и вдруг словно почувствовав что за ней наблюдают, она остановилась около ворот и помахав им посохом, скрылась за частоколом.
— Не плачь дочка я думаю, что этот парень заставит о себе вскоре многих говорить, и мы его ещё увидим. Нужно только подождать, пока он закончит своё дело. Он мужчина и он должен это дело закончить.
Таола обняла свою дочь и добавила:
— Я думаю что ты его ещё обязательно увидишь!
— Если это будет угодно богине… — эту фразу она добавила уже про себе.
Светило ещё только начало неспешно выползать и из-за горизонта когда Никитин затопал по деревянному
