в «избирательной кампании в Учр. собрание, – решение в облике двуликого Януса – должен был обосновывать представитель трудовой группы. Вмешательство Советов в избирательную кампанию, наряду с политическими партиями, искажало лишь «волю народа», ибо фикции выдавались за действительность.
Скорейший созыв Учредительного собрания был в интересах всей страны. Подобную мысль в июльские дни в противность петербургским настроениям высказали в Москве «Русские Ведомости». «Учредительное собрание, – писала газета, – последняя ставка для тех, кто не хочет гражданской войны». «Если есть мирный выход, то он в Учредительном собрании». Старый, либерально-демократический орган, очень близкий партии к. д. по персональному составу своих руководителей в это время, но никогда не терявший характера «независимого органа свободной русской общественной мысли» (Розенберг), предпочитал выборы «несовершенные» отсрочке «избирательной кампании». Мне кажется этот вывод совершенно непреложным и в дни первого революционного Правительства. Быть может, глубоко прав заместивший Палеолога на посту французского посла в Петербурге Нуланс, написавший в своих воспоминаниях, что Россия избегла бы октябрьского переворота, если бы не было отложено Учредительное собрание. Страна не могла жить месяцами в революционной лихорадке только в ожидании. Каждый день ставил и новые испытания «самодержавию» Временного правительства. Жизнь превращала в идеологический мираж требования не предвосхищать решений Учред. собрания, как «выразителя народной воли». Такие требования формулировал Ц. К. партии народной свободы 6 мая в дни, последовавшие за апрельским правительственным кризисом. Отвлеченность «требований» настолько была очевидна, что тот же Ц. К. партии в своем заявлении делал оговорку, сводящую почти на нет принципиальную позицию, когда речь шла о директивах членам, вступающим в коалиционное министерство: «впредь до созыва» Уч. собр. партия считала возможным «содействовать проведению в жизнь всех неотложных мероприятий» с целью «установления разумной и целесообразной экономической и финансовой политики, подготовки к земельной реформе, направленной к передаче земли трудовому земледельческому населению», и т.д. «Неотложные мероприятия», «разумная и целесообразная экономическая политика» допускали широкое и субъективное толкование.
На восьмом съезде партии к. д., который происходил в мае, т.е. тогда, когда Милюков покинул ряды Правительства и был лично в оппозиции кабинету, создавшемуся на коалиционной основе, он говорил, что Временное правительство первого состава, «созданное Думой и освященное силами революции, пользовалось непререкаемым авторитетом». Временное правительство слишком преувеличивало свою популярность – скажет Родзянко в воспоминаниях; оно видимые признаки единодушия приняло за реальность, и это было «зловещей иллюзией» – подведут итоги первые историки революции. Одно мы можем сказать: революционное правительство на гуре стране не сумело в значительной степени по собственной вине воспользоваться той исключительной популярностью, которую ему дали настроения «мартовских дней». Историк не сможет согласиться с записью в дневнике ген. Куропаткина под 18 марта о том, что «авторитет Временного правительства» был «чрезвычайно мал».
В «Истории революции», написанной Милюковым в обстановке, казалось бы, недавних переживаний 17-го года, Временное правительство представляется каким-то комитетом по созыву Учредительного собрания: «Все его очередные меры были чисто формальные и подготовительные. Оно просто готовило условия для свободного выражения народной воли в Учр. собр., не предрешая по существу, как выразится эта воля относительно всех очередных вопросов государственного строительства – политических, социальных, национальных и экономических». Едва ли это соответствовало действительности, и приходится усомниться в том, что руководящее ядро в Правительстве сознательно шло на политическое самоубийство558.
Правые круги как раз обвиняли Вр. пр. за то, что оно вышло за пределы формальной подготовки созыва Учред. собрания.
Использованная литература559
Авдеев. Первые дни февральской революции. Прол. Рев. № 13.
Авдеев. Революция 1917 г. Хроника событий. 1923.
Алданов. Третье марта. Юбилейный сб. в честь Милюкова. Париж, 1929.
Александр Михайлович (вел. кн.). Книга воспоминаний. Париж, 1933.
Алексеев Н. Рождение приказа номер первый. «Возрождение» № 2554, 1932.
Алексеев (ген.). Из дневника Рус. Ист. Арх. 1 т.
Андрей Владимирович (вел. кн.). Дневник. Красный Архив, XXVI.
Андреев. Из офицерских писем с фронта в 1917 г. Красный Архив, L—LI.
Анэ. La Rйvolution Russe. Paris, 1919.
Арбатов. Екатеринослав, 1917—1922. Арх. Рус. Рев., XII.
Блок. Последние дни императорской власти. 1921 г. (переп. в Арх. Рус. Рев., IV).
Болдырев. Из дневника, 1917 г. Красный Архив, ХХIII.
Борьба за октябрь на Артемщине. Харьков, 1929.
Боткина-Мельник. Воспоминания о царской семье. Белград, 1921.
Бош. Год борьбы – 1925 г.
Брамсон. К истории трудовой партии. Пет., 1917.
Бубликов. Русская революция. Нью-Йорк, 1918.
Булгаков. Революция на автомобилях. «На Чужой Стороне», № 6.
Буржуазия накануне революции. Ред. Граве, 1927.
Бьюкенен. Моя миссия в России. Берлин, 1924.
Васильев. Mes souvenirs. «Monde Slave», 1927.
Верещак. Революция на Кавказе. «Воля России».
Верховное Командование в первые дни революции. Красный Архив, V.
Верховский. Россия на Голгофе. Петр., 1918.
Верховский. На переломе жизни. «Былое» № 27.
Верцинский. Год революции. Таллин, 1929.
Вильчковский. Пребывание Государя Императора в Пскове по рассказу ген. Рузского. Русская Летопись. Кн. 3.
Винберг. Крестный путь. Мюнхен, 1922.
Витте. Воспоминания. Берлин, 1922.
Вишняк. Два пути. Париж, 1931.
Вишняк. Lйnin. Paris, 1933.
Воейков. С Царем и без Царя. Гельсингфорс, 1936.
Волконский. Мои воспоминания. Мюнхен, 1923.
Воронович. Записки председателя Совета солд. депутатов. (Архив Гражданской войны, вып. II.) Берлин.
Врангель. Записки. Ч. I. «Белое Дело». Кн. V.
Врангель Н. От крепостного права до большевиков. Берлин, 1924.
Гайстер. Всеподданейший отчет Саратовского губ. Столыпина. Красный Архив, ХVII.
Галкин. Октябрьская рев. в Ростовском уезде Ростов.
Генкина. Февральский переворот. Очерк истории окт. рев. под ред. Покровского. Москва – Ленинград, 1927. В 2-х т.
Головин. Русская контрреволюция. Париж, 1937.
Головин. Внешние усилия России в мировой войне. Париж, 1939.
Гольденвейзер. Киевские воспоминания. Арх. Рус. Рев., VI.
Горелов. На реках вавилонских. Берлин, 1921.
Государственное Совещание. Архив Окт. Рев., 1930.
Горев. Предисловие к книге ген. Мартынова «Февральская Революция».
Градовский. Шлиссельбургская каторга. «Былое», № 27—28.
Гурко И. Царь
