положил ладони на плечи Валии и закрыл глаза.
Он должен это сделать! Его девочка не умрет!
Мана и лечение. Тайлину почему-то вспомнился камень на испытании – он был теплым и приятным. Сосредоточившись на этом ощущении, мальчик представил, как его руки наливаются аналогичным теплом. Не сработало. Чего-то не хватало. Желания? Нет, с этим все в порядке. Не было тепла! Нельзя создать что-то из ничего. Нужна мана, чтобы создать тепло, но как ее отдавать? Ее надо как-то зачерпнуть! Значит, представлять нужно не только тепло, но и бассейн с маной. Нет! Нужна доменная печь, как в кузнице, а мехами здесь будет мана! Она будет раздувать огонь и даровать тепло!
Не открывая глаз, Тайлин скорректировал картинки в голове, изменив их на доменную печь в суровых заснеженных скалах. Почему-то мальчику казалось, что весь окружающий его сейчас мир вторичен и похож на безжизненные горы. В мыслях появилась Валия, представ, почему-то, статуей из металла. Вот только материал, из которого девочка была сделана, оказался поврежден – весь в царапинах, рытвинах и внутренних изъянах. По какой-то непонятной причине Тайлин видел и их. Где-то кто-то кричал и стонал, но мальчик не обращал на это внимания – вокруг него пустота на многие тысячи километров. Он бережно положил статую Валии в печь и поддал жару. Для того, чтобы восстановить статую, ее нужно нагреть. Тогда металл расплавится и заполнит собой все рытвины!
Дело пошло – огонь вспыхнул с такой силой, что пространство вокруг мастерской оттаяло от векового льда. Статуя начала краснеть, но внутренние изъяны не убирались – требовался молот, чтобы подтолкнуть стенки друг к другу. Ничего похожего в кузнице не имелось, но Тайлин не отчаивался. Он словно чувствовал, что должно выступить в качестве этого молота – его рука! Поддав жару, чтобы сделать статую еще мягче, Тайлин выбрал наиболее огромную внутреннюю пустоту и нанес удар. Руку основательно тряхнуло, словно ударило током, раздался хлопок, и пустота исчезла. Однако на поверхности статуи появилась некрасивая вмятина. Тайлин на мгновение замешкался – он откуда-то знал, как исправить. Достаточно провести рукой, и вмятина исчезнет. Но нужно ли? Внутри слишком много пустот, чтобы отвлекаться на оболочку. Решив, что внутренняя Валия важнее, мальчик продолжил устранять воздушные ямы. На десятом ударе голова пошла кругом – почему-то мир закружился и Тайлину пришлось опереться о рабочий стол. Пустоты удалены лишь наполовину, работы предстояло много, но сил у Тайлина не было. Словно слыша его мысли, появился таймер обратного отсчета. Мальчику дали 120 секунд. Но на что? Чтобы восстановиться, или чтобы закончить с внутренними проблемами сатуи? Вряд ли первое – столь щедрого подарка от бога Тайлин уже не ждал. Значит, надо успеть! Поддать жару и удалить еще одну пустоту! И еще. А потом еще.
Последнее, что Тайлин запомнил перед тем, как отключиться – он успел! Статуя была цельной и монолитной, без изъянов и пустот. Да, осталось много некрасивых вмятин, но их можно отшлифовать и позже. Остальное неважно.
Тьма.
– Когда он придет в себя? – сквозь небытие пробился голос Фориана.
– Уже, – ответила знакомая уже мальчику старушка лекарь. – Он вас слышит.
– Ученик, открой глаза.
Тайлин с невероятным усилием выполнил приказ. Кузница и горы исчезли – он оказался в небольшой палате, заполненной койками. Практически в каждой лежало какое-нибудь тело, многие были без сознания, многие без конечностей. Старушка, что бросила Валию умирать, на вид прибавила лет двести – настолько она осунулась и покрылась морщинами. Рядом с Форианом стояло трое магов с настолько серьезными лицами и цепкими взглядами, что у Тайлина внутри все похолодело. Он не знал этих людей, но уже заранее их боялся.
– Что с Валией? – спросил Тайлин, пытаясь вскочить с кровати, но твердая рука лекаря удержала его на месте.
– Вопросы потом, мне нужны логи с момента твоего выхода из кабинета, – приказал наставник и у Тайлина даже мысли не возникло о том, что это личная информация. Пара мгновений и большой пакет данных отправился наставнику. Фориан сделал несколько настроек, раздавая полученную информацию главе службы внутренней безопасности, магистру Садилу и двум его заместителям. Эта тройка была лучшими дознавателями и палачами всей Академии, а значит, и всего мира.
– Почему ты начал убегать? Ты его знал раньше? – задал вопрос один из безымянных заместителей. Тайлин впервые увидел, как это – закрывать имя. «Восприятие», примененное к дознавателям, не показывало ничего. Ни имени, ни уровня, ни возраста.
– Глаза, – пояснил мальчик. – Они были… безжизненными. Я не знаю, как это объяснить. Вот на вас посмотришь, хочется забиться под кровать и скулить. А когда я посмотрел на него – меня словно замораживало. Словно два мутных стекла. Этого человека я видел впервые, никогда раньше с ним не пересекался. Почему он пошел ко мне с двумя гранатами – не знаю. Клянусь игрой! Что с Валией?
Вокруг мальчика появилось светлое облако – Система подтвердила, что он говорил правду. Садил кивнул и один из его заместителей ушел, после чего обратился к Тайлину:
– Ты умеешь делать «Малые зелья регенерации». Почему лечил Валию стандартно, а не влил ей зелья?
– Я хотел, вот, это есть в логах, сразу после взрыва. Я не знал, что внутри Академии нельзя входить в личные мастерские, а запасов зелья у меня не было. Мне никто не говорил, что здесь могут на кого-то нападать.
– К этому никто не был готов, – произнес Садил и повернулся к Фориану. – Я с ним закончил. Он чист.
Маги отправились прочь и Тайлину хватило ума не закричать им в спину по поводу девочки. Рядом находилась лекарь, вот у нее он сейчас все и выпытает.
– Жива она, – старушка словно мысли читать умела. – В отдельной палате лежит. Знаешь, Тайлин, мы специально учим лекарей входить в состояние покоя и поиска своего способа передачи маны так, чтобы они передавали именно ману, а не жизненную силу. То, что ты сделал – великолепно, это спасло Валии жизнь. Но если ты так будешь делать и дальше, в один момент твой организм откажет. Сегодня тебе помогла «Регенерация», но у нее тоже есть свои пределы. И главное – той силой, что ты потратил на Валию, ты мог бы спасти многих других студентов, что умерли сегодня ночью. Стоит ли жизнь одного человека пяти-шести других? Да, я могла помочь Валии, но тогда умерло бы гораздо больше детей. Ты будущий лекарь, мальчик, и должен научиться принимать правильные решения, как бы тяжело тебе от них не было. Подумай об этом.
Старушка ушла и
