намного, намного лучше. Ты же не Бэтмэн, — сказала Гермиона.
— Кто? — непонимающе переспросил Малфой и услышал сдавленный смешок.
— Это магловский герой. Он ходит в костюме летучей мыши из латекса… — начала объяснять она, и Малфой машинально перебил.
— Ясно. Нет, я точно не Бэтмэн. Грейнджер, блин! Я бы не стал ходить в костюме из латекса. Что за странные фантазии? Ты фетишистка?
Гермиона рассмеялась.
— Что за фокусы с кинжалом? Где ты этого понабиралась? — сдерживал улыбку Малфой.
— Я… Не знаю. Увидела в каком-то магловском фильме. Смотрелось эффектно.
Теперь смеялся Малфой.
— Ты уже эффектная, — выдохнул он. — Знаешь, когда выберемся отсюда, то можешь смело набить себе татуировку вместо шрама. Помнишь, ты хотела…
— Даа. Но я, кажется, сделала ещё недостаточно… — хмыкнула она.
Глаза понемногу привыкали к темноте. Он различил то, что девушка подняла руку, на которой был шрам от его тётки.
— Сейчас я говорю это тебе не как…
твой парень
, — сдавленно сказал он.
В груди что-то сжалось. Она молчала несколько мгновений, но ему казалось, что это длилось какую-то бесконечность.
— Ты им никогда и не был, — наконец, ответила она. —
По-настоящему
…
«Призналась, значит… что играла мной. Что использовала… что всё было ложью»
.
Он сжал скулы. Было больно. Они сидели в сыром подвале ветхого дома Романо. Никто не знал об их местонахождении. Никто бы их не нашёл здесь. Но сейчас слизеринца это не волновало. Он умирал по другой причине. Той, что измучила его за эти года. Но сердце остановилось, когда внезапно гриффиндорка неуверенно выпалила:
— Между мной и Роном ничего не было. Ни тогда утром, ни за всё это время. Я не знаю, зачем говорю тебе это, Малфой. Может, ты просто хотел затащить меня в постель. Я ни в чём не уверена. Но если мы выберемся отсюда… я точно знаю одно. Я бы хотела позавтракать с тобой. Может, пообедать… и поужинать. Да, можно просто кофе выпить… — просипела она в конце.
«Не было?»
«Ничего не было…»
— он чувствовал, как оживает.
Чувствовал, как кровь начинает двигаться по телу, разливая тепло и надежду. Молчал. Видимо, это напрягло её.
— Т-ты просто хотел секса? — дрожащим голосом спросила она.
Малфой очнулся от оцепенения.
— Мерлин! Нет. Конечно, нет. То есть и это тоже. Но… блять. Грейнджер, мы выберемся отсюда, слышишь? И я обещаю тебе… завтрак, обед, ужин. Кофе, чай… да что угодно. Хорошо?
— Ты приглашаешь меня на свидание? — облегченно выдохнула гриффиндорка.
— Да. Салазар подери, да, — он зарылся пальцами в платиновые пряди.
Но их прервало тяжёлое сипение где-то в конце подвала. В самой дальней темнице.
— Кто здесь? — выдохнула Грейнджер.
— Кто вы такие? — проскрипел низкий мужской голос.
Послышался скрежет цепей. Пленный был закован.
— Меня зовут Гермиона Грейнджер. А это… Драко Малфой. Нас запер здесь Кристиан Романо, — волнуясь ответила гриффиндорка. — А как вы попали сюда? Вы ранены? Вам нужна помощь? Мы из Министерства.
— Дастин… Меня зовут Дастин Сильвер. Меня тоже держит здесь эта мразь Романо. Уже больше двух лет.
«Так ты не уходил из стаи. Тебя заперли здесь?»
— Боже! Вы — сын Шеврона? Брат Джейд? — выпалила Гермиона, вставая с пола.
— Вы знаете моего отца? — удивлённо спросил мужчина. — Где он? Что происходит сейчас со стаей? Они живы?
— Ваш отец напал на династию Романо. Он мстит за смерть дочери и ошибочно считает, что Министерство в сговоре с вампирами. Но это не так! Кристиан Романо сказал нам, что это вы убили Джейд. — сказала Гермиона.
— Что? — прорычал Дастин. — Ложь! Гнида! Я бы никогда её не тронул.
«Так, значит, этот кровосос лгал…»
— Дастин? Вы можете рассказать, что на самом деле произошло с вашей сестрой? Они с Кристианом любили друг друга? — спросила девушка.
— Джейд любила его, а он держал её при себе, зная, что сможет шантажировать нашего отца ей, — холодно ответил оборотень.
— А вы… вы знали о её
чувствах
? — спросила Гермиона.
— Не сразу, но она призналась… Как-то раз этот пиявка нажрался в хлам и не мог попасть в своё имение. Разгуливал по кладбищу, и Джейд помогла ему. Она всегда была слишком доверчивая… наивная… — горько сказал Дастин. — А отпрыск Романо, как узнал, что она дочь Шеврона, не отлипал от неё. Ухаживал. Я пытался объяснить ей, что он её использует, но Джейд не слушала. И тогда… — оборотень запнулся. — Это было ошибкой… я рассказал отцу о них. Папа — жёсткий человек. Он запер её и не выпускал. Она злилась на меня. Не говорила со мной. И я решил помочь ей бежать. Но папа узнал об этом, и меня выгнали из стаи. А потом… потом Джейд выдали замуж за того урода — Пожирателя.
«Так Дастин не уходил из стаи… Об этой истории врали все. И Шеврон, и Романо»
— Что было дальше? Вы виделись с сестрой? — голос гриффиндорки дрожал.
— Нет. Я не видел её почти год. Быть оборотнем-одиночкой тяжело и опасно. Я скитался около года, пока не пришёл встретиться с ней. Джейд — часть меня, моя половина. Я бы никогда её не бросил, но я не знал, что Торфин Роули издевался над ней.
«Так никто не знал, что творили с девушкой…»
— И? Вы увиделись с ней…
— Да. Я был в ужасе! Но Роули не было дома. А Джейд была заколдована так, что не могла покинуть даже двора. Как собака, понимаете? На неё страшно было смотреть… — Дастин тяжело дышал, сдерживая гнев. — Я вернулся к отцу. Умолял его. Пытался убедить. Но он не верил мне. Торфин привозил каждый месяц Джейд в стаю. Она всегда выглядела счастливой и здоровой. Но я знал, знал, что это какие-то чары! — рычал оборотень.
«Торфин накладывал на девушку чары красоты и привозил под Империусом. Хитро»
«Отец не поверил сыну мятежнику, а девушку мучали…»
— И вы сами убили Роули? — предположила Гермиона.
— Нет. Я знал, что один не справлюсь. Я пошёл за помощью к этому кровососу. Думал, он
любил
её… дурак! Отпрыск Романо, конечно, согласился мне помочь. Он, наверно, уже тогда планировал, как будет шантажировать отца… И как раз начал
