Осталось завершить её физически. И Рин Тосака была готова нанести финальный удар.
Она не стала дожидаться, пока эхо слов Дамблдора о высокомерии утихнет над могилами Литтл-Хэнглтона. Паузы в бою — это роскошь, которую могут позволить себе только дилетанты или бессмертные, а Рин не относила себя ни к тем, ни к другим.
Тосака деактивировала маскирующий барьер одним коротким ментальным импульсом. В следующую долю секунды её ноги, усиленные магией, оттолкнулись от земли.
Прыжок был рассчитан с геометрической точностью. Рин взлетела на крышу каменного склепа, используя инерцию и заклинание облегчения веса, чтобы превратить вертикальный подъем в плавное скольжение. Подошвы её ботильонов коснулись камня крыши, но она не остановилась. Это была лишь промежуточная точка, трамплин для атаки.
С высоты трех метров поле битвы открывалось как на ладони. Хаос, паника, грязь и черные балахоны. Идеальная мишень для оружия массового поражения.
В правой руке Рин пульсировал рубин. Это был камень высшей чистоты, «голубиная кровь», который она заряжала своим Од в течение трех месяцев, капля за каплей, слой за слоем сжимая энергию в кристаллической решетке. Сейчас камень был горячим, почти обжигающим. Он вибрировал, находясь на грани стабильности, готовый высвободить накопленный потенциал в одно мгновение.
— Leichter, — шепнула она, снова меняя гравитационный вектор своего тела.
Рин с силой оттолкнулась от края крыши и взмыла в воздух.
Внизу, неподалеку от круга, образованного паникующими Пожирателями Смерти, стоял Лорд Волдеморт. Его слуги метались в панике, завязшие в трансфигурированной земле, скованные каменными плитами, пытающиеся понять, откуда пришла смерть.
— Слишком много мусора, — произнесла Рин. Её голос был спокойным, холодным, резонирующим с магическим фоном кладбища.
Это была не оценка людей. Это была оценка тактической обстановки. Слишком много переменных. Слишком много целей. Их нужно было проредить. Устранить лишние фигуры с доски, чтобы открыть короля.
Она сжала рубин в кулаке. Прана внутри кристалла достигла критической массы.
— Vier Ringe, sieben Siegel (Четыре кольца, семь печатей), — начала она, и воздух вокруг её «парящей» фигуры начал искажаться от жара.
— Feuer und Wind, hort meinen Befehl (Огонь и Ветер, слушайте мой приказ), — продолжила она. Рубин в её руке вспыхнул, просвечивая сквозь пальцы алым светом.
Она замахнулась. В этот бросок она вложила не только физическую силу, усиленную укреплением, но и вектор своего намерения.
— Zerstorung ist mein Geschenk (Разрушение — мой подарок), — камень вылетел из её руки, превратившись в алый метеор.
— BRENNT! (Горите)
Рубин упал точно в геометрический центр скопления врагов, в пяти метрах от Волдеморта, прямо в гущу его «элиты».
Детонация произошла мгновенно.
Кристаллическая решетка не выдержала внутреннего давления и разрушилась, высвобождая энергию, эквивалентную взрыву тактического боеприпаса. Это была смесь двух стихий: Огня и Ветра.
Термический удар и ударная волна.
Волдеморт среагировал. Его рефлексы, отточенные десятилетиями дуэлей и темных ритуалов, были нечеловеческими. Он не стал пытаться отбить снаряд или аппарировать (что было невозможно). Он сделал единственное, что могло спасти его физическую оболочку.
Он взмахнул палочкой, описывая вокруг себя полный круг.
— Protego Diabolica!
Вокруг Темного Лорда возникла стена черного пламени, но она тут же сгустилась, превратившись в непроницаемый сферический купол. Это был щит высшего качества, питаемый самой его сущностью. Неожиданно мощный для того, кто только что обрел тело.
Но остальные не были Волдемортом.
Взрыв чудовищной силы разорвал кладбищенскую тишину.
Огненный шторм, вырвавшийся из маленького камня, расширился сферой, поглощая всё на своем пути. Ветер, сжатый магией, ударил с силой урагана, сметая препятствия, а огонь, насыщенный праной Рин, плавил камень и испарял влагу.
Взрывная волна накрыла половину кладбища.
Старые надгробия, которые стояли здесь веками, разлетелись в щебень. Статуи ангелов и горгулий были снесены, превратившись в шрапнель. Вековые тисы вырвало с корнем и отшвырнуло прочь, словно сухие ветки.
Но хуже всего пришлось людям.
Пожиратели Смерти, застигнутые врасплох, не успели поставить полноценную защиту. Те жалкие Protego, которые некоторые из них успели выставить рефлекторно, были сметены, как бумажные зонтики ураганом.
Ударная волна ударила по телам.
Это была физика в её самом жестоком проявлении. Избыточное давление разорвало барабанные перепонки и легкие. Термический ожог мгновенно испепелил мантии и кожу.
Рин, зависшая в воздухе в точке апогея прыжка, наблюдала за результатами.
Тела врагов разрывало на куски.
Кого-то разорвало пополам. Кого-то просто распылило на органическую массу. Конечности, оторванные чудовищной силой, разлетались веером, оставляя в воздухе кровавые следы. Головы, туловища, фрагменты костей — всё это смешалось с землей, огнем и обломками камня.
Кровавый туман поднялся над эпицентром взрыва, мгновенно высыхая от жара.
Гарри Поттер, стоявший у могилы Риддла-старшего, инстинктивно закрыл лицо руками. Он бы погиб или был бы тяжело контужен, если бы не Дамблдор.
Серебристый щит, похожий на купол из жидкого металла, накрывал Гарри, Флитвика и самого Дамблдора, отсекая ударную волну.
Сквозь полупрозрачную пленку щита Гарри смотрел на происходящее с расширенными от ужаса и восхищения глазами.
Он видел огонь. Он видел, как людей, которые только что угрожали ему смертью, разрывает в клочья, словно тряпичных кукол. Он видел мощь, которая не укладывалась в его понимание школьной магии. Это не было «Confringo». Это была настоящая магическая битва.
И он видел Рин.
Она приземлилась на край образовавшейся воронки. Мягко, на согнутые ноги, словно кошка. Ударная волна прошла мимо неё, обтекая её фигуру благодаря заранее наложенному барьеру.
Её красный плащ даже не запачкался. Ни пылинки, ни капли крови. Она выпрямилась, стоя посреди дымящегося кратера, окруженная смертью и разрушением, и выглядела так, словно только что вышла из бутика на Бонд-стрит.
Идеальная. Смертоносная.
Там, где еще минуту назад стояла элита магической Британии, те, кто держал в страхе страну, теперь было лишь кровавое месиво. Земля была перепахана, пропитана кровью и усеяна останками. Запах старого кладбища сменился тяжелым, сладковатым запахом жженого мяса и железа.
Но не все были мертвы.
Те, кто стоял на периферии круга, или те, кто был достаточно силен и быстр, чтобы закрыться щитами высшего уровня, выжили.
Они были контужены, обожжены, их мантии дымились, но они были живы. И они были в ярости.
Несколько фигур поднимались с земли. Самые опытные бойцы внутреннего круга.
— Ты! — прохрипел один из них, сплевывая кровь. Его маска была сорвана, лицо представляло собой сплошной ожог. — Тварь!
Они подняли палочки. В их движениях не было изящества дуэлянтов. Было только желание убить.
Зеленые лучи Avada Kedavra, красные молнии Crucio, фиолетовые сгустки темных проклятий — всё это полетело в сторону Рин.
Они контратаковали. Хаотично, но массированно.
Рин не стала ждать. Она выбрала движение.
— Verstarkung.
Рин сорвалась
