Не зашатался.
— А давайте сравним с последней четвертью девятнадцатого века, — прозвучало иезуитское предложение от лектора. — Интенсивный рост, промышленный переворот. Заводы появляются, как грибы после дождя... но что мы видим? ВВП ниже, чем сейчас. Товарооборот, как внутренний, так и внешний... ну ни в какое сравнение не идёт с современностью. Вы скажете — магия и технологии. Это компенсируется, однако, богатыми природными ресурсами, которых мы лишились после Великого Раздела. Кроме того, выросла численность населения. Прибавилось много статей расхода, на которые в прошлом государство не тратилось.
— Вы полагаете, — протянул Мертенс, — что основа процветения — клановая идеология?
— Я в этом уверен, — отрезал Адамс. — И вот почему. Производительность на среднестатистическом предприятии выше, когда рабочие заинтересованы в результате своего труда. На чём зиждется их мотивация? На вере в то, что они трудятся во благо всего коллектива. Сделайте клан дружной семьёй — получите результат. В царской России все считали себя подданными. У нас все мечтают о том, чтобы примкнуть к Адамсам.
В чём-то этот мужик прав.
Клан — огромное сообщество, объединяющее как аристократов, так и простолюдинов. Иерархию продумали до мелочей. Вершину пирамиды занимает правящая династия. Чуть ниже расположились великие рода, пожелавшие примкнуть к Адамсам. Ещё ниже — аристо, обладающие достаточной силой, чтобы занимать ключевые посты в управлении государством. Четвёртая ступень — титулованные особы вроде меня. Дальше — одарённые без титула, рвущие глотки, чтобы получить герб и сопутствующие привилегии. Потом — силовой блок, купцы и мещане, сумевшие продвинуться по карьерной лестнице в банках, исследовательских институтах, концернах и корпорациях. Каждый из этих людей может стать одарённым, обратившить к гуру. Сверхспособности открывают новые двери.
Так вот, соклановцы верят в свою избранность и понимают, что препятствий для продвижения на самый верх не существует.
Почти.
Верхние ступени нерушимы.
Если вы и можете присоединиться к великому роду, то лишь одним способом — через династический брак. Простой одарённый никого не интересует. Нужно получить герб, подняться ещё выше, побродить по коридорам власти, возвыситься до ранга дхьяны или самадхи. И лишь после этого на вас обратят внимание. Может быть.
— Вернёмся к истории, — сказал Адамс. — Чжао первыми догадались объединиться в клан и обеспечили себе преимущество. Волшебники, обитавшие на землях современного Пандема, были разобщены и преследовали собственные цели. Как вы знаете, ядро нынешних клановых структур — это потомки одарённых, сумевших дать отпор Призывателям и оттеснить демонов к границам аномалий. Не все самадхи, выступившие против Четверых, сосредоточились на политических интригах. Часть великих магов осознавала опасность, исходящую от Бездны. Эти люди основали орден демонологов и на протяжении века соблюдали нейтралитет в конфликтах сверхдержав. Держались в стороне от мирских дел и пробудители.
В моей группе есть пара демонологов.
Логан Мертенс — один из них.
Интересно, что чувствует Логан, понимая, что я, в сущности, развалил орден и нарушил уклад, ставший приметой эпохи? Я слышал, что Мертенс не собирался поступать в военную академию. Демонологи крайне редко связывали жизнь с кланами — они предпочитали делать карьеру в ордене. Подниматься от простого наблюдателя до могущественного экзорциста, которому даже лидеры кланов — не указ. Случаи перехода демонологов из ордена в клан были единичными. Теперь, отучившись в академии, Мертенс получит лейтенантские погоны и до тридцати пяти лет будет служить Адамсам, защищая Неом от духов Бездны. Изгнанием и развеиванием Мертенс будет заниматься по долгу службы, а не за внушительные вознаграждения, как раньше.
— Кого можно считать нашими предшественниками? — Ричард обвёл взглядом студентов. — Вовсе не старейшие династии Японии и Китая, как многие из вас думают. Философский компонент мы позаимствовали у якудза и шиноби. Во главу угла стала концепция отцов и детей, старших и младших братьев. Клан — это семья. А в семье на первый план выходит верность лидеру, оябуну. Он же — кумитё, старший начальник. Оябун проявляет заботу о своих «детях», помогает им возвыситься, и в перспективе...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Каждый может стать оябуном, — хмыкнул Логан.
Повисла гробовая тишина.
Все понимали, что имеет в виду будущий лейтенант гвардии. Адамсы — несменяемый правящий род. После смерти лидера «трон» унаследует кто-то из членов его семьи. Сама мысль о том, что можно подняться на первую ступень, чревата нехорошими последствиями для идиота. Такой человек приравнивается к государственному преступнику и немедленно устраняется.
Мертенс, правдоруб ты наш.
Возьмут ведь на карандашик.
— А я и не говорил, — размеренно произнёс Ричард, — что мы слепо скопировали систему взглядов якудза. Или логику японских корпоратов. С другой стороны... кумитё может быть повержен одним из своих «братьев». Вопрос в другом. Зачем свергать лидера, который правит мудро и обеспечивает процветание для всех и каждого? Да, мы закрепили запрет на революции и открытые столкновения с правящей верхушкой на законодательном уровне. Такие действия приравниваются к госперевороту. Это нормальная практика для любой страны мира.
— Тогда, — Логан не унимается, — мы не можем говорить о сообществе с социальными лифтами. Клан ввёл искусственные ограничения. Лифт останавливается на предпоследнем этаже.
Ну, пипец.
И до какого чина ты хочешь дослужиться, дурачок?
— Да, — отчеканил Адамс. — Лифт останавливается на предпоследнем этаже. Но у тебя, Логан, всегда есть выбор.
— Какой? — уточнил нигилист.
— Не вступать в клан, — улыбнулся Ричард.
И от этой улыбки многим стало не по себе.
— Что ж, — мрак схлынул, тучи развеялись. — Вернёмся к исследованию прошлого. Логан поднял интересную тему. Теперь вы понимаете, что схема отцов и детей нуждалась в доработке. Это понимали и Чжао, которые раньше других вооружились идеологическим инструментом. Суть проблемы: непрерывная борьба за власть приводит к стагнации. Клан сосредоточится на внутренней грызне, а не на вопросах, имеющих общегосударственное значение. Поэтому основатели правящих династий вывели себя за скобки борьбы, остановили лифты на предпоследних этажах. И сконцентрировались на том, чтобы принести максимум пользы своему отечеству.
Спорное утверждение.
Царь горы просто издал указ, что другим игрокам нельзя взбираться на вершину. И обеспечил свою волю аппаратом принуждения. Впрочем, так было во все времена. Для жреца бога смерти что фараон, что оябун, что лидер клана — всё едино. Мы не стремимся к зримым атрибутам власти. Наша задача — встать серой тенью за спиной правителя и дёргать за ниточки. Дёргать так, чтобы царь и не помышлял о существовании этих ниточек.
— Согласитесь, — вещал препод, — что бесконечная культивация боевых техник приводит исключительно к тому, что маг развивает себя, свою семью и близкий круг доверенных людей. Вопросы управления государством перестают его интересовать. Что неизбежно отражается на благополучии народа.
Ещё одна ложь.
Ни один властитель не думает о благополучии народа. Страна — это большая кормушка. Ты становишься у истоков перераспределения ценностей и распределяешь в свою пользу. Естественно, никто не будет засыпать камнями колодец, из которого пьёт. Для этих целей и нужна экономика.
Взять, например, защиту интересов правящего рода. Ничто не защищает интересы лучше, чем хорошо подготовленная и надлежащим образом экипированная армия. Даже чукча понимает, что расходы на оборонный сектор в разы превышают траты государства на культуру и образование. А гонка вооружений не прекращается ни на секунду. Даже на планете одарённых.
— Таким образом, — вырвал меня из потока мыслей голос Ричарда, — мы отказались от японской корпоративной модели, при которой менеджеры и директора поднимаются вверх в силу своего возраста. Адамсы правят бессменно, назначая лидеров из представителей своего рода. Такую схему можно назвать монархической, поскольку управление страной передаётся по наследству. Открою небольшой секрет: наш род имеет двенадцать ветвей, главы которых носят собственные фамилии. Известны случаи, когда лидером становился глава боковой ветви, но народ этого не замечал, поскольку ветвь принимала на себя обязательства главенствующего рода. Лидер превращался в Адамса, и линия власти не прерывалась.
