Утром 22 июня в Назрань прибыли высокопоставленные лица из Генеральной прокуратуры и МВД РФ, а также руководители Южного федерального округа. Немного позже в тот же день неожиданно для многих здесь появился и Владимир Путин вместе с министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым. Путин провел совещание с руководством Ингушетии и прибывшими в Назрань чиновниками и силовиками. «Я думаю, всем понятно, — сказал президент, — что здесь происходит. Это очередная попытка запугать ингушей, запугать руководство республики и дестабилизировать ситуацию на юге России, на Кавказе в частности. Судя по тому, что здесь происходит, Федеральный центр пока недостаточно делает для защиты республики. Необходимо в кратчайшие сроки найти всех участников нападения, искать всех столько, сколько потребуется времени, пока не найдем!» Однако по горячим следам найти участников нападения на Ингушетию не удалось. Было принято решение разместить в Ингушетии на постоянной основе полк внутренних войск.
В самом конце июля небольшая группа чеченских боевиков была уничтожена в городе Кизляре (Дагестан). В штурме здания, где укрылись хорошо вооруженные бандиты, участвовали как дагестанская милиция, так и бойцы антитеррористической группы ФСБ «Альфа», срочно прибывшие в Кизляр. Из захваченных документов было ясно, что после успешного нападения на Ингушетию Ш. Басаев начал готовить и масштабное нападение на город Грозный. В Дагестане были арестованы несколько пособников Басаева, а также вербовщиков в его отряды. Они предлагали новобранцам «зарплату» в тысячу долларов и выше в месяц — для бедного Дагестана это большие деньги.
О готовящемся нападении на Грозный служба безопасности Чечни узнала от одного из своих агентов. Были известны как численность готовившихся к этому нападению боевиков, так и их цели: они стремились нанести удары по отделениям грозненской милиции. Объявить тревогу, разослать предупреждения по всем подразделениям МВД означало просто сорвать операцию боевиков, которые остались бы в своем подполье и в горных лесах и ущельях. Было принято трудное решение — готовиться тайно и нанести удар по бандитам уже на улицах города из засад. Все знали по прошлому опыту, что в чеченской милиции, как и в подразделениях службы безопасности Чечни есть агентура противника. О положении дел у Рамзана Кадырова Басаев знал больше, чем Рамзан Кадыров знал о положении дел у Басаева. Замысел удался. Отряды боевиков, ворвавшиеся в ночь на 22 августа 2004 года в Грозный, встретили мощное сопротивление и были рассеяны. Более шестидесяти боевиков были убиты, остальные отступили. Однако город не был предупрежден, отступавшие боевики открыли стрельбу по всем, кого видели вокруг, в результате погибло не менее ста мирных жителей.
В российской печати подробности этого нападения на Грозный не сообщались, а на телевизионных каналах информация полностью отсутствовала. В Чечне в воскресенье 29 августа должны были пройти выборы нового президента республики. Фаворитом считался генерал милиции Алу Алханов, министр внутренних дел Чечни и близкий соратник А. Кадырова. Кроме того, 23 августа был днем рождения Ахмата Кадырова, и его предполагалось отметить многими мероприятиями; именно в этот день с кратким визитом в Чечню прибыл и президент России Владимир Путин. В сопровождении Кадырова-сына В. Путин возложил букет красных гвоздик на могилу Кадырова-отца. Он не счел нужным скрывать, что поддерживает Алу Алханова. Он отметил, что ни убийство А. Кадырова, ни нападения боевиков не смогли сорвать процесса нормализации в республике.
* * *
Вечером 24 августа на автобусной остановке на Каширском шоссе в Москве на маршруте, ведущем в аэропорт «Домодедово», прогремел взрыв. Взрывное устройство сработало всего через 10–20 секунд после того, как от остановки отошел очередной автобус. Были раненые, но большого ущерба взрыв не нанес, и в первых сообщениях об этом происшествии в вечерних и ночных новостях говорилось не о теракте, а о «хулиганстве».
Поздно вечером в тот же день в российском небе с разницей всего в сорок секунд прогремели два взрыва и на землю рухнули два самолета, вылетевшие из аэропорта «Домодедово». Один из лайнеров — Ту-154 авиакомпании «Сибирь» — начал полет в 21 час 35 минут по маршруту Москва — Сочи. Другой лайнер, Ту-134 авиакомпании «Волга-Авиаэкспресс» — начал полет в 22.15 по маршруту Москва — Волгоград.
Первый самолет упал в Ростовской, а второй — в Тульской области. Обломки второго самолета были обнаружены через двадцать минут после катастрофы, обломки первого — в одном из районов Ростовской области к восьми часам утра. Расположение обломков да и сам характер этой двойной катастрофы свидетельствовали о террористическом акте, о взрыве каких-то устройств с часовым механизмом.
Однако в течение всего дня 25 августа и после первого анализа обломков самолета и тел погибших (всего погибло 89 человек: 73 пассажира и 16 членов экипажа) и власти аэропорта, и власти, которые начали расследование, не выдвигали версии теракта как главной. Говорили и писали о технических неисправностях, о некачественном бензине, которым якобы заправляются самолеты в Домодедове, и т. д. Генеральная прокуратура возбудила на следующий день уголовное дело по части 3 статьи 263 УК РФ, где говорилось о нарушении правил эксплуатации воздушного судна, повлекшем смерть двух и более лиц.
Даже ФСБ успела днем 25 августа заявить, что признаков теракта обнаружено не было и что главной версией случившегося считается «нарушение правил пилотирования». Власти и в данном случае очень не хотели думать о террористах, которые столь дерзким способом демонстрировали свои возможности и свою силу.
Владимир Путин получил, вероятнее всего, более полную и точную информацию. Он прервал свой отпуск в Сочи и утром 25 августа вылетел в Москву. Днем он заслушал в Кремле доклады «силовиков». 26 августа указом президента страны был объявлен днем траура.
Официальное сообщение о том, что два российских лайнера взорваны террористами, а не погибли из-за каких-то технических неполадок, передали из ФСБ в СМИ лишь вечером 26 августа. Позднее следствие установило много нарушений и злоупотреблений и при продаже авиабилетов, и при проверках самих пассажиров и их багажа. Террористки приобрели билеты в самые последние минуты перед окончанием регистрации пассажиров, и не в кассах с предъявлением паспорта, а у билетных спекулянтов. За взятку была ускорена и упрощена и процедура прохождения в самолет. Террористки даже не стали маскироваться и прошли на борт самолетов в черных платьях и черных платках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
