Понимая, что этот внезапный сигнал об опасности нельзя оставлять без внимания, Николас вернулся обратно в свое тело, в ожидании владельца сидевшее на полу.
Покачиваясь от резкого возвращения, Николас моргнул, открывая глаза.
Перед ним, широко расставив ноги и обеими руками сжимая меч, стоял сам лорд Рал. Это было видение чистой физической силы, полной ужасающей решимости.
Глаза Николаса расширились, увидев, как сверкающий клинок полетел, рассекая застывший воздух.
Лорд Рал издавал крик, потрясающий своей силой и яростью. Вся его сила была направлена на удар меча.
Николас внезапно и совершенно неожиданно для себя понял – он не хочет умирать. Он очень сильно хочет жить. Скользящий понял, что сейчас хочет выжить так же сильно, как он раньше ненавидел свою жизнь. Он должен действовать.
Колдун призвал свою силу, напряг волю. Он должен остановить стоящий перед ним мстящий дух. Всей своей силой он потянулся схватить этот дух и почувствовал ужасную боль от ошеломительного удара в область шеи.
Ричард еще кричал, когда его меч, со всей скоростью и мощью, что он вложил в удар, снес верхнюю часть левого плеча Николаса.
Лорд Рал в мельчайших деталях видел, как Меч Истины рассекает плоть и кости, разрывает мышцы, артерии, сухожилия и выходит из гортани, тщательно следуя по предназначенному ему Искателем пути. Ричард вложил все в короткий путь своего меча. Сейчас он видел, как меч достиг точки своего назначения, как клинок разрубает шею Николаса Скользящего. Как голова, со ртом, все еще открытым в гримасе непостигнутой боли, и выпученными глазами, все еще пытающимися охватить глобальность того, что видели, поднялась в воздух и начала вращаться также медленно, как и меч, продолживший под ней завершение своей смертоносной дуги. Как кривые струи человеческой крови начали оставлять длинную мокрую линию на стене позади тела.
Крик Ричарда прекратился, когда завершился удар. Мир снова обрушился на него.
Голова ударилась об пол с громким звуком ломающихся черепных костей.
Все закончилось.
Ричард отозвал гнев. Ему нужно было немедленно взять его под контроль. Ему еще нужно было сделать кое-что более важное.
Одним движением Ричард загнал окровавленный клинок в ножны и развернулся ко второму телу, прислоненному к стене справа.
Из его груди вырвался вздох облегчения. Возможность видеть ее живой, дышащей, невредимой, вызывала в нем волну дикого наслаждения. Самые худшие страхи, которых он не мог даже допустить в свое сознание, мгновенно испарились.
Но затем он понял, что Кэлен не в порядке. Услышав шум такой атаки, она должна была проснуться.
Ричард упал на колени и взял ее на руки. Любимая была такой легкой и податливой. Ее мертвенно бледное лицо покрывали бисеринки пота. Веки наполовину прикрывали закатившиеся глаза.
Ричард снова погрузился внутрь себя, ища силу вернуть ту, которую он любил больше жизни. Он открыл перед Кэлен свою душу. Все, чего он хотел, в чем нуждался, прижимая ее к себе, было желание, чтобы она жила и была невредима.
Инстинктивно, сам не до конца понимая как, он призвал силу, что находилась на самом дне его разума. Ричард превратил себя в стремящийся вперед поток. Он выпустил свою любовь к Кэлен, свою нужду в ней, перелил это в грудь женщины через сжимающие ее объятия.
– Иди домой. Туда, где твое место, – прошептал он жене на ухо.
Ричард позволил сути своей силы пройти сквозь нее, быть маяком, освещавшим ей путь. Он испытывал ощущение, будто занимался поисками в темноте, при помощи света дара, пришедшего из глубины. Хотя волшебник и не мог точно понять механизм собственных действий, он мог осознанно сосредоточиться на своей острой и неизбывной нужде в жене, на том, что он был намерен выполнить.
– Иди ко мне, Кэлен, малышка. Я здесь, – еще раз позвал он.
Женщина легонько вздохнула. Хотя она и безвольно висела на руках мужа, ей удалось почувствовала напряженность жизни, пульсацию его сердца. Кэлен снова вздохнула, как если бы она почти утонула и нуждалась в воздухе.
Наконец она пошевелилась в руках мужа. Кэлен открыла глаза, моргнула и посмотрела вверх. В удивлении она снова упала к нему в объятия.
– Ричард... Я слышала тебя. Я была так одинока. Добрые духи, как я была одинока! Я не ведала, что творила... Я услышала вопль Николаса. Я была потеряна и одинока. Я не знала, как мне вернуться назад. И тогда я почувствовала тебя. – Она прижалась к нему так сильно, как если бы никогда не хотела выпускать его. – Ты провел меня через темноту назад.
– Я же проводник, помнишь? – лорд Рал улыбнулся жене, нежно глядя сверху вниз в ее удивительное, живое лицо.
– Как тебе удалось это? – озадаченно спросила Кэлен. Ее прекрасные зеленые глаза внезапно распахнулись. – Ричард, твой дар...
– Я понял, в чем заключалась проблема моего дара. Решение мне подсказал Кейджа-Ранг. Я давно знал это решение, но никогда не понимал. Теперь с моим даром все в порядке, и сила меча снова действует. Я был настолько слеп, что мне будет стыдно пересказывать тебе всю эту историю.
У Ричарда перехватило дыхание и он закашлялся, не в силах удержать кашель. Так же, как и сдержать гримасу боли.
Кэлен сжала его руки.
– Противоядие, что случилось с противоядием?! Я послала его с Оуэном. Ты получил его?
Ричард покачал головой, так как снова закашлял, чувствуя боль, терзавшую его глубоко внутри. Наконец он восстановил дыхание.
– Ну, теперь проблема именно в этом. То, что ты мне послала, не было противоядием. Это была только вода с щепоткой корицы в ней.
Лицо Кэлен побледнело.
– Но... – она посмотрела на тело Николаса, на его голову, недвижимо лежавшую на конце протянувшейся по полу кровавой полосы. – Ричард, если он мертв, то как мы собираемся достать противоядие?
– Не было никакого противоядия. Николас хотел, чтобы я умер. Он давно мог уничтожить противоядие. Он дал тебе фальшивку, чтобы обманом захватить тебя.
Выражение счастья на ее лице сменилось тенью ужаса.
– Но без противоядия...
64
– Сейчас не время беспокоиться о яде, – сказал Ричард, помогая ей подняться.
Не время? Женщина наблюдала, как он неуверенно шел, пересекая комнату.
Из маленького окна во внешней стене укрепления он просигналил высоким и чистым посвистом обычного лесного оливкового тиранна – тем, который Кара считала посвистом мифического короткохвостого соснового ястреба.
– Я поднялся при помощи подъемного шеста, – объяснил он. – Кара уже идет.
Кэлен попыталась подойти к нему, но ее тело казалось пугающе чужим. Пошатываясь, женщина сделала несколько шагов. Ноги были как деревянные. Ей пришлось заставлять собственные руки и ноги двигаться. Они упорно отказывались повиноваться. Кэлен чувствовала себя гостьей в собственном теле. Казалось непривычным самой дышать, смотреть своими глазами, слышать своими ушами. Казалось странным, даже пугающим то, как сильно она ощущала кожей прикосновения одежды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
