Так, в начале XX века появилось несколько женщин-летуний или авиатрисс. Они относились в основном к дворянскому сословию, так как, для того чтобы обучиться летному делу и обзавестись своим самолетом, нужны были немалые деньги. Среди первых русских авиатрисс были княгиня Софья Долгорукая — первая русская светская дама, самостоятельно управляющая монопланами, вдовствующая великая княгиня Анастасия Михайловна Мекленбург-Шверинская, баронесса Т. А. Каульбарс, г-жа Палицына, княгиня Е. М. Шаховская.
Некоторые авиатриссы, например, Софья Долгорукая и Елена Самсонова, были к тому же опытными автомобилистками. В 1913 году, по итогам автомобильных соревнований, Самсонова была награждена призом — аналогом современного приза «За волю к победе».
Петербурженка Лидия Виссарионовна Зверева, дочь генерала русской армии, героя войны на Балканах 1877–1878 годов Виссариона Лебедева, выпускница Мариинского женского училища, 19-летняя вдова инженера И. С. Зверева, стала в 1911 году первой женщиной, выдержавшей экзамены на пилота в Гатчинском аэроклубе «Гамаюн».
Л. В. Зверева
Известный летчик Константин Арцеулов, учившийся вместе с ней в авиашколе, впоследствии вспоминал: «Зверева летала смело и решительно, я помню, как все обращали внимание на ее мастерские полеты, в том числе и высотные. А ведь в то время не все рисковали подниматься на большую высоту».
В Гатчине она познакомилась со своим вторым мужем пилотом-инструктором Владимиром Слюсаренко.
В 1911 году они вместе принимали участие в знаменитом перелете из Петербурга в Москву. Лидия выполняла в полете обязанности механика и штурмана. К сожалению, из участников перелета до Москвы добрался только Александр Васильев, один из пилотов — Константин Шиманский — погиб, а сам Владимир Слюсаренко пострадал при вынужденной посадке. «После ужасного несчастья со Слюсаренко и его другом Шиманским, само собой разумеется, госпожа Зверева разлюбит авиацию», — писала «Петербургская газета». Однако Лидия не только не отказалась от полетов, но и, получая диплом Всероссийского общества пилотов, сказала корреспондентам: «Открывая путь в авиацию для русских женщин, я приглашаю их следовать за мной к полной победе над воздухом».
В 1913 году Владимир Слюсаренко и Лидия Зверева организовали в Риге мастерские по ремонту и постройке самолетов и одновременно — небольшую летную школу, в которой сами же обучали полетам. Позже завод перебазировался в Петроград и взялся за военные заказы. В 1914–1916 годах он сдал военной приемке 40 самолетов: «Фарман-XXII бис» — 15 экземпляров и «Моран-Парасоль» — 25 экземпляров. За эти же два года было выпущено 8 самолетов «Фарман-VII» и 10 самолетов «Фарман-IV», строилось несколько экземпляров 14-метровых «Моран-Ж» и был заказ на 20 самолетов «Лебедь-XII».
Е. М. Шаховская (в шлеме) с преподавателями женских гимназий на корпусном аэродроме. 1912 г.
Лидия Зверева умерла в 1916 года от тифа в возрасте 26 лет. Во время ее похорон над Никольским кладбищем Александро-Невской лавры кружили аэропланы с Комендантского аэродрома.
В Гатчинском аэроклубе училась и Любовь Александровна Голанчикова, бывшая профессиональная актриса, выступавшая под псевдонимом Мили Море. 22 ноября 1912 года в Берлине она установила рекорд высоты в 2400 метров. Полет длился 30 минут, а спуск — 6,5 минуты. Во время Первой мировой войны Любовь Александровна, вернувшаяся в Россию, испытывала аэропланы «Фарман-XXII».
Княгиня Евгения Михайловна Шаховская служила в 1-м армейском авиаотряде Северо-Западного фронта. Примерно через месяц ее арестовали по обвинению в шпионаже. Благодаря личному вмешательству царя княгиня избежала смертной казни. Была приговорена к пожизненному заключению и освобождена большевиками. После революции Шаховская работала следователем в Киевской ЧК, была убита во время случайной перестрелки в 1920 году.
* * *
В годы Первой мировой войны многие женщины добровольцами ушли на фронт, причем не только для того, чтобы работать в госпиталях, но и для того, чтобы воевать в боевых частях. Самой знаменитой из них была Мария Леонтьевна Бочкарева, крестьянка из Томской губернии, которая в 1914 го ду по личному разрешению Николая II была зачислена рядовым в Томский запасной батальон, ходила в штыковые атаки. За уверенные действия в ходе газовой атаки противника, когда она вынесла с поля боя нескольких раненых, получила свою первую награду — медаль «За храбрость», а в 1917 году создала первый в истории русской армии женский батальон, названный ею «Батальон смерти».
21 мая она выступила в Мариинском дворце с призывом: «Гражданки, все, кому дороги свобода и счастье России, спешите в наши ряды, спешите, пока не поздно, остановить разложение дорогой нам родины. Непосредственным участием в военных действиях, не щадя жизни, мы, гражданки, должны поднять дух армии и просветительно-агитационной работой в ее рядах вызвать разумное понимание долга свободного гражданина перед родиной… Для всех членов отрядов обязательны следующие правила:
1. Честь, свобода и благо родины на первом плане;
2. Железная дисциплина;
3. Твердость и непоколебимость духа и веры;
4. Смелость и отвага;
5. Точность, аккуратность, настойчивость и быстрота в исполнении приказаний;
6. Безупречная честность и серьезное отношение к делу;
7. Жизнерадостность, вежливость, доброта, приветливость, чистоплотность и аккуратность;
8. Уважение чужих мнений, полное доверие друг другу и стремление к благородству;
9. Ссоры и личные счеты недопустимы, как унижающие человеческое достоинство».
М. Л. Бочкарева
Близким же людям она говорила: «Я знаю, что женщина как воин ничего ценного не может дать Родине. Мы — женщины — только должны показать пример солдатам-дезертирам, как нужно спасать Россию. Пусть мы все погибнем — лишь бы они поняли свой долг перед Родиной! Дайте нам больше триумфа, проводите нас с музыкой. Вот все, что нам нужно — привлечь внимание!» Но батальон же Бочкаревой едва пережил боевое крещение. Генерал А. И. Деникин позднее писал: «Что сказать про „женскую рать“?.. Я знаю судьбу батальона Бочкаревой. Встречен он был разнузданной солдатской средой насмешливо, цинично. В Молодечно, где стоял первоначально батальон, по ночам приходилось ему ставить сильный караул для охраны бараков… Потом началось наступление. Женский батальон, приданный одному из корпусов, доблестно пошел в атаку, не поддержанный „русскими богатырями“. И когда разразился кромешный ад неприятельского артиллерийского огня, бедные женщины, забыв технику рассыпного строя, сжались в кучку — беспомощные, одинокие на своем участке поля, взрыхленного немецкими бомбами. Понесли потери. А „богатыри“ частью вернулись обратно, частью совсем не выходили из окопов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
