Помни, я всегда буду присматривать за тобой, у меня есть такая возможность. Поэтому, не стоит пытаться играть в другую игру, ведь ее начал не ты... Не пытайся покинуть Астал до 3 февраля.
Твой дорогой брат'.
Лист лег на стол.
- Вот как, - прошептал Кальвин, откинувшись на спинку кресла.- Вот, значит как, - повторил он, закрыв глаза. Свет поднимающегося над горизонтом солнца, проникал под его веки, заставляя весь мир казаться золотым. Таким же, какой была аура короля Сая Валентайна. Таким же, каким было все в этом королевстве.
- Так, значит... - аккуратно сложив письмо, Кальвин вложил его обратно в конверт. Поколебавшись, он пометил письмо, как подлежащее дальнейшему рассмотрению. ...Два дня... - Хорошо, начнем с этой стопки документов... - Кальвин макнул перо в чернильницу и приступил к ставшей уже привычной работе. Рассортировать, затем бегло просмотреть и, либо пометить как 'одобренное', либо оставить для дальнейшего рассмотрения... - Так, это сюда, а это сюда...
'Десятки тысяч людей... ты примешь единственное верное решение...'
- Налоговый отчет не сходится, черт! Тенио, где ты, когда так нужен? - Кальвин продолжал работать, пока стопки документов на столе не превратились всего в две аккуратные кучки. А стопки с пола не перекочевали на стол вместо них. А потом он принялся и за них. И пока он работал, нечто начало складываться в его голове в единую картину. То, что до того как-то все время ускользало от него....
'Пошли ко мне Кальвина Рейвена... ты примешь единственное верное решение...'
Наконец, последняя стопка документов была закончена, и Кальвин с удовлетворением взглянул на проделанную работу.
- Так-то лучше. - Часы на стене показывали, что уже половина одиннадцатого...- Вот, что значит хорошо поработать! - Он оглядел уютную обстановку кабинета, ставшую уже почти родной за эти дни, проведенные здесь с Саем, Гвен и Тенио, за работой, за веселыми шутками и подкалываниями, за шутливыми драками, устраиваемыми Гвен... Было весло, действительно, но... - Кажется, здесь я сделал, что смог. Сомневаюсь, чтобы этот трудоголик-король, который не нашел даже времени, чтобы отпраздновать День Рождения лучшего друга, способен принять верное решение. Сильно сомневаюсь... Значит, твой лучший друг сделает за тебя еще и эту работу. Нет мне не сложно, Сай. Совсем не сложно, ведь я уже закончил за тебя все эти документы... Сегодня замечательное утро и замечательный день впереди. Я полон сил, а потому, я могу сделать тебе еще одно одолжение... - потянувшись к спинке кресла, на которой висел его плащ, Кальвин набросил его на плечи. - Какая отличная погода за окном! - с силой Кальвин распахнул окна кабинета короля. Свежий ветер, принесенный с моря, взлохматил его волосы.- Самое время для небольшой прогулки. 'В поисках удачи...' - прошептал он, улыбка озарила его лицо. -И тебе удачи. Сай. Надеюсь, ты не сильно рассердишься, на то, что я ушел не через дверь. Но я оставил тебе письмо, так что не волнуйся. Да, и с Днем моего Рождения тебя, как-то так... - Кальвин махнул рукой кабинету короля, перемахивая через подоконник. Мягкое действие заклинания плавно опустило его на траву под окном этажом ниже. - Почему бы и нет, - решил он. - Север ничуть не хуже. Я ведь еще ни разу не был так далеко.
Часть 6.
Темнота была абсолютной. В его спальне тьма была абсолютной. Должна была быть, надежно загороженная от солнечного света тяжелыми бархатными занавесями, и при полном отсутствии любого другого источника света. Запертый изнутри магическим замком, запертый изнутри заслоном от прослушивания - он не считал нужным сдерживаться теперь. Корчась на кровати, извиваясь от невыносимой боли, Сай Валентайн, король Астала, сражался с тем, что изменяло его тело. Тем, что пыталось перестроить его тело, тем, что переделывало его тело в более удобный сосуд. Каждая его клеточка вопила от боли, он впитывал эту боль, понимая, что бороться с ней невозможно. Его волосы разметались по подушке, он до крови вонзал ногти в свои ладони, сдерживая крик. Но то и дело с его губ срывался стон, и лицо было залито кровью. Ей были запятнана постель и его одеяние. Но эта боль была лишь следствием того, то сейчас происходило с его разумом, где шла еще более отчаянная борьба. Сейчас все силы Сая уходили на то, чтобы не позволить этой огромной сметающей все на своем пути волне знания памяти Слепого Безумного Бога Зоара заменить его собственную память. Когда Зоар говорил с ним, сидя на ветки Древа, он это имел в виду?
'Приказ - уничтожить помеху, приказ уничтожить дерзнувших бросить мне вызов, приказ устранить все помехи... погасить, погасить, погасить этот свет, что стал ярче света на Вершине Древа... Приказ, Приказ, ПРИКАЗ...'
Слова бились о тонкую преграду, воздвигнутую внутри разума Сая, слова приказа, отданного давным-давно тому, кого звали Бифукркатором.
Вновь и вновь он возвращался на то поле, усеянное цветами, где обитал Демон Цветов, Сердце Хаоса. Десятки раз он спрашивал его имя, сотни раз он смотрел на небо, расчерченное решеткой небо, напоено всполохами молний. Тысячу раз это одинокое и самое прекрасное существо в этом мире читало ему свои наивные строки из Дневника, в котором он описывал его таким, каким себе представлял... 'ты нравишься мне, можно я назову тебя своим другом? ...Ты хочешь убежать со мной из этой тюрьмы...? Ты убежишь со мной из этого плена...? Я не хочу быть оружием, я никогда не хотел этого, я хотел...'
Микалика... Микалика, Микалика.... Нет, я не... я не... Демон Цветов с лицом Кальвина. Сай кричал: 'Ты давно мертв, а Кальвин жив!'
А Демон Цветов отвечал ему:
'Я не хочу, чтобы ты умирал, ты должен жить, потому что я ненавижу это поле цветов, но я вынужден был делать вид, что оно мне нравится. Я всегда жил здесь, но теперь я хочу стать свободным. Теперь, когда я встретил тебя, я больше не хочу оставаться здесь. Поэтому я помогу тебе. Это же естественно, когда друзья помогают друг другу. Ты ведь мой друг? Я могу называть тебя другом, Бифуркатор?...'
- Нет, мое имя Сай, Сай Валентайн... Я... Я... ААААААА! - Сай извивался на кровати, воздвигая все мыслимые барьеры. И тут голос...
- Несчастный, что ты наделал? Ты сам выбрал для себя куда более ужасную судьбу.
Сквозь потоки золотой боли перед Саем возникло лицо Лантиса, склонившегося над ним. А может, это тоже было одно из видений. Ведь у Лантиса не могло быть фиолетовых крыльев за спиной.
- Теперь ты стал таким же, как я, - произнесло видение.
- Я... я не Бифуркатор, мое имя Сай Валентайн... - упрямо шептал он.
- Да, мой король, ты Сай Валентайн, возвращайся к нам, возвращайся к нам скорее. Я буду ждать тебя, ведь больше я ничем не могу помочь тебе... - силуэт Лантиса растаял, сметенный новыми видениями. Борьба продолжалась, Сай сражался отчаянно, так, как не сражался никогда в жизни. Но Кальвин... одно имя билось в его голове. Кальвин, я останусь собой, ради тебя, ради всей это страны, в которой ты живешь. Я не позволю тебе уйти туда, где я не смогу защитить тебя...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
