Очевидно, Длинный Джозеф тоже подумал про рот.
— А как мы там будем питаться? — поинтересовался он. — Надеюсь, это место не в какой-нибудь дикой глуши?
— Мы купили немного еды в магазине, — напомнила Рени.
— Ее хватит только на пару дней. Но ты сама сказала, что мы переезжаем. Неужели мы опять переезжаем на два дня?
Рени с трудом сдержала колкий ответ. Впрочем, отец был прав. Конечно, они могли бы закупать еду в таких окрестных городках, как Питеркоутсбург. Но это привлекло бы к ним внимание местных жителей — особенно, если они начнут приезжать за продуктами снова и снова. Да и чем расплачиваться за покупки? Если счет Джереми заморожен, то ни она, ни отец не могут надеяться на что-то иное. Они должны рассчитывать только на те наличные, которые имели при себе.
— Вы не умрете с голоду, — произнес вдруг Ксаббу. Он говорил это ее отцу, но Рени понимала, что он обращался и к ней, и к Джереми. — До сих я вам ничем не мог помочь, и это делало меня несчастным. Но знайте, ни одно племя на земле не добывает пищу лучше, чем мой народ.
Длинный Джозеф в ужасе замахал руками.
— Я представляю, какую пищу ты имеешь в виду! Но ты просто маленький безумец, если думаешь, что я положу себе в рот одну из твоих мерзких гадостей!
— Папа!
— Вы уже добрались до развилки? — спросила Мартина. — Если да, то поезжайте прямо и высматривайте слева поворот на грунтовую дорогу.
Спор о еде был временно приостановлен. Джереми следовал инструкциям Мартины. Мелкий дождь покрыл стекла косыми росчерками капель, и Рени услышала гром, грохотавший вдалеке.
Проселочная дорога выглядела узкой только потому, что ее с обеих сторон сжимали полосы кустарника, тянувшиеся вдоль шоссе. Скрежет колючих ветвей по окрашенным бокам «ихлоси» едва не вызвал у Джереми слезы. Проехав в просвет, они оказались на твердой широкой дороге, которая зигзагами поднималась в гору. На фоне густого темного леса, словно яркие фейерверки, алели кусты, называемые в шутку «раскаленной кочергой».
— Какое-то дикое место. Нет ни табличек, ни знаков. Никакого намека на забор или колючую проволоку.
— Эта территория принадлежит правительству, — ответила Мартина. — Возможно, они не хотели привлекать излишнего внимания своими знаками и шлагбаумами. Я только что созвонилась по другой линии с мистером Сингхом. Он сказал, что может вскрыть для вас любой периметр безопасности.
— Запросто. — На экране пульта появилось морщинистое лицо программиста. Сингх выглядел сердитым и важным. — Мне ведь даже нечем было заняться на этой неделе, не считая, конечно, сотни часов, потраченных на взлом защитной системы Иноземья.
Дорога свернула в сторону, и перед ними внезапно возникла высокая проволочная ограда с воротами, запертыми на цепь и замок. Джереми едва успел затормозить.
— Что там у вас? — спросил старый хакер. — Поднимите пульт, чтобы я мог видеть.
— Это… Это просто ограда, — сказала Рени. — С цепью и замком на воротах.
— Ну, тут я вряд ли смогу вам помочь, — захихикал старик. — Пропускаю ход до следующего круга.
Рени нахмурилась и вышла из машины. Мелкий дождь заставил ее приподнять воротник. Не увидев ни одной живой души, она затаила дыхание и прислушалась. Но шелест ветра в ветвях деревьев заглушал все остальные звуки. Проволочная сетка местами обвисла. На петлях ворот виднелась ржавчина. Однако ограда по-прежнему служила своей цели. Металлический знак, выскобленный до чистоты, все еще хранил остатки слов: «… проезд запрещен». Остальная часть предупреждения исчезла.
— Все выглядит довольно старым, — сказала она, вернувшись в машину. — Охраны нет. Во всяком случае я никого не видела.
— А кто-то тут говорил, что это секретный объект, — с усмешкой произнес Длинный Джозеф. — На вид не очень-то похоже. — Он открыл дверь и начал выбираться наружу. — Пойду, отолью немного на заборчик.
— Надеюсь, ограда электрифицирована, — как бы между прочим заметил Джереми. — Идите-идите, старичок, и если что-нибудь почувствуете, дайте нам знать.
Гром загрохотал гораздо ближе.
— Вернись в машину, папа, — сказала Рени.
— А что такое?
— Просто вернись. — Она повернулась к Джереми: — Езжай вперед.
Дако посмотрел на нее, словно она предложила ему отрастить крылья.
— О чем ты говоришь, подруга?
— Поезжай через ворота. Их не открывали несколько лет. Выбирай: или мы будем сидеть здесь, пока не стемнеет, или покончим с этим раз и навсегда. Езжай вперед!
— Ну нет! Только не на моей машине. Она вся поцарапается…
Передвинувшись на сиденье, Рени поставила ногу на ступню Дако и выжала педаль газа до самого пола. «Ихлоси», выплюнув грязь из-под колес, поймала сцепление с землей, рванулась вперед и врезалась в ворота, которые заметно подались назад.
— Что ты делаешь? — завизжал Джереми.
— А ты собираешься сидеть здесь до тех пор, пока они не выследят нас? — закричала в ответ Рени. — Наше время кончается. Неужели ты хочешь быть тюремным маляром?
Он посмотрел на нее с укором и тяжело вздохнул. Передний бампер все еще прижимался к воротам. Створки сдвинулись назад на полметра. Но натянутая цепь не пускала их дальше. Дако выругался и вновь нажал ногой на педаль газа. Несколько секунд ничего не происходило. Лишь шум двигателя возрос до пронзительного свиста. Затем послышался треск, что-то сломалось, и ветровое стекло покрылось паутиной трещин. Ворота распахнулись настежь. Джереми пришлось нажать на тормоза, чтобы не врезаться в дерево.
— Посмотри на стекло! — закричал он, выскакивая из машины. Взглянув на бампер и разбитые фары, Дако затопал ногами от ярости. — Посмотри на все это!
Рени вышла, подбежала к воротам и закрыла створки. Подняв цепь с земли, она продела звенья сквозь остатки кодового замка и закрепила их таким образом, чтобы при беглом наружном осмотре ворота по-прежнему казались закрытыми. Прежде чем сесть в машину, Рени взглянула на бампер и капот.
— Прости меня, Джереми, — сказала она. — Я постараюсь возместить тебе ущерб. А теперь… Не могли мы поехать дальше?
— Темнеет, — напомнил Ксаббу. — Мистер Дако, я думаю, что Рени права.
— Черт! — донесся из динамика голос Сингха. — Я надеюсь, вы расскажете мне, что случилось. Отсюда это звучит довольно забавно.
Дорога за воротами оставалась такой же узкой и неасфальтированной.
— Нет, это не похоже на военный объект, — сказал Длинный Джозеф.
Джереми, хмурый и молчаливый, поехал вперед. Когда они миновали ельник, возбуждение Рени улеглось, и она почувствовала себя морально опустошенной. Почему Сингх называл ее зулусской Чакой? Возможно, он был в чем-то прав. Машина, в принципе, не пострадала. Но какое право она имела принуждать беднягу Джереми? Ради чего? Иногда ей казалось, что этой дороге не будет конца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
