духовное оружие – меч по имени Има.
• УЧИДА ЮДАЙ – ученик школы Фусин, его духовное оружие – нагината по имени Кэйдо.
• МАДОКА ДЖУН – ученик школы Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Каёку.
• САСАКИ АРАТА – изначально ученик школы Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Цубамэ.
• МОРИКАВА ДАЙКИ – учитель в школе Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Рендзё.
• САКУРАДА ТОШИНОРИ – учитель в школе Дзисин, его духовное оружие – меч по имени Гэкко.
• НИИХАРА – старый наставник в Дзисин.
Смятение.
Огни в дождливой ночи
• ВАТАРУ – ёкай-хитобан, живущий в лесу возле горы Тэнсэй.
Разочарование.
Рёкан с призраками
• ФУДО – слуга Учиды Юдая.
• ГОСПОЖА АСАМИ – хозяйка рёкана «Нэкоджита»
• МИНОРИ – старшая дочь госпожи Асами.
• МИЮКИ – вторая дочь госпожи Асами.
• МОМОКО – третья дочь госпожи Асами.
• МИХО – младшая дочь госпожи Асами.
• ЧИЁКО – временная служанка в рёкане «Нэкоджита».
Жертвенность.
Рассвет на красной горе
• ХАНАБЭ-САН – вдова из усадьбы на горе.
• ЮКИ – погибший сын Ханабэ-сан.
• ТОРУ – парень из деревни Янаги.
• УВАБАМИ – белая змея-оборотень, посланница богов.
Система времени
ЧАС ОБЕЗЬЯНЫ – С 3 ДО 5 ДНЯ.
ЧАС КУРИЦЫ – С 5 ДО 7 ВЕЧЕРА.
ЧАС ПСА – С 7 ДО 9 ВЕЧЕРА.
ЧАС СВИНЬИ – С 9 ДО 11 ВЕЧЕРА.
ЧАС МЫШИ – С 11 ДО 1 ЧАСА НОЧИ.
ЧАС БЫКА – С 1 ДО 3 НОЧИ.
ЧАС ТИГРА – С 3 ДО 5 УТРА.
ЧАС КРОЛИКА – С 5 ДО 7 УТРА.
ЧАС ДРАКОНА – С 7 ДО 9 УТРА.
Календарь
(названия месяцев, принятые в книге)
ЯНВАРЬ – МИТСУКИ – месяц гармонии, месяц пионов.
ФЕВРАЛЬ – КИСАРАГИ – месяц, когда надевают много одежд, месяц камелии.
МАРТ – ЯЁЙ – месяц произрастания, месяц сливы.
АПРЕЛЬ – УДЗУКИ – месяц дейции, месяц сакуры.
МАЙ – САТСУКИ – месяц рисовых посевов, месяц глицинии.
ИЮНЬ – МИНАДЗУКИ – месяц без дождей, месяц гортензий.
ИЮЛЬ – ФУМИДЗУКИ – месяц литературы, месяц лотосов.
АВГУСТ – ХАДЗУКИ – месяц опадающих листьев, месяц космеи.
СЕНТЯБРЬ – НАГАТСУКИ – месяц длинных ночей, месяц хризантем.
ОКТЯБРЬ – КАННАДЗУКИ – месяц без богов, месяц георгин.
НОЯБРЬ – СИМОТСУКИ – месяц заморозков, месяц кленов.
ДЕКАБРЬ – СИВАСУ – месяц окончания дел, месяц увядания.
«Черный человек сказал, что ждет своего Ясухиро».
Эта фраза преследовала Хизаши, заползала в голову при каждом моменте слабости, стоило потерять бдительность, и пускала корни, отравляя разум и тело, как ядовитый плющ.
Кто ты такой, Ясухиро? Почему твое имя отдается холодом в кончиках пальцев и сосущей пустотой в желудке? Хизаши задавал эти вопросы, но некому было дать на них ответы, потому что сам он их не знал. И, возможно, не хотел бы знать.
Ёкаи указали направление, а Учида, обладающий отличной памятью и хранящий в голове массу знаний, которыми Фусин пичкала своих адептов в надежде однажды пошатнуть лидерство Дзисин, извечных соперников, рассказал, какие города и крупные деревни лежат на их пути. Названия ничего не говорили Хизаши, пока не была известна цель «Кенты». Он мог пойти этой дорогой по прихоти, им не узнать правды, не спросив напрямую. Так думал Хизаши, но страх снова заглянуть в ставшие такими чужими глаза нарастал с каждым пройденным ри[65].
Учида назвал деревню, куда надо попасть к ночи, чтобы не спать под открытым небом. Пришлось идти через лес – время не терпело, но лошадей неоткуда было взять. Повезло, что кицунэ показывала Арате тайные тропки, которые вели наикратчайшим путем. Месяц кисараги подходил к концу, днем зимние ветра уже не дули с такой силой, и природа постепенно готовилась к весне, но вот с наступлением темноты не по себе делалось даже Учиде, из них троих менее всего чувствительному к дорожным лишениям. А Хизаши мерз, и на ум, как назло, приходили теплые воспоминания о жарком лете, когда они впервые отправились на задание в Суцумэ, об изводящей духоте пыльной дороги в сторону деревни Янаги и прохладе речной воды, к которой он бы и не приблизился, если бы не Куматани Кента… Почему-то самые лучшие воспоминания с течением времени начинали казаться вымыслом – будто бы Хизаши все придумал, чтобы оправдать себя. И чтобы однажды сказать – а ведь бывало неплохо, да? Я же не всегда притворялся.
– Надо останавливаться, – услышал он тихий голос Араты. – Нет смысла идти дальше сейчас.
– Ты устал? – недовольно спросил Учида.
– Нет, но…
Хизаши зыркнул на них исподлобья, и Арата замахал руками.
– Нет, нет! Я не думаю, что Мацумото-сан устал, просто он выглядит нездоровым. Не лучше ли экономить силы? От нас может потребоваться вся наша энергия.
«Когда мы догоним Кенту».
– Не надо обо мне печься, – огрызнулся Хизаши. – Я вполне могу идти еще хоть до утра.
На самом деле он и правда начал отставать – в основном усталость была духовной, но и от холода пасмурного дня под сенью мрачных деревьев тело знобило, и промокшие таби[66] совсем не грели натруженных ступней. К тому же из-за туч стемнело раньше положенного, и промозглый воздух драл горло.
– Хорошо, на сегодня остановимся здесь и отдохнем, – решил Учида и скинул нагинату с плеча, упирая пяткой в землю.
– Некогда отдыхать! – сорвался Хизаши и испуганно округлил глаза. Он не собирался кричать, просто так вышло. – Ты сам говорил, надо к ночи добраться до человеческого жилья.
Учида прищурился.
– Давно ты стал прислушиваться к моим словам?
Хизаши промолчал.
– Надо согреться и просушить ноги, – рассудил Юдай. – Идти впотьмах по лесу – плохая затея. Разведем огонь и выпьем теплого сакэ. Это согреет изнутри.
Так и поступили. Сасаки с Учидой присмотрели место под раскидистой кроной, собрали лапника, укрыли одеялами, развели костер и достали еду. Хизаши не участвовал ни в чем из этого, хмурой тучей держась в отдалении, погруженный в невеселые думы. Ему казалось, что стоит ответить всего на один, такой вроде бы простой, вопрос, и все встанет на свои места. Он сразу же найдет способ вернуть Куматани.
Кто такой Ясухиро?
Враг он им или союзник? Но он точно был знаком тому, в кого превратился Кента, и их связывало нечто большее, чем даже самая близкая дружба. Хизаши чувствовал между ними родственную связь, и это только сильнее все запутывало. Скорее всего, загадочный Ясухиро давным-давно мертв и ничем не
