— Очень скоро и уже наши, всецело преданные организации люди, смогут заполонить собой весь мир! — радовался его успехам дон Луис.
Он тоже с нетерпением ждал своего часа.
Ведь сеньор Грасс, сразу после испытания чудодейственного средства, приготовленного на основе крови мутантов:
— Решил подвергнуться его применению лично.
Уже и грезилось ему и во сне, и на яву:
— Такое будет незабываемо, когда наше «Избранное общество бессмертных и вездесущих людей», для которых не существует преград, станет править миром.
За этими заботами, каким-то уж совсем будничным оказался приход на остров подводной лодки:
— Той самой, что должна была забрать партию оружия для доставки повстанцам-бородачам.
Правда, у одного человека, во время прилива заметившего, всплывший посреди лагуны острова, силуэт субмарины, все же учащенно забилось сердце.
Профессор Колен, в тот час вышедший на свой традиционный вечерний моцион, тут же повернул от берега обратно — туда, где расположен вход в подземелье.
Не доходя нескольких шагов до порога лифтовой шахты, он, убедившись, что стоит на дорожке один, сошел с неё в сторону.
И делая вид, что зашнуровывает ботинок, наклонился над узловатым переплетением корней у подножья пальмы.
Взрывная машинка была там, где ее и присыпал песком Бьенол.
Профессор переложил находку в карман, собираясь изучить ее у себя в комнате, когда никто не сможет застать его за необычным занятием.
— Нужно нажать одну из кнопок! — ясно помнил Жан Луи Колен. — Но вот какую именно?
Профессор пытался разобраться в военной технике:
— На этой штуковине их несколько. Вдруг, да не ту выберу? Как бы, не стало, от этого хуже!
Его раннее возвращение с прогулки первым заметил, встретивший господина Колена у выхода из кабины лифта Мануэль Грилан:
— Что-то Вы раненько сегодня?
— Да вот нездоровится.
— Надеюсь, ничего серьезного? — Мануэль был сейчас воплощением самого добра и бескорыстия. — Меня за Вами послал дон Луис.
— В чем дело? — спросил его старый пластический хирург. — Мне нужно переодеться.
Француз, всегда такой ухоженный и моложавый, теперь и впрямь мало походил на себя прежнего.
В том числе и по внешнему виду.
Появление помарки на брюках костюма он объяснил, сославшись на весьма прозаическую причину:
— Был на берегу и попал под брызги от волны прибоя.
— Хорошо, переоденьтесь, только быстро, — милостиво разрешил ему Грилан. — Дон Луис желает, чтобы Вы обязательно приняли сегодня участие в очередном телевизионном сеансе с Вашим внуком и Бьенолом.
Подручный сеньора Грасса глянул на золотые наручные часы:
— Еще есть время до его начала.
И обнадежил профессора словами:
— Так что можете идти в свою комнату, сменить костюм.
Только радоваться тому было преждевременно:
— Кстати, я Вас провожу.
Как ни коротки были минуты, отведенные на переодевание, профессор все же успел не только позаботиться о своем облике.
Оставшись на мгновение без наблюдения со стороны неожиданного спутника, он внимательно изучил тот странный предмет, что должен будет вызвать взрыв в силовой сети энергетического обеспечения их атомного острова.
У нужной кнопки на пластмассе корпуса была выдавлена звездочка.
— Что Вы мешкаете, профессор! Опаздываем, — неслышными шагами подошел к нему со спины Грилан.
— Да-да, — засуетился Жан Луи Колен.
Под видом того, что завязывает галстук, он опустил прибор во внутренний карман своего пиджака.
Потом обернулся:
— Я готов!
Их приход в зал, оборудованный мониторами, не вызвал особых чувств радости у присутствующих.
У профессора даже создалось полное впечатление о том, что его персона здесь вовсе не обязательна:
— Не было обычной предупредительности с ним со стороны доктора Лериха.
Да и дон Луис, сидевший в своем кресле в глубине зала, скользнул по нему взглядом, полным равнодушия.
Видимо, что-то назревало.
Судить так можно было уже по тому, сколько энергии тратили сейчас лаборанты, готовя аудиторию к сеансу.
Суетливо снуя по аудитории, они наводили порядок перед веб-камерами, что передают сигнал отсюда в реактор к Бьеиолу и Алику, и получают такой же обратно.
Наконец, на столы в разных концах помещения установили декорации. Ими стали одна пустая клетку, а другая — с любимой мартышкой доктора Лериха.
— Ну, господа, начнем, пожалуй! — сделал знак оператору сеньор Грасс, видя обращенный к нему жест ученого.
— Привет, ребята! — стараясь быть приветливым, заявил хозяин атомного острова. — Вот и снова мы у вас в гостях!
Традиционное начало подобных сеансов связи с доном Луисом, уже начало выводить из себя пришельца Бьенола.
Он прекрасно видел за всей этой показной и фальшивой любезностью лишь только:
— Самые, откровенно черные, злые намерения, на какие только и способны закоренелые преступники.
Но от сеанса уйти было нельзя.
И очередная пытка общением с тюремщиками началась.
— Тут у нас в зале, как всегда, присутствует лично профессор господин Колен, да только теперь не очень-то хочется обременять вас троих разговорами друг с другом, — это уже, переняв эстафету от своего босса, доктор Лерих продолжил сеанс общения.
Но и он держался сегодня перед объективом совсем не так, как бывало прежде.
— Отчего же такие перемены? — проявил немалый заряд иронии пришелец Бьенол.
— Оттого, что можете меня поздравить! — блеснул откровенной улыбкой Лерих. — Желаете фокус?
Не дожидаясь ответа, он повернул лицо к клетке с мартышкой. Туда же навел телекамеру и оператор, взявший изображения примата самым крупным планом.
— Вот этому милому созданию недавно ввели мою новую вакцину, — торжествовал ученый. — И результат налицо.
Пока, правда, ничем выдающимся обезьяна не отличалась.
— Смотрите!
Доктор Лерих достал из плотно закрытой до этого коробки спелый банан и показал его обезьяне.
Еще мгновение, и животное уже было у него на руках, уплетая лакомство.
При этом клетка так и осталась стоять запертой.
— Ну, все понятно! — выждав для пущего эффекта паузу, расхохотался довольный доктор Лерих. — Вот и выходит, что из главных героев вы превратились в рядовых статистов.
Своим экспериментом он наглядно дал понять, что отныне таких вот мартышек у него может быть сколько угодно:
— И уже совсем не важно, как станут вести себя гости.
Хотя, впрочем, пленники еще годились для него в качестве объекта исследования:
— Плазма в вашей камере может появиться в любую секунду, уважаемый Бьенол, чтобы доказать возможность полного уничтожения и столь уникальных существ, какими являетесь вы оба — мутант со своим юным приятелем.
— Погодите! — подал голос профессор Колен. — Еще не все.
Он глянул в глаза Бьенола:
— То, что мы ждали, свершилось, а сейчас вы будете свободны.
Жан Луи Колен вынул из кармана пластмассовую коробочку, собираясь нажать на кнопку сигнала к взрыву.
Но не успел.
Громыхнуло несколько выстрелов, и перегнувшееся пополам тело профессора рухнуло на пол.
— На этот раз я вовремя! — усмехнулся Мануэль Грилан, убирая в наплечную кобуру дымящийся пистолет.
И уже в объектив телекамеры гаркнул:
— Вам будет конец ещё страшнее и мучительнее, мутанты паршивые!
Глава одиннадцатая
…У полированного черного гранитного надгробного обелиска, рядом с вписанными золотом — именем и датами рождения и смерти, уже лежал букет цветов.
Правда, не такой роскошный, какой был в руках у одинокого посетителя кладбища.
Хотя прежний давно пожух от времени и потому своим видом придавал еще более грустный вид печальному зрелищу — забытой всеми могилы.
Тот, кто пришел со свежими цветами, несколько минут беззвучно стоял с непокрытой головой у последнего пристанища:
— Дорогого ему человека.
Наконец поднял руку, затянутую в лайковую перчатку.
