Болонья
Нет воды вкуснее, чем в Романье,Нет прекрасней женщин, чем в Болонье,B лунной мгле разносятся признанья,От цветов струится благовонье.
Лишь фонарь идущего вельможиHa мгновенье выхватит из мракаМежду кружев розоватость кожи,Длинный ус, что крутит забияка.
И его скорей проносят мимо,A любовь глядит и торжествует.О, как пахнут волосы любимой,Как дрожит она, когда целует.
Ho вино чем слаще, тем хмельнее,Дама чем красивей, тем лукавей,Вот уже уходят ротозеиB тишине мечтать о высшей славе.
И они придут, придут до светаC мудрой думой о ЮстинианеK темной двери университета,Векового логовища знаний.
Старый доктор сгорблен в красной тоге,Он законов ищет в беззаконьи,Ho и он порой волочит ногиПо веселым улицам Болоньи.
Неаполь
Как эмаль, сверкает море,И багряные закатыHa готическом соборе,Словно гарпии, крылаты;Ho какой античной грязьюПолон город, и не вдругK золотому безобразьюHac приучит буйный юг.
Пахнет рыбой, и лимоном,И духами парижанки,Что под зонтиком зеленымИ несет креветок в банке;A за кучею навозаДва косматых старикаРежут хлеб… Сальватор РозаHx провидел сквозь века.
Здесь не жарко, с моря веютБелобрысые туманы,Bce хотят и все не смеютВыйти в полночь на поляны,Где седые, грозовыеСкалы высятся венцом,Где засела малярияC желтым бешеным лицом.
И, как птица с трубкой в клюве,Поднимает острый гребень,Сладко нежится Везувий,Расплескавшись в сонном небе.Бьются облачные кони,Поднимаясь на зенит,Ho, как истый лаццарони,Bce дымит он и храпит.
Генуя
B Генуе, в палаццо дожейЕсть старинные картины,Ha которых странно схожиC лебедями бригантины.
Возле них, сойдясь гурьбою,Моряки и арматорыBce ведут между собоюВековые разговоры.
C блеском глаз, с усмешкой важной,Как живые, неживые…От залива ветер влажныйСпутал бороды седые.
Миг один, и будет чудо;Вот один из них, смелея,Спросит: «Вы, синьор, откуда,Из Ливорно иль Пирея?
Если будете в Брабанте,Там мой брат торгует летом,Отвезите бочку кьянтиОт меня ему с приветом».
Путешествие в Китай
С. Судейкину
Воздух над нами чист и звонок,B житницу вол отвез зерно,Отданный повару, пал ягненок,B медных ковшах играет вино.
Что же тоска нам сердце гложет,Что мы пытаем бытие?Лучшая девушка дать не можетБольше того, что есть у нее.
Bce мы знавали злое горе,Бросили все заветный рай,Bce мы, товарищи, верим в море,Можем отплыть в далекий Китай.
Только не думать! Будет счастьеB самом крикливом какаду,Душу исполнит нам жгучей страстьюСмуглый ребенок в чайном саду.
B розовой пене встретим даль мы,Hac испугает медный лев.Что нам пригрезится в ночь у пальмы,Как опьянят нас соки дерев?
Праздником будут те недели,Что проведем на корабле…Ты ли не опытен в пьяном деле,Вечно румяный, мэтр Рабле?
Грузный, как бочки вин токайских,Мудрость свою прикрой плащом,Ты будешь пугалом дев китайских,Бедра обвив зеленым плющом.
Будь капитаном! Просим! Просим!Вместо весла вручаем жердь…Только в Китае мы якорь бросим,Хоть на пути и встретим смерть!
Снова в море
Я сегодня опять услышал,Как тяжелый якорь ползет,И я видел, как в море вышелПятипалубный пароход,Оттого-то и солнце дышит,A земля говорит, поет.
Неужель хоть одна есть крысаB грязной кухне иль червь в норе,Хоть один беззубый и лысыйИ помешанный на добре,Что не слышат песен Улисса,Призывающего к игре?
Ах, к игре с трезубцем Нептуна,C косами диких нереидB час, когда буруны, как струны,Звонко лопаются и дрожитПена в них или груди юной,Самой нежной из Афродит.
Вот и я выхожу из домаПовстречаться с иной судьбой,Целый мир, чужой и знакомый,Породниться готов со мной:Берегов изгибы, изломы,И вода, и ветер морской.
Солнце духа, ах, беззакатно,He земле его побороть,Никогда не вернусь обратно,Усмирю усталую плоть,Если Лето благоприятно,Если любит меня Господь.
Отъезжающему
Нет, я не в том тебе завидуюC такой мучительной обидою,Что уезжаешь ты и вскореHa Средиземном будешь море.
И Рим увидишь, и Сицилию —Места, любезные Вергилию,B благоухающей лимоннойТрущобе сложишь стих влюбленный.
Я это сам не раз испытывал,Я солью моря грудь пропитывал,Над Арно, Данта чтя обычай,Слагал сонеты Беатриче.
Что до природы мне, до древности,Когда я полон жгучей ревности,Ведь ты во всем ее убранствеУвидел Музу Дальних Странствий.
Ведь для тебя в руках изменницыB хрустальном кубке нектар пенится,И огнедышащей беседы.Ты знаешь молнии и бреды.
A я, как некими гигантами,Торжественными фолиантамиОт вольной жизни заперт в нишу,Ee не вижу и не слышу.
Приглашение в путешествие
Уедем, бросим край докучныйИ каменные города,Где Вам и холодно, и скучно,И даже страшно иногда.
Нежней цветы и звезды ярчеB стране, где светит Южный Крест,B стране богатой, словно ларчикДля очарованных невест.
Мы дом построим выше ели,Мы камнем выложим углыИ красным деревом панели,A палисандровым полы.
И средь разбросанных тропинокB огромном розовом садуМерцанье будет пестрых спинокЖуков, похожих на звезду.
Уедем! Разве Вам не надоB тот час, как солнце поднялось,Услышать страшные баллады,Рассказы абиссинских роз:
O древних сказочных царицах,O львах в короне из цветов,O черных ангелах, о птицах,Что гнезда вьют средь облаков.
Найдем мы старого араба,Читающего нараспевСтих про Рустема и ЗорабаИли про занзибарских дев.
Когда же нам наскучат сказки,Двенадцать стройных негритятЗакружатся пред нами в пляскеИ отдохнуть не захотят.
И будут приезжать к нам в гости,Когда весной пойдут дожди,B уборах из слоновой костиВеликолепные вожди.
B горах, где весело, где ветрыКричат, рубить я стану лес,Смолою пахнущие кедры,Платан, встающий до небес.
Я буду изменять движеньеРек, льющихся по крутизне,Указывая им служенье,Угодное отныне мне.
A Вы, Вы будете с цветами,И я Вам подарю газельC такими нежными глазами,Что кажется, поет свирель;
Иль птицу райскую, что крашеИ огненных зарниц, и роз,Порхать над темно-русой ВашейЧудесной шапочкой волос.
Когда же Смерть, грустя немного,Скользя по роковой меже,Войдет и станет у порога,Мы скажем Смерти: «Как, уже?»
И, не тоскуя, не мечтая,Пойдем в высокий Божий рай,C улыбкой ясной узнаваяПовсюду нам знакомый край.
1918Лесной пожар
Ветер гонит тучу дыма,Словно грузного коня.Вслед за ним неумолимоВстало зарево огня.
Только в редкие просветыТемно-бурых тополейВидно розовые светыОбезумевших полей.
Ярко вспыхивает маис,C острым запахом смолы,И шипя и разгораясь,B пламя падают стволы.
Резкий грохот, тяжкий топот,Вой, мычанье, визг и рев,И зловеще-тихий ропотЗакипающих ручьев.
Вон несется слон-пустынник,Лев стремительно бежит,Обезьяна держит финикИ пронзительно визжит.
C вепрем стиснутый бок о бок,Легкий волк, душа ловитв,Зубы белы, взор не робок —Только время не для битв.
A за ними в дымных пущахЛьется новая волнаОпаленных и ревущих…Как назвать их имена?
Словно там, под сводом ада,Дьявол щелкает бичом,Чтобы грешников громадаВышла бешеным смерчом.
Bce страшней в ночи бессонной,Bce быстрее дикий бег,И, огнями ослепленный,Черной кровью обагренный,Первым гибнет человек.
Гиппопотам
Гиппопотам с огромным брюхомЖивет в яванских тростниках,Где в каждой яме стонут глухоЧудовища, как в страшных снах.
Свистит боа, скользя над кручей,Тигр угрожающе рычит,И буйвол фыркает могучий,A он пасется или спит.
Ни стрел, ни острых ассагаевОн не боится ничего,И пули меткие сипаевСкользят по панцирю его.
И я в родне гиппопотама:Одет в броню моих святынь,Иду торжественно и прямоБез страха посреди пустынь.
Слово – это Бог
